Чтение онлайн

Она так и сказала вошедшим служанкам.

– Что ваше величество пожелает надеть? – спросила Миссандея.

«Звёздный свет и морскую пену, – подумала Дени, – дымку шёлка, что, соскользнув, обнажит левую грудь, услаждая взор Даарио. Да, и цветы для волос». С первой встречи во время всего пути из Юнкая в Миэрин командир Ворон-Буревестников каждый день дарил ей цветы.

– Принесите серое льняное платье с вышитым жемчугом лифом. И мою белую львиную накидку. – Завернувшись в львиную шкуру, подаренную ей Дрого, она всегда чувствовала себя в безопасности.

Дейенерис

приняла командира Ворон-Буревестников на террасе, сидя на резной каменной скамье под грушевым деревом. По усыпанному тысячью звёзд небу над городом плыл месяц. Даарио Нахарис вошел к ней с самодовольным видом. «Он всегда самодовольный, даже когда просто стоит неподвижно». На капитане наёмников красовались полосатые панталоны, заправленные в высокие сапоги из пурпурной кожи, белая шелковая рубашка и кольчужная безрукавка из золотых колец. Его раздёленная на три части борода была выкрашена в пурпур, изогнутые усы вызолочены, а длинные вьющиеся волосы расчесаны на прямой пробор. На одном бедре он носил стилет, а на другом дотракийский аракх.

– Лучезарная королева, – приветствовал ее Даарио, – за время моего отсутствия вы стали ещё прекрасней. Как такое возможно?

Королева успела привыкнуть к подобным восхвалениям, и, тем не менее, комплимент из его уст трогал её куда больше, чем произнесённый кем-нибудь вроде Резнака, Ксаро или Хиздара.

– Капитан. Нам рассказали, что вы сослужили добрую службу в Лхазаре.

«Я так по тебе тосковала».

– Ваш капитан живёт, чтобы служить своей жестокой королеве.

– Жестокой?

В его глазах сверкнул лунный свет:

– Он мчался впереди всех своих людей, стремясь поскорее узреть ее лицо. И лишь для того, чтобы его заставили томиться от вожделения, пока она с какой-то иссохшей старухой ест ягненка и фиги.

«Никто не доложил мне, что ты тут, – подумала Дени, – Иначе я бы сделала глупость и сразу же послала за тобой».

– Я ужинала с Зелёной Милостью. – Видимо, Хиздара лучше не упоминать. – Мне срочно понадобился её мудрый совет.

–У меня только одна срочная потребность – Дейенерис.

– Послать за едой? Вы должно быть голодны?

– Я не ел два дня, но сейчас, когда я здесь, мне достаточно вашей красоты.

– Моя красота не наполнит ваш живот. – Она сорвала грушу и бросила ему. – Съешьте это.

– Как прикажет моя королева, – он откусил кусок плода, блеснув золотым зубом. Сок потек по его пурпурной бороде.

Девушка внутри неё до боли желала поцеловать его. «Его поцелуи крепкие и грубые, – говорила она себе, – и его не тронет, если я закричу или прикажу прекратить». Но часть её, принадлежавшая королеве, знала, что это глупо:

– Расскажите о своём путешествии.

Он небрежно пожал плечами:

– Юнкайцы послали каких-то наемников перекрыть Кхизайский Проход. Длинные Копья – так они себя называют. Мы нагрянули к ним ночью и отправили нескольких в ад. В Лхазаре я убил двух своих сержантов, задумавших украсть драгоценные камни и золотое блюдо – дары для Овечьих Людей, доверенные мне моей королевой. В остальном всё прошло, как я обещал.

– Сколько людей вы потеряли в сражении?

– Девять, – ответил Даарио,– но дюжина Длинных Копий решили, что лучше

стать Воронами-Буревестниками, чем быть трупами. Поэтому нас вернулось на трое больше. Я объяснил, что они проживут дольше, сражаясь вместе с драконами, а не против них, и они разглядели смысл в моих словах.

Это заставило её насторожиться:

– Они могут шпионить на Юнкай.

– Эти люди слишком тупы для шпионов. Вы не знаете их.

– Также как и вы. Вы им доверяете?

– Я доверяю всем своим людям, лишь пока могу дотянуться и пронзить их, – улыбнулся он в ответ на её подозрения и сплюнул семечко. – Мне следует принести вам их головы? Я сделаю это, если вы прикажете. Один плешивый, двое других с косами, а четвёртый выкрасил бороду в четыре разных цвета. Скажите-ка, какой шпион будет носить такую бороду? Пращник может попасть камнем в глаз комара за сорок шагов, а уродливый хорошо управляется с лошадьми, но если моя королева скажет, что они должны умереть…

– Я так не говорила, я только… не спускайте с них глаз, и это всё, – произнеся это, Дени почувствовала себя глупо. Она всегда немного терялась в присутствии Даарио.

«Застенчивая, глупая девчонка. Что он обо мне подумает?», – и поэтому решила сменить тему.

– Овечьи Люди пришлют нам провизию?

– Зерно прибудет на барже по Скахазадхану, моя королева, а другие товары придут караваном через Кхизай.

– Нет, только не по Скахазадхану. Река для нас закрыта. И море тоже. Вы наверняка видели корабли в бухте. Квартийцы отогнали треть нашего рыболовецкого флота, а ещё треть захватили. Остальные слишком перепуганы, чтобы покинуть порт. Это положило конец даже той скудной торговле, что мы вели.

Даарио отбросил огрызок груши в сторону:

– У квартийцев в жилах молоко вместо крови. Покажите им ваших драконов, и они убегут.

Дени не хотелось говорить о драконах. Несмотря на то, что Дрогон не вернулся в город, фермеры до сих пор приходили ко двору с обгорелыми костями, предъявляя претензии за пропавших овец. Кое-кто утверждал, что видел, как дракон летал севернее реки, над пастбищами Дотракийского Моря. А внизу, в своей темнице, Визерион порвал одну из цепей. С каждым днем они с Рейегалем все больше дичали. Однажды Безупречные сообщили, что стальные двери накалились докрасна, и в тот день никто не посмел к ним даже прикоснуться.

– Астапор тоже в осаде.

– Это мне известно. Один из Длинных Копий прожил достаточно долго, чтобы поведать нам о том, что в Красном Городе люди едят друг друга. Он сказал, что скоро придет и черед миэринцев, поэтому я отрезал ему язык и скормил его желтой собаке. Ни одна собака не станет есть язык лжеца. А когда желтая съела, я понял, что тот не врал.

– В городе тоже идет война. – Дени рассказала о Детях Гарпии и Медных Тварях, о крови на мостовой. – Меня повсюду окружают враги: и в городе, и за его пределами.

– Нападайте! – воскликнул он. – Человек, окруженный врагами, беззащитен. Попробуйте обороняться, и пока вы отбиваете меч, вам в спину вонзится топор. Нет. Когда противостоишь множеству врагов, выбери слабейшего, убей его, втопчи в землю и беги.

– И куда мне бежать?

– В мою постель. В мои объятья. В моё сердце. – Золотые рукояти аракха и стилета Даарио были выкованы в виде фигурок обнажённых женщин в развратных позах. Он потер их большими пальцами ужасно непристойным жестом и похотливо улыбнулся.