Тень Ястреба
Шрифт:
А Скир тем временем катился вниз, громко восклицая:
– Он возвращается и ведет с собой объявленных вне закона лордов-ястребов! Мне наплевать, кто и как помог им вернуться, но это мои смертельные враги! Они не забыли о той роли, которую я сыграл в падении этого города. Я был здесь, когда Гриффину отрезали крылья – о, Бренн великий! Ты что думаешь, если Гриффин вернется, он простит мне это?
С этими словами барон стрелой вылетел во двор, навстречу толпившимся здесь солдатам. Их было тридцать, и их вид не радовал лорда-козла – разболтанные, с нечищеным оружием, в рваной, мятой униформе. Двое охранников, задрав головы, нервно уставились в небо.
«Вот во что превращаются нормальные солдаты, если их слишком долго держать в такой Бренном забытой дыре, как этот Виндфелл», –
– Зачем тебе бежать? Почему не вступить в драку? Быть может, возвратился лишь один Гриффин.
– Возможно, – откликнулся Скир, – А что, если все они возвращаются?
– Покажешь им свой драгоценный указ.
– Не держи меня за дурака, Кесслар. Этот указ может защитить меня от кого угодно, но только не от той братии, против которой я выступил тогда. Нет, к такому повороту событий я никак не был готов! Бежать, бежать!
– И куда же ты собираешься бежать?
– Слишком много вопросов ты задаешь, дружище! – взвизгнул Скир, глядя на то, как его слуги грузят в экипаж ларцы и прочий скарб. – Если хочешь, найду в карете местечко и для тебя, только поторопись его занять! Живее!
Кесслар круто развернулся и помчался назад, в крепость, мимо поспешно готовящихся покинуть ее солдат. Пролетев по закругленным коридорам и крутым лестницам, он вбежал в отведенную ему комнату и сразу кинулся к кровати. Нырнул под нее, схватил своими узловатыми руками стоящий под кроватью вместительный сундучок, со скрипом выдвинул его наружу. Затем нашарил в кармане ключ и отпер крышку.
Сундучок был доверху набит сокровищами, которые лорд-козел похитил в Скории, – рубины величиной с кулак, слитки заколдованной стурмской стали, крупные, как яблоко, бриллианты, монеты, короны, королевские перстни с печатками. Взглянув на все это, Кесслар позволил себе на секунду улыбнуться. Этот идиот Игнус и его кретины-братья думали, что обвели его вокруг пальца, забрали у него все самое ценное. Дудки! Кесслар уже давно и детально продумал, как ему ограбить тупых Ящериц, обчистить их он решил задолго до того, как проклятый Волчонок испортил то представление в Печи. Хотя, надо признать, начавшаяся тогда заварушка сыграла ему только на руку.
Кесслар снова запер сундучок, взгромоздил его на спину и протиснулся в дверь. Потрусил по коридору, мотая головой и проклиная на бегу свою судьбу. После того как для него был потерян Хаггард и сожжены все мосты, ведущие в Скорию, Виндфелл оставался последним уголком, где лорд-козел надеялся отсидеться, отдышаться и спокойно заняться планами на будущее. Со Скиром они были давними знакомыми. В свое время старый Сокол даже продал Кесслару Гриффина вместе с его дочерью Шах. Их деловые отношения стали настолько доверительными, что даже переросли в нечто похожее на дружбу. Во всяком случае, Скир, пожалуй, был единственным верлордом, которому мог верить Козел.
Кесслар предполагал, что его пребывание в Виндфелле будет тихим, долгим и приятным. Пусть вся остальная Лиссия летит в пекло, они со Скиром будут посиживать в Бейрбоунсе, поглядывая со своей вершины на царящий внизу хаос, готовые включиться в войну, как только станет ясен вопрос с победителем. А может быть, решат и не вступать в общую свару, а так, отсидятся в сторонке, наблюдая за тем, как режут друг другу глотки их враги. Кесслару, по большому счету, было абсолютно все равно, какой вариант выбрать. И вот – пожалуйста! Этот старый олух Гриффин раздобыл каким-то образом пару новых крыльев и сумел долететь на них не только до Лиссии, но и до усыпальницы на вершине Тор Раптор. Кесслар не мог, в отличие от Скира, слышать, как кричит эта вершина – для этого нужно обладать птичьим слухом, – но ни на секунду не сомневался, что его другу это удалось. Да, что-то должно произойти, причем совсем скоро.
