Чтение онлайн

В какой-то момент копьё, брошенное чьей-то сильной рукой, ударило в Ройнгарда, он качнулся. Офицер был высок, на голову выше подчинённых и это не всегда безопасно.

Ройнгард качнулся, но не упал. Он лишь хмыкнул, отшвырнул под ноги копьё и навалился всем весом, поддерживая «поплывший» на пару секунд строй.

— Держать строй, сучьи дети! — орал он и его крик подхватывали как капралы, так и рядовые бойцы. — Вы мне ещё перед пиратами не бегали!

Третий полк, лицом к лицу столкнулся с пиратами. Корабли продолжили обстрел, перенеся удары в глубину города. Вспыхнули десятки пожаров.

Ройнгард не знал, какой тактический финт

исполнить, чтобы победить врага. Зато он умел стоять среди бойцов личным примером, поддерживая их. А это не так уж и мало.

За моей спиной, в сотне метров, на наспех расчищенной площадке Фомир начал творить свою магию.

Двойной магический круг, десятки наспех схваченных артефактов, в том числе накопители, перекошенный Ластрион.

Фомир выглядел жалко и величественно одновременно, как пьяный дирижёр, который на полном серьёзе пытается управлять бурей. Магистр Штатгаля стоял в середине двойного магического круга, готовый принять потоки энергии от подчинённых. Ну, а пока что его пальцы, унизанные несколькими тщательно подобранными (из казённых запасов) перстнями-артефактами, выписывали в воздухе сложные фигуры, сплетая заклятия, должные обрушить гнев небес на вражеский флот.

Над цитаделью родилась неровная и не особенно стабильная капля. Чувствовалось, что работа халтурная, сделана на отшибись, зато энергии в неё влили много. Энергетический заряд ушёл в направлении флота, но… ничего не произошло.

Там, в бухте, корабли капля распалась на десятки потоков и стекла вдоль кораблей, вдоль невидимых сфер, не причиняя вражескому флоту никакого вреда, а сами суда окутывало мягкое, едва заметное сияние.

— Щиты, — выплюнул Ластрион как ругательство. Его голос дрожал от напряжения и обиды. — У них огненные щиты, босс. Мы долбимся в стену.

— Продолжаем, — азартно потёр руки Фомир — Запас прочности щитов не бесконечен.

Фомир зарычал, и в его руках снова заплясали искры, но я уже не смотрел на него.

Я переключился на Новака.

В первый момент в Цитадели возник хаос. За пару месяцев без войны мы откровенно разленились.

Осенью, которая стала для Газарии сытой и спокойной, богатой и полной надежд, я наладил заслоны в районе гор Быки, по сути — затруднив вторжение в регион. Если бы вражеская армия вторглась, она на короткий момент завязла бы в горах, а там подоспел бы Штатгаль и тут уж численное преимущество, традиционная конница и мощные маги врагу бы не помогли. Война в горах имеет свои особенности, там хорошие стрелки важнее рубак, там тяжёлая пехота превращается в медленные мишени, там бывают камнепады и карта ведения боевых действия меняется стремительно. Сапёрная рота и три десятка гражданских бригад возводили базовые укрепления для эльфов Орофина, которые успели облазить горы и узнать все тропы.

А вот ко вторжению с моря мы были не готовы. И ничего, ровным счётом ничего ни моих бойцов, ни меня не оправдывало.

Теперь Новак наводил порядок, вручную.

Новак строил Первый и Второй полки. Он был гроссмейстером, он просто расставлял людей, как шахматные фигуры, выстраивая их в коробки в уже вооружённом виде.

Он не знал, какой приказ я отдам, но готовился к тому, что полкам придётся драться. Была тут, правда, одна закавыка — Цитадель изолирована рвом с водой, который мы же и организовали. Ещё и перепад высот. Потонем все.

Я потянулся сознанием к каменной казарме, где размещался взвод противокавалерийских троллей.

«Тайфун», —

позвал я.

Ответ пришёл не сразу. Мысли троллей были медленными, как движение ледника.

«Командор?» — голос Тайфуна в моей голове прозвучал как скрежет жерновов.

«Мне нужна буря, — сказал я. — Надо, чтобы море взбесилось. Я хочу, чтобы десант лишился транспорта».

«Сделаю всё… Мы все сделаем всё… Тролли помогут».

Тайфун вывел всех своих бойцов. К чести его надо сказать, что воины были облачены в свои доспехи и вооружены.

Тридцать мордастых троллей, половина из которых не умели читать. Зато в их жилах текла магия природы, сила самой стихии, древняя и грубая, как сам мир Гинн.

Тайфун стоял в центре, возвышаясь над остальными на голову. Он начал чертить на брусчатке круг — не мелом, а собственным когтем, высекая искры из камня. Это был не геометрически идеальный круг мага-математика. Это была кривая, неправильная окружность, больше похожая на разинутую пасть.

Остальные тролли встали по периметру. Они начали раскачиваться и гудеть. Низкий, вибрирующий звук, от которого у меня заныли зубы. Это было похоже на песню, которую поют горы перед землетрясением.

Тайфун поднял свои ручищи к небу. Воздух вокруг них начал густеть. Я физически ощущал, как магия стягивается к этой точке, тяжёлая, плотная, пахнущая озоном и мокрой землёй. Тролли не творили заклинание — они слились в едином пугающем гуле. Они ощущали себя камнями, горами, реками и морями, ветром и огнём, деревьями, которые росли ещё до появления разумных существ.

Воздух на Газарией замер и вдруг рванул. Сначала это был просто порыв, швырнувший отдельные кучки песка с берега в море.

Внизу, в порту, отряды десанта пиратов продолжал давить. Они обошли по улицам Третий полк и атаковали каждую из перегороженных улиц, обложив Третий полк, как волков на охоте.

Пираты подтянули стрелков и обстреливали моих панцирников, ища щели в обороне полка.

Ройнгард хрипел, командуя строем, и по его щеке уже текла кровь. Дважды, две стрелы угодили в него и, хотя он их тут же извлёк, теперь истекал кровью.

Волны, до этого лениво лизавшие борта кораблей, вдруг стали злыми. Они потемнели, налились свинцом. Магия троллей работала медленно, мучительно медленно, словно кто-то поворачивал массивное колесо мироздания. Но этот маховик, раз запущенный, остановить было невозможно.

Огненные щиты на кораблях вспыхнули ярче, реагируя на возмущение эфира.

Они отлично блокировали боевую магию Фомира, но ничего не могли противопоставить волнам.

«Ветер… идёт», — проскрежетал голос Тайфуна в моей голове. В этом голосе было усилие, которое он прилагал к творимой собой магии.

Небо над бухтой раскололось беззвучной молнией, и первые тяжёлые капли дождя упали на горящий город, шипя, как масло на сковороде. Бой только начинался и, несмотря на зиму, будет жарко.

Третий полк держался, но играл в глухой обороне, как медведь против десятка псов, которые кидались, но не могли причинить существенного ущерба.

Ройнгард был ранен, но держался молодцом.

«Мурранг, что там с мостом?».