Темная лошадь
Шрифт:
Сет поднял бровь, совсем как его брат:
— В чем дело, племянник? Совет, что, принял закон, запрещающий нам участвовать во встречах?
Сэврик положил руку на плечо Этлона. Он разделял изумление сына. Приверженцы религиозного культа богини Крат избегали встреч в течение многих поколений. Сэврик гадал, почему за все время люди хлыста выбрали именно этот год, чтобы придти сюда. Затем он вспомнил, что они находятся на виду у стражи и лагерей, и он поманил брата:
— Может быть, лучше нам поговорить в моем шатре.
Сет согласился. Он что-то тихо сказал своим спутникам, и они растворились во тьме.
Сэврик, Этлон и Сет прошли краем поселения
Нарушивший клятву был моложе вождя, но годы сурового обучения, самоотречение и жизнь в диких краях состарили его. Его кожа, покрытая густой бородой, была темной. Глаза тщательно сохраняли бесстрашное выражение. Говорили, что последователи Крат могут заглядывать в — сердца людей и обнаруживать скрываемые в них пороки; они проникали в тайны и открывали скрываемую ненависть, которая полыхала под внешним спокойствием. Поэтому мало кто отваживался смотреть в глаза Нарушившим клятву, а сами они смотрели через полуопущенные веки, как будто сдерживая те ужасы, которые им довелось увидеть.
Сэврик первым нарушил молчание:
— Может быть, теперь ты расскажешь мне, почему вы пришли?
Сет откинулся на пятки и тщательно прикрыл мантией колено:
— Медб.
— Я не знал, что он интересуется культом Крат, — произнес Сэврик.
— У него Книга Матры.
Этлон и Сэврик были тяжко потрясены. Вер-тэйн побледнел. Он глядел на отца, впервые показывая настоящий страх.
— Мы предполагали, что он возрождает черные силы, но мы никогда не думали, что у него есть такая поддержка. — Вождь с мрачным лицом смотрел на огонь лампы.
— Он попросил нас перевести для него некоторые разделы, — продолжал Сет, — потому что только в библиотеке Цитадели Крат содержатся источники, пригодные для этой работы.
— И каков был ваш ответ? — голос Этлона был суров.
Глаза Сета гневно заблестели, а рот затвердел:
— Мы сказали — нет!
Сэврик бросил на него короткий взгляд:
— Я удивлен. Я думал, Крат высоко бы оценила методы Медба.
— Наши пути могут отличаться от тех, которыми идут люди коней и железа, но мы не сидим беззаботно, когда нас оскорбляет кто-то, вроде ничтожного вождишки.
Сэврик проигнорировал оскорбление. Несмотря на кровное родство с Нарушившим клятву, он не мог понять, что заставляет человека свернуть с дороги, которой идут кланы, к мрачным тайнам кровожадной богини. Сет не укладывался в его понимание, и поэтому Сэврик получал извращенное удовольствие, ломая защитную скорлупу своего брата, когда это только можно было.
— Ты чем-то напуган сегодня, Сет, — парировал он.
Лицо Нарушившего клятву снова стало бесстрастным. Даже после многих лет тренировок он все еще не мог полностью контролировать себя в присутствии брата.
— Нам надо, чтобы ты взял нас на Совет. Кланы никогда не были к нам расположены, и без твоей поддержки нам не позволят принять участие в Совете, — строго формально произнес он.
Этлон со стуком опустил свою чашку с вином.
— Ты до сих пор не сказал нам, почему вам это надо.
— Медб обещал разрушить нашу Цитадель, если мы не поможем ему.
— И ты хочешь, чтобы мы помогли защитить это гнездо убийц? — вскричал Этлон.
Сет замер. Невозмутимое выражение его глаз слегка подвинулось
куда-то, и на мгновение Этлону показалось, что он видит бушующий адский огонь в глубине этих черных очей. Вер-тэйн отвел свой взгляд и уставился в пол.— Тебе, Этлон, было бы хорошо поучиться тактичности. Ты ворошишь угли, которых было бы лучше не трогать. — Сет сделал паузу. — Мы пришли предостеречь Совет о Книге Матры и возрастающих силах Медба и убедиться, что он не будет нам снова угрожать.
Сэврик кивнул. Только приверженцы культа Крат знали, что хранится в библиотеке их Цитадели, но если Нарушившие клятву хотят прервать их добровольное изгнание, будет лучше, если их выслушают.
— Вы можете прийти. — Он помолчал и улыбнулся Этлону: — У нас есть несколько вещей, чтобы утром удивить Медба.
— Надеюсь, у него нет ничего для нас, — проворчал Этлон. — Отец, не вздумай осуществлять свой план после того, что ты здесь услышал.
— Посмотрим. Может быть, если правильно насадить наживку, Медб сам попадется в ловушку.
Сет осушил свое вино и сказал:
— Только глупцы верят в легкий путь.
Глава 11
В середине утра Нэра появилась у шатра Пирса, чтобы вызвать Габрию. Сэврик решил для появления, а также ради безопасности, позволить ей ехать верхом на хуннули. Их появление на Совете в таком виде будет иметь больший эффект, чем тысяча произнесенных слов.
Когда Габрия вышла вместе со знахарем из шатра, она увидела уже ожидающих ее Сэврика, Этлона, нескольких воинов из личной стражи и четырех Нарушивших клятву. Она была удивлена присутствием людей хлыста, но она только бросила беглый взгляд на Сета и его спутников. Сет, со своей стороны, переглянулся со своими людьми и, когда Нэра загарцевала перед Габрией, он одобрительно кивнул брату.
Этлон помог девушке оседлать широкую спину Нэры. Он заглянул в ее напряженное лицо и понял, какой огонь полыхает внутри ее. Он сжал ее колено. Она взглянула на него отстраненным взглядом ярко горящих глаз.
— Следи за своей речью. Не делай ничего, подвергающего риску жизни людей на этой встрече. Ты меня слышишь? — требовательно спросил Этлон.
Его настойчивый голос вернул ее к реальности. Она кивнула с некоторым удивлением.
Хуннули подтолкнула ее мысли:
«Он прав, Габрия. Пока не вызывай этого человека на поединок. Ты к нему не готова».
Габрия следила за беседующим с отцом Этлоном.
— Я более чем готова. Мой меч жаждет его крови, — огрызнулась она.
«Я не имею в виду поединок на мечах».
Габрию встряхнуло.
— Что ты имеешь в виду?
Но кобыла больше ничего не сказала, так как Сэврик указал им встать во главе группы. Габрия не последовала совету. Ее ум был сосредоточен на выбранном образе действий, и она не хотела, чтобы Нэра отговорила ее по какой-нибудь причине.
Хуннули опустила вниз голову, черной дугой изогнув шею. Она фыркнула.
— Ты готов, Габрэн? Пора, — произнес Сэврик.
В ответ на настроение своего всадника Нэра высоко подняла голову и заржала, посылая вызов, который пронесся через все лагеря. Борей ответил ей с далекого луга, а следом и другие лошади заржали, пока их голоса не отдались эхом в лугах. Кобыла устремилась вперед, и люди последовали за ней. Габрия выпрямилась. Девушка отбросила назад концы своего плаща так, что он аккуратно лег на круп хуннули и алой волной заструился к ее ногам. Позади нее следовали мужчины, молча восхищаясь лошадью и ее всадником. Клан Хулинин собрался посмотреть, как они уходят.