К тому времени, когда сгибающийся под своей ношей Кесслар добрался до входных дверей, все коридоры крепости опустели. Ворча себе под нос, кляня неподъемный сундучок, Кесслар совершенно не следил за тем, что происходит вокруг. Голову он поднял только в дверном проеме – поднял и застыл на месте, подогнув
колени.За то короткое время, пока Кесслар ходил за своим сундучком, двор крепости превратился в поле боя. Гвардейцы Сокола оказались запертыми внутри стен круглого внутреннего двора и сейчас дико орали, пытаясь защититься от внезапного нападения с воздуха. Они вслепую тыкали в небо своими копьями, махали мечами, безуспешно пытались укрыться от своих врагов. Многие уже полегли замертво. Скир сидел в карете и с ужасом смотрел вверх. Впряженные в карету лошади храпели и рвались с места.
Над двором кружила дюжина оборотней-птиц, они то взмывали кверху на своих могучих крыльях, то стрелой падали вниз, насмерть поражая выбранную цель. На некоторых птицах были броневые нагрудники, другие обходились без них. Разным было и оружие нападавших – топорики, мечи, копья, луки. Но, несмотря на такой разнобой в обмундировании и вооружении, все они действовали слаженно, дружно, как и подобает легендарным воинам-ястребам, которые в Лиссии давно считались исчезнувшими.
За спинами лордов-птиц величаво взмахивали крылья самых разных оттенков коричневого, красного, серого цвета. Мускулистые руки лордов-птиц сохраняли подобие человеческих, а вот ноги скорее стали птичьими, с длинными острыми когтями, которыми удобно хватать врагов и наносить им смертельные раны. Но самой устрашающей частью тела летучих воинов были их головы с крючковатыми острыми желтыми клювами и большими круглыми черными глазами. Небесные бойцы методично, без лишней спешки одного за другим уничтожали гвардейцев Сокола – раздирали их в клочья своими когтями, добивали могучими клювами, подбрасывали мертвые, еще теплые тела высоко в воздух.
Увидев Кесслара, Скир решил прорваться к своему старому другу. Он выскочил из кареты и понесся к дому, ужом проскальзывая сквозь ораву обезумевших охранников, перескакивая через завалившие весь двор трупы. Но лорды-ястребы давно ждали момента, когда разоривший Виндфелл человек окажется наконец на открытом месте. Птицы нависли над бегущим Скиром, и даже привычный ко всему Кесслар побледнел от страха.
Скир был уже совсем близко, уже вбегал по ступеням крыльца навстречу Кесслару.
– Кесслар! – успел крикнуть барон, заметив над своей головой огромную темную тень.
Лорд-орел спланировал на Скира сверху, вонзил свои огромные загнутые когти в спину барона так, что захрустели кости. В руке Орла был меч, но он не понадобился ему для расправы с предателем-соколом. Орел сжал свои когти и медленно начал разрывать Скира пополам. Сокол в ужасе заверещал, выкрикивая имя Кесслара. Орел повернул голову, коротко взглянул на лорда-козла, моргнул своим круглым глазом и отшвырнул ногой в сторону разорванный труп Скира.
Кесслар в ужасе бросился назад, в дом, уронил на пол свой сундучок, захлопнул входные двери, дрожащими руками задвинул засов. Затем схватил сундучок за ручку и поволок следом за собой подальше от дверей и резни во дворе. Вскоре он взгромоздил сундучок на подоконник того самого окна, на котором, казалось, совсем недавно стоял Скир, глядя на горы. Кесслар высунул свою голову наружу, желая рассмотреть, что находится за гранитной стеной крепости. А там, метрах в восьми, внизу, начинался неровный крутой каменистый склон. Виндфелл был построен на вершине скалы, защищавшей крепость от нападения. Единственная дорога вела сюда через переброшенные над горными потоками мосты. Склоны скал были неровными, крутыми, непроходимыми ни для людей, ни для оборотней.
Для большинства оборотней.
Кесслар быстро трансформировался – терять нельзя было ни секунды, лорды-ястребы уже ломились в запертые двери. Трижды затрещали ребра, и грудь Кесслара разбухла, на руках и ногах вздулись мощные мускулы. Лорд-козел отшвырнул в сторону разорвавшиеся одежды – все его тело теперь покрывала курчавая серая шерсть. Огромные мясистые бедра опирались теперь на крепкие ноги с большими черными копытами на концах. Глаза Кесслара сместились к краям черепа, приобрели золотистый цвет, а зрачки в них стали узкими, черными, повернутыми вертикально, как у змеи. На лбу выросли рога – сильные, загнутые. Теперь Кесслар принял свой подлинный облик.