Тень Радуги
Шрифт:
— Ты создал безымянную тварь? — помедлив, переспросил старик. В голосе не осталось и тени насмешки. — Но... Как же ты жив остался?
— Случайно, — мрачно произнес Гилберт.
Демоны промолчали.
— Есть одно средство против таких тварей, — подумав, проговорил старик. Трудный способ, сложный. Ошибешься в чем — сам помрешь.
— Мне всё равно.
— Коли отпустишь, скажу тебе!
Гилберт достал кинжал, срезал веревку, выволок колдуна за плечи из дыры в ограде. Тот плюхнулся мешком на ржавую траву, весело хохотнул:
— То-то же! Прежде чем грубить да губить, поинтересоваться не мешает, что да как...
Но старик не договорил.
— Нет... Не может быть?.. — опустился на колени Гилберт. — Он умер!
— Как-то подозрительно внезапно, — с сомненьем произнес Иризар. Настороженно оглянулся вокруг, но возле пещеры никого, кроме них самих, разумеется, не было.
За окнами завывал ветер, точно злой призрак. Метель в колючих вихрях носила над землей снежную крупу, взвивала в воздух с рыхлых сугробов, выбивала из черных туч новые льдинки... А в доме пахло свежими булочками, душистым чаем и яблочным вареньем.
Варенье осталось на столе после вечернего чаепития, но исчезало буквально на глазах — Фредерика его уничтожала неспешно, но двумя ложками.
Кроме тройного чавканья, в комнате раздавалось мерное жужжание колеса прялки. Гортензия задумчиво тянула нить, тонкую, точно паутинка, свивала на крутящееся волчком веретено.
Мериан, целый день носившийся по морозу с поручениями, с чистой совестью теперь дремал перед огнем в хозяйкином кресле.
— Вкусно! — вздохнула Фред, тщательно облизав опустевшую миску.
— Вишневое вкуснее, — возразила Эд, пососав ложку.
— Тетя Тень, у нас ведь есть еще вишневое варенье? — уточнила, примериваясь поканючить, Рики.
— Завтра посмотрю, — пожала плечами Гортензия. — У вас глаза еще не слиплись от сладостей? По-моему кому-то давно пора спать.
— Не мне!
— И я не хочу! — наперебой закричали Эд и Рики. — Вот она пускай идет! — и обеими лапками указали на неосторожно зевнувшую Фред. Та насупилась:
— А я днем спала!
— Когда это? — удивились сестры.
— А когда вы бусы делили.
— Какие еще бусы? — строго нахмурилась Гортензия.
— Ну, эти... Зелененькие, твои... Мы их на три нитки разделили, чтобы каждой красиво...
— Без спроса и без разрешения? — повысила голос ведьма. — А ну марш в постель! И сегодня вам сказки не будет!
— Как это? — удивилась драконесса. — Так мы не уснем! Нет, мы никак не уснем!
— Всю ночь шептаться будут, — зевнув, сказал разбуженный Мериан.
— Тогда иди почитай им что-нибудь скучное.
— Ага! Давай, Мери, пошли читать! — запрыгала драконесса. — Спокойной ночи, тетя Тень! Мы спать пошли!.. Мери, а давай ту книжку, с красной корочкой и золотыми буквами?
Драконесса подхватила неохотно поднявшегося с кресла парня под руку и потащила в свою комнатку.
— "Рыцарские хроники"? — Мериан достал с полки над кроватью толстый томик, сел на сундук возле постели. Драконесса мигом забралась под одеяло, завозилась, устраиваясь. — И откуда начинать?
— Вот тута! — из-за подушек высунулась пухлая лапка, ткнула острым коготком в закладку — торчащий между страниц черешок засушенного кленового листа.
— Опять про драконов? — вздохнул Мериан.
Три головы на высоких подушках закивали вразнобой, подтянули край одеяла к подбородкам и притихли, крепко зажмурив глаза.
Зевнув, Мериан стал читать,
водя пальцем по строчкам с витиеватыми буквицами. Гортензии через приоткрытую дверь было отлично видно и слышно, как мирно засопела сперва Эд, потом Рики. И только Фред продолжала внимательно вслушиваться в строфы старинной баллады: ... И узнав, что ту девицу Гадкий змей крылатый выкрал, Рыцарь на коня садится, Отправляется в погоню! Конь под витязем горячий, Не устанет, точно ветер!..Гортензия вздрогнула: ей показалось, или впрямь в окно тихо постучали?.. Ветер снег швырнул? Невероятно, чтобы кто-нибудь решился в такую погоду, да еще ночью разгуливать по округе...
...Вот в ущелье рыцарь въехал Меж скалистых гор и кручей. Видит — башня в небо тычет, Точно пальцем, крышей острой. К башне рыцарь едет смело. Подойдя, кричит он зычно, Он врага зовет на битву...Гортензия встрепенулась. Краем глаза она увидела промелькнувшую тень. Как будто мимо окна кто-то прошел? Что за ерунда, второй этаж... Она выбралась из-за прялки, накинув шаль, сошла вниз, выглянула в холодные сени. Постояла, прислушиваясь.
Скрип шагов?.. Показалось... Нет, снова!
Нащупав длинную рукоять колуна, Гортензия тихонько сняла засов и приоткрыла дверь. Холодный колючий ветер дунул в лицо, ожег щеки. За пеленой метели она разглядела темный силуэт, сливающийся с чернеющими стволами деревьев сада. Или вновь почудилось?.. Сморгнув с ресниц снежинку, Гортензия не увидела ничего, кроме ночного сумрака...
Воображение разыгралось? Увы, у нее имеется причина для тревоги, и отвары лечебных трав не помогут обрести покой...
Гортензия заперла дверь, задвинула дополнительно крепкий засов, которым обычно не пользовались. И вернулась наверх — ступеньки лестницы как нарочно громко расскрипелись, от каждого визга расшалившееся сердце готово было упасть в пятки...
...Рыцарь меч из ножен вынул, Подбегает к змею близко. Размахнулся и ударил — Разрубил дракону шею! Голова скатилась наземь, Воя, изрыгая пламя, Ядовитою рекою Кровь пролилася из раны...Голос увлекшегося чтением Мериана звучал бодро, скрашивая унылую тишину. Всё-таки хорошо, что ведьма взяла себе помощника — сидеть в пустом доме в компании одной вороны было бы, пожалуй, невыносимо. Пока она жила в городе, одиночество никогда не казалось ей тягостным, жить одной было даже удобней. Но здесь не город, здесь до соседей из окна не докричишься...
Однако вслушавшись наконец в слова поэмы, Гортензия мгновенно изменила свое мнение о помощнике — и поспешила в спальню.