Чтение онлайн

— Ты что? — выкатил глаза Кин. — А вдруг сосед вернется, что тогда?

— Да не вернется он, чтоб мне сдохнуть! Говорю тебе, что дом ихний получается ничей…

— Дура, чтоб тебя дэвы взяли! Раз хозяин помер или пропал, гамгеоновы люди дом в казну заберут!

Наи привстала и хитро улыбнулась.

— Да разве не твой родич в писарях спину гнет?

— Мой, — просветлел Кин, тоже приподнимаясь. — Ах, ты… Но как же, денег-то понадобится немерянно, чтобы всунуть в лапу кому следует…

— Разве нам плохо заплатили? — вкрадчиво улыбнулась Наи, поглаживая мужа по волосатой груди.

Кин хотел ответить, но странный шорох заставил

его насторожиться.

— Слышишь? — поднял он палец, вглядываясь в темноту. Наи посмотрела в сторону еле видного окна, затем в угол спальни, где был небольшой образ Аргунэ, покровительницы домашнего очага, и насмешливо выставила нижнюю челюсть.

— Послышалось тебе, старый пень.

— Наверное, — согласился Кин, натягивая одеяло. — Давай спать, завтра побегу к писарю, потолкую с ним… А дом добрый, побольше нашего…

Наи вдруг хрюкнула, в ужасе уставившись на черную тень, появившуюся возле кровати. Кин подался назад, словно хотел войти спиной в стену. Его жена завизжала, как свинья, которую тащат на живодерню. Кин раскрыл рот в беззвучном крике. Тень дернулась, взметнулось восемь рук. Супруги не видели блеска ножей. Слишком уж темно было в их спальне. Но кровь, фонтаном брызнувшая из перерезанной глотки Наи, дала силы Кину, чтобы заверещать от ужаса. Он судорожно провел рукой по лицу, чувствуя, как что-то липкое и влажное остается на коже. Словно прижатая к стене лягушка, он отчаянно скреб ногами и руками, потеряв от страха разум. Он лишь видел подергивающую тушу жены и черный силуэт с множеством рук. Темнота взорвалась болью, и Кин сполз со стены обратно в кровать, вцепившись в собственное горло, в тщетной попытке остановить хлещущую оттуда кровь. Он захрипел и уткнулся лицом в тело жены.

Снежный Вихрь некоторое время смотрел на трупы, затем набросил капюшон пониже, аккуратно вытер ножи и скрылся в темноте. Он мог просто метнуть два ножа, и жертвы даже не поняли бы, откуда пришла их смерть. Но рвахел хотел посмотреть в глаза вероломным соседям Атери. Хотел увидеть в них ужас. И чтобы их последний миг был преисполнен смертельного страха и боли.

Ашарский рыцарь, Защитник Рощи, благородный Влад Картавый повернулся к сопровождающим. Те безропотно остановились у лестницы, ведущей на второй этаж. Влад скинул вымокший плащ, небрежно бросил его на руки подбежавшего оруженосца, и стал медленно подниматься по нещадно скрипящим ступенькам. Пройдя половину пути, остановился, опустил голову. Его тело странно дернулось, он ускорил шаг, и вскоре скрылся за дверью, такой же скрипучей, как и лестница.

— Ты не спешил, рыцарь.

Влад медленно повернулся. Глаза постепенно привыкали к полумраку, царившему в комнате. Душевник расправил плечи, и, не дожидаясь приглашения, уселся в большое кресло, что стояло рядом с весело трещавшим камином.

— Приятно, — заметил он, протягивая к огню руки, — согреться в дождливую погоду. На самом деле я спешил, Таисий. Сильно спешил. Особенно если учесть, что этот трактир находится чуть ли не за городом.

— Охотно верю, — насмешливо донеслось из второго кресла, меньшего по размерам. Из темноты показалась худощавая рука, указала на пламя. — Ведьмы Сестринства считают, что огонь — душа демона Кудиана. Ты веришь в такое, Влад из Ашар?

