Чтение онлайн

— Он снова снился мне, Зезва, — Каспер смотрел куда-то вдаль, поглаживая пальцами портрет отца. — Сказал, что теперь ему спокойнее, и чтобы я помнил то, чему он учил меня. Попрощался и сказал…до свидания.

Зезва молча взял из рук Каспера рисунок.

— Спасибо, — прошептал еле слышно.

Каспер не удивился. Он опустил глаза на меч. Вытащив лезвие из ножен, дрогнувшим голосом прочитал:

— Победитель Сильнейших.

Зезва с мягкой улыбкой положил руку на плечо юноши. А Каспер с блестящими от слез глазами сжимал оружие отца.

— Победитель Сильнейших, Зезва. Мой отец!

Мор там оставил,

Пир сюда принес.

Отсев там просыпал,

Муку с собой принес.

Энкен, первый месяц осени, уже подходил к концу. Дни становились короче, а солнце, еще недавно ласковое и теплое, к вечеру уже пригревало не так сильно. Прохладный ветерок становился смелее с каждым днем. По ночам приходили его братья — могучие горные ветры. Они спускались с заснеженных вершин Хребта, чтобы пройтись по своим будущим владениям, там, где совсем скоро будет падать снег и завывать их сестра метель. Но пока царствовала осень, и ветры гор, вдоволь погуляв ночью, нехотя возвращались назад, в расщелины и скалы севера, чтобы там терпеливо дожидаться своего часа. Эры Мзума готовились собирать виноград, ведь вслед за энкеном шел винный месяц, время радости и виноделия. В эрских хозяйствах постепенно начинались предвинная суматоха и разные приготовления к нехитрым простолюдинским праздникам. Гамгеоны и тевады строчили длинные отчеты в столицу, восхваляя себя и свои же управленческие таланты. Все готовились к длинной череде праздников. Жизнь в Солнечном королевстве Мзум шла своим ходом.

— Святой дуб, вот это красавица!

Вож Красень, гамгеон Цума и наместник Душевного тевадства, не сводил глаз с красавицы-эрки, что проходила мимо, опустив глаза. Он восхищенно поцокал языком, затем повернулся к сопровождающим.

— Кто такая, из какого рода?

— Простолюдинка, светлейший!

— Вижу, что не королева Ламира, дурень! Душевница? Судя по накидке — замужем.

— Нет, светлейший, чистокровная мзумка! Взгляни на вышивку платья.

— Ага… — Красень проводил взглядом стройную черноволосую девушку, задумчиво поджал губы. — Узнать про нее все, кто муж, чем занимается, где живут, есть ли дети.

— Будет исполнено, светлейший гамгеон!

Красень еще раз плотоядно взглянул в сторону удаляющейся эрки, затем вздохнул и ткнул тростью в спину возницы — толстого бородача в зеленом плаще и такого же цвета шароварах. Задремавший было толстяк вздрогнул, и повозка гамгеона двинулась дальше по улицам Цума, столицы Душевного тевадства. Двойка элигерских коней-тяжеловозов степенно ступала по плохонькой каменной мостовой, возница в зеленых шароварах причмокивал и помахивал кнутом, а конные Телохранители сонно покачивались в седлах вокруг повозки. Впрочем, их сонливость была мнимой, и немногочисленные прохожие, что встречались в это раннее утро на улицах Цума, с опаской жались к стенам и заборам. Ну их, в дуб, этих Телохранителей, опасные люди.

Красень зевнул, устраиваясь поудобнее в подушках. Ночка выдалась славной, посол Элигера не обманул, погуляли славно. И главное, за счет их императора, ха! Тут мысли гамгеона снова обратились к прекрасной незнакомке, и Вож Красень блаженно заурчал, поглаживая свой немаленький живот. Затем погляделся в зеркальце, выдернул волосок из носа, подправил ладонью напомаженные черные волосы, закрутил кверху кончик бородки, и, удовлетворенно хмыкнув, спрятал зеркальце. Хороша эрка, ах, как хороша… И, главное, солнечница, мзумка! Впрочем, что тут удивительного. Разве у душевников есть красивые женщины?

С этими мыслями гамгеон и задремал под покачивание повозки и тяжелую поступь элигерских тяжеловозов. Во сне он видел обнаженную молодую простолюдинку.

