Тайна Полтергейста
Шрифт:
Автогонщик исчез, на его месте возник сталкер. Борланд на миг отпустил руль одной рукой и дотронулся до несуществующего кармана, чтобы вытащить и бросить болт. Затем утопил педаль газа. Его вжало в спинку сиденья, он поравнялся с Литерой и поворотом рулевого колеса оттеснил ее в сторону от аномалии. Борт "Ламборджини" со скрежетом оставил несколько длинных царапин на "Вайпере". Красный автомобиль заехал на цветочную клумбу и остановился.
С тихим свистом, полностью заглушенным ревом двигателей, гравиконцентрат втянул в себя "Ревентон", пролетевший сквозь аномалию в мгновение ока. Дисплеи на приборной
"Ревентон" перекувырнуло несколько раз, обломок некогда роскошного автомобиля прокатился по земле и остановился не менее чем через сотню метров. Острые зубья колесного диска взлетели высоко вверх, приземлившись в песке на пляже.
Искореженная дверца с грохотом отвалилась, сверху упал человек. Борланд ничего не видел и не слышал вокруг себя, чувствуя лишь нестерпимую боль в каждой клетке тела. Он полз дальше, то и дело ударяясь лбом о горячую набережную. Резкие колебания земли и невыносимый жар возвестили ему о том, что "Ламборджини Ревентон" взорвалась, однако он и этого в полной мере не осознавал. Чьи-то руки бережно подняли его, образ красного "Доджа" возник в его сознании, и Борланд полностью отключился.
Глава 2
Ночной посетитель
Его разбудил громкий треск захлопывающейся двери. Яркие лампы уставились на него овалами кристально чистых плафонов. Борланд медленно вздохнул, попробовал пошевелить рукой, и что-то острое укололо его в локтевой сгиб. Оторвав тяжелую голову от подушки, он посмотрел на руку. Непослушными пальцами он вытащил из вены иглу капельницы. Только после этого Борланд подумал, что этого, возможно, не стоило делать, но было поздно. В любом случае, какого-либо ухудшения состояния он не почувствовал.
Привыкнув к яркому свету, Борланд рассмотрел помещение получше. Он находился в одиночной больничной палате, в чем его убедили характерные запахи медикаментов и шум в коридоре. Борланд попробовал сесть на кровати и дотянуться до стойки с капельницей, чтобы рассмотреть возможную бирку на флаконе. Никаких пометок не было. Наскоро осмотрев себя, он обнаружил какие-то присоски в районе грудной клетки, и избавился от них тоже. Его нервировала зависимость от медицинского оборудования, и он привык полностью доверять собственному самочувствию.
Как только он закончил с этим, дверь распахнулась, и в палату вошел измученный Капитан.
– О, ну наконец-то!
– сказал он с радостью и облегчением.
– Долго же ты отсутствовал!
Борланд ощутил резкую боль в голове и снова откинулся на подушки. Капитан уже сидел возле него, внимательно вглядываясь в лицо товарища.
– Как себя чувствуешь?
– спросил он и заметил иглу капельницы.
– Ты зачем вытащил? Подожди, я сейчас сестру позову.
– Нет, - сиплым голосом произнес Борланд, хватая его за руку.
– Не надо. Что случилось?
– Ты попал в аварию, - ответил Капитан.
– И сейчас в больнице. Сильных повреждений
Борланд, постепенно привыкая к свету, осмотрел помещение.
– Это не похоже на больницу, - сказал он.
– Отдельная палата, - уточнил Капитан.
– Я тебя оформил в документах, показал твои права на машину. Убедил, что владельцев "Ламборджини" не стоит ложить в общую камеру.
– Машина была всем, что я имел, - сказал Борланд.
– Но им-то знать об этом ни к чему, - ответил Капитан, чуть понизив голос.
– Главное для тебя сейчас - вылечиться.
Борланд постарался смириться с мыслью, что последняя вещь, представлявшая практическую ценность, для него потеряна. Осознание этого одарило его покоем и короткой минутой полного безразличия. Боль в голове ушла.
– Сильно меня потрепало?
– спросил он.
Капитан потер висок и ответил:
– Сложный вопрос, брат. Ты даже не сломал ничего. Но что-то с тобой не так.
– Что не так?
– Я не знаю, брат. У врачей спрашивал - понять не могут. В общем, анализ крови у тебя взяли.
– И что там?
– спросил Борланд с плохим предчувствием.
– Да как сказать, - Капитан с трудом подбирал слова, старался сохранять спокойное выражение, но мускулы лица выдавали в нем отчаяние.
– Словом, пробирка с твоей кровью разбилась.
– И что, нельзя было взять новую пробу?
– Пробирку никто не ронял, брат. Она разбилась сама. Стояла среди остальных образцов и лопнула. Медсестре успокоительное потом вводили.
У Борланда потемнело в глазах.
– Что это значит?
– спросил он.
– В моей крови что-то не так?
– Судя по приборам, все в норме. Позже взяли новую порцию, наскоро исследовали - все пучком. Отложили пробирку в сторону… То же самое. Маленький взрыв и куча осколков. Минут через пятнадцать после того, как ее слили с тебя.
Капитан умолк с виноватым видом. Борланд постарался унять дрожь в пальцах и сжал их в кулаки. Но его начало трясти все сильнее.
– Как остальные?
– тихо спросил он.
– В поряде. "Корвет" вытащили из воды, чинить будут очень долго. Кайнам сломал руку в двух местах и получил сотрясение. Жить будет.
– Как Морфей?
– продолжил Борланд еще тише.
– С ним о'кей. Успел остановиться, когда я сказал заканчивать гонку. Он не видел, что с тобой случилось, его "Порше" в момент остановки занесло.
– А Литера?
– Тоже в порядке. Только пока мы к тебе бежали, она уехала. Даже из машины не вышла.
Борланд с грустью покивал. Образ красного "Вайпера" вновь взошел в его голове, принеся с собой новую волну боли. Гравиконцетрат…
– Что ты ей потом сказал?
– спросил он.
– Она сумела описать, как я навернулся?
– Я не спрашивал, - покачал головой Капитан.
– Почему? Мне нужно знать, как авария выглядела со стороны.
– Не могу в этом помочь, - вздохнул Капитан.
– Я не видел Литеру после гонки.
– Как? Почему?
– Я не знаю, где ее искать.
Борланд провел рукой по губам.
– О чем ты?
– спросил он.
– У тебя нет ее контактов?
– Нет. Я сожалею.
– Пробил бы через общих знакомых. Ты же видел ее в заезде.