— Если хвостатые верят, — усмехнулся рыцарь, — пусть себе верят.

— Хвостатые, говоришь, — Таисий резко поднялся и внимательно посмотрел на развалившегося в кресле душевника. — Не все там

дедабери, рыцарь.

— Плевать на баб, — заворчал Влад, — говори лучше…хм, что за вид у тебя?

Таисий погладил светлую шевелюру, оправил складки пажеского одеяния, и слегка склонил кудрявую голову набок, не сводя глаз с человека.

— Тебе идет, кадж, — скрестил ноги Влад. — Хотя я не понимаю, почему бы не принять свой настоящий вид. Я же здесь один, чего ты боишься. К тому же… — душевник снова дернулся всем телом.

Таисий не отреагировал на насмешку. Лишь улыбнулся краешком губ. Даже под личиной красивого светловолосого юноши они оставались бледными и тонкими.

— Нестор хочет знать…

— Если он так хочет все разнюхать, почему бы ему не заявится в Страну Души самому?

— Осторожнее, человек, — прошипел, теряя терпение Таисий, — сначала дела, а потом то, за чем ты, собственно, явился ко мне.

— Хорошо, — Влад с усилием вцепился в кресло. Глаза каджа вспыхнули. — Спрашивай.

— Что в городе, рыцарь?

— Как и было условлено, Таисий. Мы подняли чернь, устроили парочку хороших взбучек. Порубили всласть. Хотя, хотелось большего, клянусь Рощей! Элигерцы, кстати, действовали в полном согласии со мной. Элан Храбрый, ну этот, который шпион из…

— Знаю, рыцарь. Дальше.

— Клянусь Рощей, — вспылил Влад, но тут же обмяк, дернувшись два или три раза подряд. — Да… Люди Элана хорошо поработали с обеих сторон, стравили простолюдинов славно! Еще немного, еще чуть-чуть, и мы бы захватили Цум!

— А дальше? — насмешливо спросил Таисий. — Что бы вы делали дальше, борцы за свободу из Рощи? Войска Ламиры превосходят вас и по численности и по вооружению. Или ты вообразил, что пара баллист, контрабандой ввезенная элигерцами, поможет захватить город? Не прошло бы и двух дней, как ваши жалкие отрядишки были бы сметены Телохранителями и тяжелой кавалерией. Да даже если б случилось чудо, и душевники выстояли, то подоспела бы подмога из Горды и Цума. А это, доблестный рыцарь, не цумские войска! Это махатинские копейщики, гвардия и джуджи из Принципата Джув! За несколько дней всех вас отправили бы в Дар, плакаться элигерскому наместнику и бить кулаками в грудь, обливаясь слезами! Тех, кто выжил и избежал дыбы.

— Так что же делать?! — гаркнул Влад, пытаясь унять дергающуюся ногу.

— Ждать, человек.

— Долго?

Таисий тихо засмеялся и снова уселся в кресло, заложил ногу на ногу, покачал ею, рассматривая, как огонь пожирает дрова.

— Терпение, благородный Влад из Рощевиков! — проговорил, наконец, он. — Брат Нестор вернулся в Элигершдад.

— Надо же, — буркнул Влад. — На поклон к Вольдемару?

— Нет, — Таисий повернул к душевнику бледное лицо. — Потому что мы решили объединить наши усилия. Впрочем, мы всегда действовали, исходя из общих интересов.

— Кто это — вы?

— Братство и Директория.

— Союзнички! — захохотал Влад, извиваясь в кресле, уже не пытаясь сдерживать дергания рук и ног. — Каджи и люди?

— Разве ради благородной цели не могут объединиться, казалось бы, несовместимые стороны?

— Могут, — снова стал серьезным Влад. У душевника уже дергались веки, и ходила взад-вперед челюсть, выпячивая и снова убирая бородку. — Доказательство тому — мое присутствие здесь. У меня тоже есть цель. Самая благородная из всех возможных. Свобода народа Души! Независимое государство со столицей в Цуме. Я готов все отдать за тот день, за тот час, когда…когда…