Связующая нить
Шрифт:
Синее небо, мелкий белый песок, изумрудная зелень.
Личные яхты и самолеты, готовые по первому приказу доставить хозяина в любую точку страны. Можно даже в любую точку планеты, только без права схода с борта.
Рестораны с любой кухней - круглосуточно к услугам клиентов. Оранжевые пляжные кабины, а вернее, микрокоттеджи с кондиционером, баром, телевизором и передвижением на воздушной подушке обеспечивают комфорт и безопасность на всей территории и акватории до ограничительных буйков. Аттракционы, корты, спортплощадки- в любом подходящем месте, на любой вкус, на любой пол и возраст.
Это день.
Яркие звезды, густой аромат цветов, фонтаны со светомузыкой, уютные беседки в густой зелени. Кинотеатры, от многоместных до индивидуальных, дансинги, клубы, концертные залы, где можно увидеть звезд экрана и эстрады всего мира. Если тебя не устраивает предложенная программа, можно составить программу по своему вкусу.
Это ночь, а ночью все можно.
Колючая проволока в шесть рядов, отгораживающая белый песок от остального мира, два средних ряда под высоким напряжением. Скрупулезная проверка документов у немногочисленных
Транспортеры - последнее слово военно-полицейской техники. Три пулемета обеспечивают круговой обстрел, при необходимости к ним можно добавить зенитную спарку, гранатомет и водометы. Пока необходимости в такой добавке не было, и слава богу, потому что спарка и гранатомет заряжены по-настоящему, а в пулеметных кассетах всего лишь ампулы со снотворным. Иначе нельзя, иначе слишком много покойников, а с покойника какой доход, кроме убытков? И так, несмотря на все усилия рекламы, количество отдыхающих падает с каждым месяцем, и, по всей вероятности, недалек тот день, когда на вратах рая появятся объявления о закрытии его по причине нерентабельности. Пусть высшие силы содержат не дающий доходов рай, люди позволить себе такую роскошь не в состоянии.
Ланг поднялся на транспортер, снял каску и устроился около турели спиной к стволам. Строго говоря, этогоделать не полагалось. Каска, как и все прочее, во время дежурства должна находиться на штатном месте, а наблюдение за сушей, морем, воздухом и горизонтом следует производить через перископы транспортера, не высовываясь наружу. Но в машине тесно, душно, и к тому же с некоторого времени Ланг недолюбливает тесные надежно изолированные помещения. На прошлой неделе Фул сделал ему замечание за указанное нарушение устава, кто-то донес, но замечание было сделано настолько вежливо, что вряд ли стоит обращать на это внимание. Похоже, Фул просто хотел предупредить, что в экипаже есть длинный язык. Наплевать!
Солнце уже коснулось ленивых зеленоватых волн.
В тенистых аллеях появились предвестники ночи - одуревшие от алкоголя и наркотиков группки и парочки. Пора спуститься вниз и повысить бдительность, скоро начнется настоящая работа. Задача, правда, несложная принять все необходимые меры, дабы люди, заплатившие немалые деньги для поправки своего здоровья, не потерпели в оном ущерба по случайным причинам. Избавить бы этих болящих разом от всех скорбей! За ноги да об угол...
Ланг повернулся лицом к морю. Солнце слепило, но лучше щуриться, чем любоваться на пьяные рожи. К тому же если повернуться чуть боком, вот так, - то даже кое-что видно. Пляж к вечеру опустел, только несколько заядлых любителей еще покачиваются на легких волнах.
Подальше, за линией буйков, неторопливо ползают спасательные катера. Между прочим, прекрасная работа, можно позавидовать. Загораешь целый день, а стало скучно- погавкал в мегафон и опять на боковую. Тепло, светло и довольно прибыльно, потому что хлебнувших и нахлебавшихся приходится вытаскивать довольно часто.
