Чтение онлайн

Я редко пользовался бустами, по моим ощущениям, солдаты не очень адекватно себя оценивают и могут погибнуть по глупости. Буст — крайняя мера, примерно, как сейчас.

Теперь я не чувствовал ни усталости, ни боли в мышцах. Железный обод подпрыгивал на камнях. Голова Иртыка моталась из стороны в сторону, отчего он рычал.

Сознание не терял, уже хорошо.

— Держись, — шептал я как мантру.

Редкие прохожие, в основном — ошалевшие горожане, которые робко выглядывали из убежищ и подвалов, шарахались от меня. Наверное, я выглядел жутко. Генерал, герцог Газарии, весь

в крови и грязи, толкает угольную тачку с умирающим орком, дуэтом матерясь на каждом ухабе.

Пусть смотрят. Мне плевать.

Путь в центр, в район Ратуши показался мне восхождением на Эверест. Легкие горели огнём. Сердце колотилось в горле, но я не позволял себе остановиться.

На ровном участке активировал Рой, чтобы узнать, развернул ли старина Зульген госпиталь?

Орк-медик не подвёл, ещё не отгремел шум боя, а полевой лазарет уже функционировал. Буквально каждая секунда его работы спасала жизни, госпиталь был развёрнут в крытом рынке близ Ратуши.

Когда я вкатил тачку во двор рынка, руки меня уже не слушались. Пальцы свело судорогой, они намертво вцепились в дерево ручек.

— Врача! — мой крик больше походил на хрип раненого зверя. — Сюда!

Из-за угла выскочил Зульген. Главный целитель был по локоть в крови, его белый фартук испачкан.

Доли секунду хватило ему, чтобы окинуть взглядом Иртыка и меня.

Ему не нужно было объяснять.

— На стол! — рявкнул он санитарам. — Живо! Снимайте доспех.

Четверо крепких орков подхватили Иртыка и потащили внутрь.

Зульген ни на секунду не задержался, убежал помогать, лечить, зашивать и спасать жизни.

Руки тряслись после отката буста. Ноги были ватными. Я посмотрел на свои ладони. Они были чёрными от следов угля.

Поскольку судьбу Иртыка я передал медикам, то прошёлся по госпиталю. Всё-таки боевой опыт медицинской службы у Зульгена был колоссальный! Это позволяло ему моментально наладить работу даже в условиях боя, который стал для нас всех полной неожиданностью.

Стеллажи и прилавки оборудованы под койки, ткани изъяты под простыни у кого-то из купцов. Я запомнил себе, чтобы поручить Муррангу разобраться с компенсацией тому торговцу.

Запах в полевых лазаретах всегда одинаковый. Неважно, в каком мире и в какой эпохе находишься. Запах крови, моющих средств, мокрой ткани, благовоний, которые должны бороться с трупными запахами — когда они будут.

А они будут.

Помещение было заполнено, время от времени кто-то постанывал.

Хайцгруга я увидел сразу. Трудно не заметить гору мышц, даже если эта гора лежит пластом и замотана как булыжник в ткацком магазине.

Орк дремал. Скорее всего, собрат Зульген дал ему настойку лютикового прострела, чтобы усыпить слишком буйного офицера и не мешать лечению.

Многие спят после боя. В бою расходуешь силы не жалея, теперь пришло время восстанавливаться.

Я подошёл ближе. Лицо орка, обычно свирепое, сейчас казалось странно умиротворённым, несмотря на оттопыренные клыки. Он потерял много крови, но запас здоровья у него громадный, к тому же он уже попадал в переделки и посильнее, например, при второй обороне

Вальяда, так что его организм должен был бы привыкнуть.

Рядом, на неудобном табурете, спиной ко мне сидел эльф. Тонкий, как тростинка, в потрёпанном полевом доспехе, с длинными светлыми волосами, наспех собранными в подобие косы, которая закинута за плечо.

Это был тот, кого Хайцгруг во время боя прикрыл своим телом, словно живой щит. Орк ловил стрелы и удары, предназначенные этому хлипкому созданию.

Эльф тоже спал, чудом удерживая равновесие, опираясь на длинный эльфийский лук. По моему опыту, эльфы спят чутко и неглубоко, как кошки.

— Эй, — тихо позвал я. — Как он?

Эльф вздрогнул. Поднял голову, повернулся ко мне и взглянул огромными неестественно-яркими фиолетовыми глазами, глядя на которые, я понял.

Чёрт.

Это был не эльф. Это была эльфийка.

Я так привык, что солдаты Штатгаль — мужчины. Грязь, кровь, мешковатая одежда и отсутствие привычки пялиться на солдат с этой точки зрения сыграли злую шутку. И про то, что я санкционировал принятие в Сводную роту двух эльфиек, я давно благополучно забыл. Ну, не забыл, конечно, просто не принимал во внимание этот факт.

— Жив, — голос у неё был хрипловатый, глубокий, но теперь я слышал в нём те самые нотки, которые невозможно подделать. — Ранен, но доктор говорит, что ничего серьёзного, генерал.

Я присел на корточки, чтобы оказаться на одной линии глаз с собеседником… собеседницей. Посмотрел на Хайцгруга, потом на неё.

— Вы девушка, — констатировал я.

Она дёрнула уголком губ. Усмешка получилась очень доброй, ироничной.

— Какая наблюдательность, Ваша Светлость. Факты на стол!

— Да я… Забыл я, что вы вообще существуете, — заворчал я. — Слушайте… Слушай. Ну, я видел бой. Он тебя закрывал. Не как соратника, а как… как что-то большее.

Мышцы на скулах эльфийки напряглись, она сощурилась:

— Возможно. Но! Вы видели бой? Сводная рота показала результат. Вам есть в чём упрекнуть Ваших солдат?

— Ни разу бойцы Лиандира меня не подвели. Надеюсь, что не подведут и в будущем.

— Тогда, к чему вопрос? Или герцог Кмабирийский, знаменитый отсутствием расовых предрассудков, всё же достиг предела своей терпимости? Или Вы хотите спросить, как дева княжеских кровей спуталась с орком из отребья?

— Хайцгруг вовсе не отребье, по орочей классификации он из рода ярлов, это ниже королей, но всё же он явно не просто орк.

— Всех почему-то волнует тот факт, что он орк, а я из древней расы, что ему тридцать лет, что прилично для его расы, а мне почти пятьсот, но я не старею?

Я не стал на это отвечать. Очевидно, что это трогает болезненную тему и всё же очевидно, что они не просто «приятели».

Она молчала долго. Смотрела на забинтованную грудь орка, где под слоями ткани медленно вздымались и опадали могучие лёгкие.

— При всем уважении, генерал, — наконец произнесла она, не поднимая глаз. Голос звучал холодно, как зимний ветер над Быками. — Но есть вещи, которые Вас не касаются. Он и я… Мы сражаемся за Вас, выполняем приказы и делаем это хорошо. Разве этого мало?