Чтение онлайн

Антиклее же, вроде бы не сводившей глаз с веселого ручейка, хватило нескольких мимолетных взглядов, чтобы тоже получше рассмотреть своего управляющего. Его добрые глаза странно контрастировали с орлиным профилем, на лоб падали темные вьющиеся волосы; с виду худощавый, он был гораздо сильнее, чем казалось на первый взгляд, сила ощущалась и в тонких кистях с длинными пальцами. Конечно, все это Антиклея заметила, когда Дэвид смотрел куда-нибудь в сторону. А ручей, словно забавляясь их неловким молчанием и взглядами украдкой, казалось, бормотал и перекатывал камешки громче

Однако ей вдруг очень захотелось услышать его голос, протяжный выговор, подобного которому она ни разу до сих пор не слышала. Выговор был чудной, но не вульгарный и, в общем, приятный. Она сказала полуутвердительно:

– Вы знали эту женщину.

– Встречал однажды, сударыня. – Дэвид коротко рассказал эпизод на мосту. – Я, право, восхищен тем, как вы бросились на ее защиту! – добавил он. – При том, что у вас практически не было шансов, такой поступок требует беззаветной отваги. Вы молодец и, кто знает, быть может, справились бы без меня.

– Но все-таки отпор негодяю дали вы, мистер Холм.

– Пожалуйста, не зовите меня мистером Холмом! – попросил он.

– А вы не обращайтесь ко мне «сударыня».

– Хорошо, мэм.

– И «мэм» тоже!

– Несколько минут назад вы назвали меня «Дэвид», – напомнил он.

– Я помню, – ответила Антиклея и сосредоточенно уставилась на воду.

Дэвид сделал то же самое, и они опять застыли в молчании, слушая бег ручья.

– Бедная Нэнси Мартин! – вдруг проронил Дэвид.

– Да. Или… почему?

– Похоже, она слишком много перенесла… Говорила как-то сбивчиво… вы не находите?

– О чем?

Дэвид заколебался. Ручей насмешливо булькнул.

– О любви, – с усилием выдавил он.

– А-а… да… – неуверенно согласилась Антиклея.

– А может быть, она… как вы думаете… была права?

– Ну… это зависит от обстоятельств.

– Да… пожалуй… – печально подтвердил он и снова умолк.

Ручей принялся дразнить его, пуская солнечные зайчики.

– А герцогиня, – нашелся наконец Дэвид, – удивительная женщина.

– О да! – радостно подхватила Антиклея. – Сегодня за завтраком она швырнула в меня париком!

– Париком? – Дэвид слегка опешил. – Ну, это уж чересчур… это даже недостойно.

– Так я ей и сказала.

– Но почему она совершила такой… э…

– Потому что я послала к черту ее маркиза.

– Ха! – мрачно воскликнул Дэвид. – И совершенно правильно! Исключительно благоразумный поступок!

– Ага. Она в меня не попала, и парик угодил на книжный шкаф, куда ей не удалось бы дотянуться. Пришлось мне самой доставать… Маленькая, противная негодяйка… А потом…

– Что потом?

– Мне пришлось ее поцеловать.

– Кого?

– Противную негодяйку конечно же!

– Экстраординарно! – пробормотал сбитый с толку Дэвид. – Почему же вы вынуждены были ее поцеловать?

– Да так… Просто без своего дурацкого парика она выглядела так трогательно… У нее такие симпатичные волосы, такие шелковистые и белоснежные… Ну, я и поцеловала. А у нее из глаз – глаза, признаться, у нее прекрасные – выкатились две большущие слезищи! Она обозвала меня кокеткой, дерзкой плутовкой, распутницей, а потом

– Но почему вы должны ее ненавидеть?

– Ей нужно мое послушание, да еще безоговорочное!

– Но старших действительно надо слушаться…

– О, как это верно, сэр! Господи, да вы точно древний старик! Почему бы вам не подарить мне детскую нравоучительную книжку?

Дэвид смутился и насупился, потом скрестил руки на груди и мрачно уставился на камни. Спустя некоторое время Антиклея снова заговорила, без язвительных интонаций, даже ласково:

– Если вам интересно, моя негодная старушенция на следующей неделе увозит меня в Лондон.

– В Лондон? – встрепенулся Дэвид. Надменность слетела с него в один миг. – Чего ради? А сами вы хотите уехать?

– Д…да… – пробормотала она.

– Но… Нет, правда?

– Все равно она заберет меня с собой.

– Ну что ж… – проговорил Дэвид и вдруг решительно опустил скрещенные на груди руки. – Тогда я должен немедленно поцеловать вас!

– Должны? – прошептала Антиклея, опустив глаза.

– Да! – ответил он. – Если… если вы не возражаете, – закончил он, внезапно теряя решимость.

– Мое возражение сколько-нибудь значит? – Улыбка тронула ее губы.

– Нисколько! – заявил он. – Потому что, знаете ли, Антиклея… я давно хочу поцеловать вас… С самой первой нашей встречи!

– Тогда… почему вы этого не делаете, Дэвид?

Не успела она договорить, как уже оказалась в его объятиях. Она прижалась к его груди, замерла на секунду и, подняв сияющие глаза, сказала своим новым, таким нежным и ласковым голосом:

– Но, Дэвид… я рыжая!

– И что с того? – спросил он, целуя ее волосы.

– Кто-то говорил, что ему противны рыжие.

– Нет правил без исключения, – изрек он. – Твои волосы мне нравятся, я их люблю.

– А меня… меня тоже, Дэвид?..

– Да, – прошептал он ей на ухо. – Я люблю тебя.

– Но мне всегда казалось, что ты не обращаешь на меня внимания…

– Неправда… То есть я и сам не знал до сегодняшнего дня.

– А теперь, Дэвид?

– Теперь? – переспросил он и, взяв в ладони ее голову, уже хотел поцеловать в губы, но Антиклея отстранилась.

– Дэвид, – сказала она, – Дэвид, милый… что ты сделал с моим кинжалом?

Он вздрогнул и ослабил объятия.

– Спрятал.

– Почему ты его спрятал?.. Нет, не отворачивайся и не отпускай меня, Дэвид!.. Я знаю почему! Ты думал… О Господи, ты все еще продолжаешь думать, что это я убила…

– Тс-с, – прошептал он, – тише!

– Но ведь это правда, Дэвид, ты так думаешь!

– Тогда скажи мне, Антиклея… скажи, что ты этого не делала! – взмолился он, крепче прижимая ее к себе. – Посмотри мне в глаза, любовь моя, и скажи, что это не ты!

– О, Дэвид! – вздохнула она. – Конечно, это удивительно, просто замечательно, что ты способен с такой любовью смотреть на убийцу, а мне так хорошо в объятиях убийцы… Потому что, Дэвид, когда ты подозревал меня, я тоже тебя подозревала…