Чтение онлайн

Дени почувствовала, что кровь бросилась ей в лицо. Это выглядело так, словно он ласкал её.

«Сочтет ли он меня распутницей, если я затащу его в постель?» С Даарио ей хотелось побаловаться. «Нам не стоит встречаться наедине. Он слишком опасен, чтобы быть рядом со мной».

– Зелёная Милость сказала, что я должна сделать гискарца королем, – произнесла Дени, волнуясь. – Она убеждала меня вступить в брак с благородным Хиздаром зо Лораком.

– С этим? – Даарио усмехнулся. – Почему не с Серым Червем, если вас прельщает евнух в постели? Вы так хотите короля?

«Я

хочу тебя».

– Я хочу мира. Я дала Хиздару девяносто дней, чтобы положить конец убийствам. Если он преуспеет, то я выйду за него замуж.

– Выходите за меня. Я справлюсь за девять дней.

«Ты же знаешь, я не могу», – чуть не сказала она.

– Вы сражаетесь с тенями, когда следует сражаться с теми, кто их отбрасывает, – продолжил Даарио. – Говорю вам – убейте их всех и заберите их сокровища. Прошепчите приказ, и ваш Даарио сложит их головы в груду выше этой пирамиды.

– Если бы знать кто они...

– Зхак, Пал и Меррек. Эти и все остальные. Великие господа. Кто же ещё?

«Его храбрость не уступает кровожадности».

– У нас нет доказательств, что это их рук дело. По-вашему, я пойду на убийство собственных подданных?

– Ваши подданные с радостью зарежут вас.

Его не было так долго, что Дени почти забыла, кто он такой. Наёмники коварны по натуре, напомнила она себе.

«Переменчивый, вероломный, жестокий. Он никогда не станет лучше, чем есть. У него никогда не будет истинного королевского величия».

– Пирамиды сильны, – пояснила она ему. – Взять их можно только огромной ценой. Как только мы атакуем хоть одну – остальные восстанут против нас.

– Тогда выманите их из пирамид под каким-нибудь предлогом. Свадьба вполне сгодится. Почему бы и нет? Обещайте вашу руку Хиздару, и все великие господа придут посмотреть на бракосочетание. А когда они соберутся в Храме Милости, позвольте нам разделаться с ними.

Дени пришла в ужас. «Он просто монстр. Пусть он и обходителен – и всё же чудовище остается чудовищем».

– Вы принимаете меня за Короля-Мясника?

– Лучше уж быть мясником, чем мясом. Все короли – мясники. Разве королевы чем-то отличаются?

– Эта – да.

Даарио пожал плечами:

– Большинство королев нужны лишь для того, чтобы согревать постель короля и рожать ему сыновей. Если вы хотите стать такой королевой, то лучшее – вступить в брак с Хиздаром.

Дени вспыхнула от гнева:

– Вы забыли кто я?

– Нет. А вы?

«За подобную дерзость Визерис снял бы с него голову».

– Я от крови дракона. Не смейте меня поучать. – Когда Дени встала, львиная накидка соскользнула с её плеч и упала на пол. – Оставьте меня.

Даарио резко поклонился:

– Я живу, чтобы повиноваться.

Когда он ушел, Дейенерис, снова призвала сира Барристана:

– Я хочу, чтобы Вороны-Буревестники опять отправились в поход.

– Ваше величество? Они ведь только что вернулись…

– Я желаю, чтобы они ушли. Пусть патрулируют юнкайское приграничье и защищают караваны, проходящие через Кхизайский Проход. Отныне Даарио должен докладывать вам. Оказывайте ему столько почета, сколько потребуется, и следите, чтобы его людям хорошо платили, но ни в коем случае не

допускайте его ко мне.

– Как скажете, ваше величество.

Этой ночью Дени не могла уснуть, без конца ворочаясь и крутясь в постели. Она даже дошла до того, что позвала Ирри. Дени надеялась, что ласки служанки помогут ей заснуть, но вскоре вытолкала дотракийку прочь. Ирри была очаровательной, мягкой и желанной, но не могла заменить Даарио.

«Что я наделала? – думала Дени, свернувшись калачиком в своей пустой постели. – Я так долго ждала его возвращения, а теперь отослала прочь».

– Он сделал бы из меня чудовище, – прошептала она, – королеву мясников. Но потом ей вспомнились улетевший Дрогон и драконы в темнице. «На моих руках тоже есть кровь, как и на сердце. Не такие уж мы с Даарио разные. Оба чудовища».

«Почему так долго?» – тревожился Гриф, расхаживая по палубе «Скромницы». Неужели они потеряли Хэлдона, как и Тириона Ланнистера? Может, его схватили волантийцы? «Надо было послать с ним Утку». На Хэлдона, как показал Селхорис, где он позволил карлику сбежать, полагаться нельзя.

Корабль пришвартовался в одной из самых убогих частей длинной и запутанной речной пристани между накренившейся лодкой, которая уже много лет не покидала причал, и ярко раскрашенной баржей фигляров. Шумные и жизнерадостные лицедеи постоянно цитировали друг другу монологи и почти всё время пребывали в подпитии.

День выдался жаркий и душный, как и все остальные после отплытия из Горестей. Свирепое южное солнце обжигало кишащую людом пристань Волон Териса, но жара волновала Грифа в последнюю очередь. Золотое Братство разбило лагерь в трёх милях к югу от города, оказавшись значительно севернее, чем он ожидал. И триарх Малакво тоже отправился на север во главе пяти тысяч пехотинцев и тысячи всадников, чтобы отрезать их от дельты реки. Дейенерис Таргариен находилась на другом конце света, а Тирион Ланнистер мог быть где угодно. Если это угодно богам, то его отрубленная голова была на полпути к Королевской Гавани, но, скорее всего, карлик находился поблизости и в полном здравии, пьянствуя и замышляя новые козни.

– В каких семи преисподних носит Хэлдона? – пожаловался Гриф леди Леморе. – Сколько нужно времени, чтобы купить трёх лошадей?

Она пожала плечами.

– Милорд, не будет ли безопаснее оставить мальчика на борту корабля?

– Безопаснее, да, но не мудрее. Теперь он мужчина и должен встать на путь, для которого был рожден.

Грифу давно надоели эти пустые споры. Он устал от скрытности, ожидания и осторожности. «У меня нет времени на предосторожности».

– Мы с таким трудом столько лет скрывали принца Эйегона, – напомнила Лемора. – Знаю, что придёт время смыть краску с его волос и объявить его настоящее имя. Но не сейчас и не в лагере наемников.

– Если Гарри Стрикленд замыслил дурное, прятать принца на «Скромнице» бесполезно, это его не спасет. Под началом у Стрикленда десять тысяч мечей против одного нашего у Утки. Эйегон воплощает всё, что только можно ожидать от принца. Стрикленд и остальные должны увидеть его. Они его сторонники, в конце концов.