Чтение онлайн

Не прошло и четверти часа, а врата настежь распахнулись. Обезумевшие от ужаса люди, отталкивая друг друга, бросились врассыпную, спотыкаясь и падая на ступенях церкви. Точно за ними кто-то гнался, поспешили укрыться не в домах — бежали из родного селения в лес.

Иризар хмыкнул и обернулся к как будто задремавшему господину:

— И что это значит? Кто их там покусал?

Гилберт вздрогнул, точно очнувшись, взглянул на разбегающийся народ.

— Одна важная персона, за заслуги погребенная вместе с супругой под алтарем, — с улыбкой ответил некромант.

Они подождали еще немного. И лишь когда мимо проковыляла, охая и причитая, последняя старуха — вошли в церковь.

На

грязном, истоптанном крестьянскими башмаками полу лежали шесть мертвых тел. На серых лицах застыли маски смертельного ужаса. Им было отчего испугаться — на горле одной из жертв повисла, стиснув шею тощими пальцами, костяная рука с обрывками сухожилий. Остальными конечностями скелет расправился с другой жертвой, после рухнул сверху грудой костей. Второй скелет, чуть поменьше и поизящнее первого, сумел умертвить еще троих мужчин — одного придушил, другого проткнул собственной костью, третьему перекусил горло. Эти пятеро несчастных жертв были одеты в обычные для деревенских колдунов балахоны с меховой подбивкой.

Но Гилберт приблизился к еще одному мертвецу — крестьянину, на голову которого обрушилась деревянная балка.

— Этот не колдун, — сказал он с сожалением. — Случайно погиб, я не хотел его смерти.

Иризар подошел к зияющей в полу за алтарем дыре, заглянул вниз. Каменные плиты выворочены наружу, стоят дыбом, будто льдины в ледоход. Глубоко внутри виднелись полуистлевшие открытые гробы с остатками богатой отделки, лоскутами позеленевшей парчи.

— Грузите колдунов на лошадей, их заберем с собой, — распорядился граф. Поймав на себе удивленный взгляд Иризара, чуть смутился, добавил: — Скелеты голыми руками лучше не трогать.

— Так это что же? Драться ни с кем не придется? — разочарованно протянул Дакс. Тяжко вздохнув, за ноги поволок мертвеца к выходу.

Гортензия не любила ветер — тем более когда он завывал в печную трубу, дергал снаружи створки оконных ставень, и чудилось, будто некто из темной ночи хочет пробраться в дом. Ведьме наконец надоело прислушиваться, вздрагивать от очередного скрипа-стона — сотворив заклинание погоды, она заставила вьюгу угомониться. Ну и пусть где-то в другом месте теперь из-за нее разыграется буран, зато наконец-то огонек масляной лампы перестал дрожать от сквозняка, и в воцарившейся тишине можно было спокойно вернуться к расчетам. Устроившись удобней в кровати, поправив покрывало в ногах, Гортензия вновь взяла квадратную дощечку, исписанную цифрами и символами, и уголек, заменившие дорогие бумагу и чернила. Ведьме нужно было кое-что подсчитать...

Ее волновало не то, сколько и каких ингредиентов следовало положить в очередное заказанное зелье, а куда более насущный вопрос. Фредерика росла, словно на дрожжах. Своим поведением она напоминала уже не ребенка, но девочку подростка. Вернее, девочек. Кто знает, когда взрослеют драконы?.. Гортензия хотела бы знать, хоть примерно, что ее ждет в ближайшем будущем. Если воспитанница станет и дальше расти с прежней скоростью, когда она превратится в огромное чудище вроде тех, которыми пугают обожаемые Фредерикой рыцарские баллады? При рождении, вылупившись из яйца, она умещалась на ладони. Теперь же, спустя всего несколько месяцев, может сравниться весом с Лизой-Энн! А через год, например, сколько ведер творога и булочек ей потребуется на завтрак?..