Поздним вечером, из леса на центральный тракт, ведущий в столицу Душевного тевадства, город Цум, выехала длинная вереница торгового каравана. Громоздкие телеги с товарами и купцами охраняли мзумские лучники. По бокам гарцевали легковооруженные рменские всадники, внимательно изучавшие окрестности, и особенно многочисленные камни, которыми была усеяна равнина, через которую держал путь караван. Командир наемников,

сухопарый старый солнечник, нервничал. Купцы, в основном душевники, не захотели оставаться на ночь в лесу, разбив лагерь и выставив охрану. Они требовали до темноты добраться до Мчера, крупного города на берегу Темного моря. Командир наемников спорил, убеждал, но тщетно: купцы были непреклонны. Они и так опаздывают в Цум, а конкуренты не спят! Да и время такое: скоро винный месяц, а они все еще в пути, вместо того, чтобы торговать на базарах Цума! Нет, Священный Дуб свидетель, медлить нельзя!

Командир немников мрачно усмехнулся в бороду и призвал к себе главного над лучниками, тоже солнечника.

— Эти проклятые душевники, дуб им в зад, никак не успокоятся, — проворчал он, вглядываясь в чернеющую полосу леса. — Торговля у них простаивает, как же.

— Клянусь Дейлой, ты прав, Сарен! — подхватил главный лучник, коренастый ветеран с изуродованным шрамами лицом. — У ребят так и чешутся руки всадить им по стреле в жирные брюха! Еще и рменов призвали, тьфу! Что ж эта делается-та, начальник? На мзумской земле хозяйничают инородцы?!

— Душевники считают, что это их земля, — усмехнулся командир наемников. — Так что с тобой согласятся не все жители Душевного тевадства, главный над лучниками Хотанг!

— Что? — задохнулся Хотанг, подскакивая в седле. — Нет, клянусь милостью Ормаза, я не…

— Погоди, — поморщился Сарен. — Ты не прав. Да, это земля Мзума, но у душевников другой родины нет.

— Конечно, нет, они ж бродяги! — захохотал Хотанг и вдруг захрипел, схватившись за горло. Сарен пару мгновений смотрел на торчащую из горла лучника стрелу, затем рывком повернул коня. Следить за судьбой Хотанга не было времени. Командир наемников едва успел прикрыться щитом от нескольких стрел. 'Метят в командиров', - мелькнула мысль. Еще одна стрела пробила бедро, вторая пронзила плечо. Превозмогая боль, Сарен пустил коня в галоп. Так и есть, стрелы летят из леса. Купцы с воплями ужаса падали на колени и ползли под защиту повозок. Где рмены? Сарен вдруг увидел, как из-за деревьев появились неизвестные с арбалетами в руках.

— Лучники Мзума, стоять на месте! — закричал Сарен, размахивая мечом, хотя кровавая пелена уже начинала застилать глаза. — Стрелы готовь, заряжай…

Где же конные рмены? Сарен отбросил изрешеченный щит и влетел за линию лучников, готовящихся к стрельбе. Из леса раздавались воинственные крики. Арбалетчики дали залп и снова скрылись за деревьями. Сарен сполз с лошади и упал на руки подскочивших солдат.

— Прочь! — прорычал он, отводя руки. — Я сам, сам!

Он оглянулся. Купцы частью рассеялись по равнине, частью прятались под телегами. Наемников-рменов нигде не было видно, лишь три всадника спешились, и присоединилось к двум десяткам воинов Мзума, готовящихся оборонять караван.

— Где остальные? — крикнул Сарен.

Рмены отвели глаза, лишь крепче сжали оружие. Командир наемников все понял. Затем, рыкнув на приблизившихся было солдат, без единого стона сломал древко торчащей из плеча стрелы. Задержал взгляд на болте в бедре. Этот не вытащишь…Тонкая струйка крови из закушенной губы медленно поползла по подбородку Сарена.

Нападавшие снова показались. В стремительно наступавшей темноте их черные силуэты почти полностью сливались с темной стеной деревьев. Сарен вцепился в плечо молодого солдата.

— Бери коня, парень и скачи в Мчер за подмогой!

— Я вас не брошу! — протестующе замотал головой солдат.

— Исполняй приказ, сын сеновальной шлюхи! Ну?! В седло, лучник Мзума!!

Солдат попятился, обменялся взглядами с товарищами и, пригнувшись, побежал к лошадям.

Новый залп из арбалетов бурей прошелся по рядам солнечников. Затем еще один и еще. Многим наемникам не помогли щиты: изрешеченные болтами, они уже не могли защитить хозяев. По команде Сарена солдаты отступили за телеги, откуда открыли яростную стрельбу из луков. И хотя несколько стрел достигли цели, существенного ущерба противнику они нанести не могли. Враг умело прятался за деревьями, перезаряжал арбалеты и наносил новый удар. Солдаты падали один за другим.