Круглая луна серебристо просвечивала сквозь рваные лоскутки бегущих туч. Пусть ветер внизу послушно утих, в вышине продолжалась чехарда. Казалось, еще чуть-чуть — и свезенная очередной снежной тучей луна тоже покатится кувырком по небосводу...

В

убаюкивающей тишине неожиданно раздался вой:

— У-у-у! — уныло затянул вначале один, потом подхватили еще два голоса. Рука Гортензии непроизвольно дернулась, прочертив на дощечке лишнюю кривую.

— Что такое? — спросонья не понял Мериан, выскочивший из своей коморки в одних подштанниках и толстых вязаных носках.

— Это Фредерика, — угадала Гортензия. — Деточки, что вы воете?

— Ску-у-учно! — протянула из своей комнатки драконесса.

— Ну так займитесь чем-нибудь, почитайте.

— Неохота!

— Это тогда не скука, а хандра называется, — сказала Гортензия, озабоченно стирая, послюнив палец, лишнюю черту.

Мериан махнул рукой и побрел обратно к себе, почесываясь и зевая.

Через две минуты вновь раздалось унылое трио.

— Что вы там опять воете? Опять скучно?

— Нет, хандрово!..

— Так! — строго прикрикнула ведьма. — Раз вам всё равно нечем заняться, ложитесь-ка спать! Идите умываться, и не мешало бы Рики после таких слов рот с мылом помыть!

— Будет сделано! — с готовностью откликнулись радостные Эд и Фред, предвкушая дозволенную потасовку.

Краем уха ведьма слышала, как драконесса унеслась наводить чистоту. Гремя тазом и кувшинами, подралась между собой, помирилась, поругалась, залезла мылом в глаза, поревела. Сама себя утешила, почистила клыки мятным порошком. Наконец, вернулась к себе, улеглась в постель. Однако не забыла стащить с кухни пирожки с малиной — пронесла мимо комнаты ведьмы, пряча за растопыренными крыльями.

Но ведьме было не до пирожков — вычисления никак не желали складываться. Да еще палец занозила... Накинув на плечи шаль и захватив лампу, она спустилась вниз. Прежде заглянула к Фредерике — подоткнуть одеяльце и пожелать спокойной ночи. Драконесса притворилась спящей, но по хитрому выражению на жмурящихся мордочках нетрудно было догадаться, что в царство сновидений сестрички собираются еще не скоро...

Гортензия отперла дверь библиотеки, и из темноты дохнуло сырым холодом. Эту часть дома не отапливали, чтобы не тратить попусту и без того не слишком большой запас дров. От принесенной лампы ведьма затеплила еще две свечи, янтарные отблески осветили плотные ряды пыльных корешков.

— Ох, старею, старею... — бормотала она себе под нос, обследуя полки. — Раньше б все сообразила в минуту, без всяких справочников.

Но с другой стороны, грех не воспользоваться имеющимися под рукой книгами — раньше-то у нее такой роскоши не было...

— Что ищешь, фея? — поинтересовался Иризар, шагнув из сумрака в неяркий свет.

Гортензия едва удержалась на лесенке, приставленной к верхней полке. Едва — но одну книгу всё-таки выронила из рук, и та шлепнулась на пол. Нагнувшись, демон подобрал томик:

— "Сказание о змее, жившем в колодце с живою водой, и об огненном рыцаре, сиречь заколдованном принце", — прочел он заглавие. — Алхимические аллегории? Зашифрованный трактат о выгонке спирта?

— Сказка для Фредерики, почитать перед сном, — проворчала Гортензия, спускаясь.

— Твой дракон обучен грамоте? — удивился демон. — Не каждый благородный дворянин утруждает себя подобным грузом знаний.

Бросив томик на стол, заглянул в записи:

— А, высчитываешь, когда твой дракон потребует на обед деревенское стадо, — хмыкнул он. — Но у тебя закралась ошибка вот здесь: драконы растут с умопомрачительной скоростью лишь первые полгода. Потом рост постепенно замедляется. Взрослого размера эти твари достигают годам к пятидесяти. Представь, фея — полвека юности! Тебе не завидно?