А поскольку припляжные воды есть море, и на них распространяется морское право, то спасение обязывает к вознаграждению. Нет-нет, никакой обираловки. Открытый контракт в- критической ситуации согласно пунктам и параграфам, адвокат любого Ллойда в случае несогласия к вашим услугам... Что значит - дорого? Зато законно, а закон на деньги не разменивается... Левее протянулся в море зигзагообразный пирс, к которому приткнулся десяток катеров под голубым флагом. Там своя малопонятная жизнь. Голубые почти не общаются с курортниками и обслугой. Большая часть их с утра в городе, собирают брошенных ребятишек всех возрастов, грузят их на катера и отправляют к Трем Братьям. Так называются острова на входе в залив, где на месте бывшей военноморской базы расположился эвакопункт Красного Креста.
Другие присматривают за яхтами, чтобы они бесконтрольно в море не ползали и режима не нарушали. Режим в данном случае к медицине отношения не имеет, просто такие слова, как "блокада", режут слух, "карантин" куда благозвучнее, да, пожалуй, и точнее. Конечно, чувствовать себя обитателем лепрозория даже размером в целую страну не очень приятно, но уже привычно. Море и суша закрыты около года назад, Космос - сравнительно недавно. Контролировать такие пространства непросто, поэтому к вечеру голубые возвращаются на свои катера совершенно измочаленные и нередко перевязанные. Знакомств на курорте они избегают, разве что на хороший концерт иногда заглянут, для них все услуги бесплатно. Первое время Ланг думал, что они просто опасаются столкновения с какой-нибудь подвыпившей компанией, поскольку на боль, как можно заметить, реагируют нормально, а это для драки не самое лучшее. Однажды даже, пожалев бедняг, предложил группе голубых провести приятный вечерок на берегу с гарантией безопасности. Голубые сначала недоуменно захлопали глазами, а когда поняли, что недоумок-сержант собирается их защищать, покатились со смеху. Оказалось, что они никого не боятся, и дело вовсе не в том, что парни они крепкие, а на катерах хватает оружия. Их никто не решается трогать, потому что задеть одного значит иметь дело со всеми. По мелочи, конечно, бывает. Вот и сейчас, например, какой-то верзила пристал к голубому. Орет, размахивает кулаками, ну просто выпрашивает подзатыльник. Но полицейский патруль не будет вмешиваться, поскольку верзила едва держится на ногах и вряд ли соображает, с кем имеет дело. С таким справиться нетрудно, и действительно голубой минуты две послушал маловразумительный монолог, потом повернул верзилу за плечи и ткнул его носом в столб. Верзила обнял столб и удовлетворенно замер, а голубой пошел своей дорогой. Хорошие парни, и хотелось бы сойтись с ними поближе, только не очень они приветствуют попытки сближения. Даже как-то обидно.
А вот Фул сумел найти
с голубыми общий язык и трется около них весьма усердно. Нельзя сказать, что его принимают с распростертыми объятиями, но он не щепетилен и удовлетворяется тем, что не гонят. Непонятна эта любовь без взаимности. Впрочем, Фул теперь довольно часто совершает непонятные поступки, причем совершенно бесплатно. То со сбором ребятишек голубым помогает, то полицейскому врачу распоряжение отдал - все просьбы голубых удовлетворять точно, в срок и безоговорочно. А в позапрошлом месяце вдруг снял экипаж Ланга с патрулирования и отправил сопровождать колонну грузовиков, охраняемых голубыми, причем оплатил за это как за задание особой важности. Экипаж инструктировал лично, проявив при этом мастерство и усердие -необычные. И куда ехать, и когда где быть, и какую скорость где держатьвсе рассказал и наизусть вызубрить заставил. Каждый поворот, каждый стоящий камень, за которым может случиться засада, упомянул и того, что длинные языки вредны для здоровья, не забыл. Надо сказать, рейс и в самом деле был необычным. Где он начался, Ланг не знал, присоединился к колонне по дороге, а вот кончился он в Доме-за-Большим-Забором - летней резиденции правительства. Название довольно точное, потому что забор, вернее, ограда единственное приличное в архитектурном смысле сооружение, не то что здания. Впрочем, Лангу в ту ночь было не до архитектуры, груз заинтересовал его куда больше. На грузовиках под брезентом оказались знакомые по армейской службе ящики с недельным рационом для взвода. То, что важнейшие перевозки, в том числе все правительственные, охраняются теперь голубыми, новостью не было. А вот то, что министры вдруг ощутили острую нужду в армейской тушенке... Одно из двух - либо готовятся экстрамеры и их нужно соответствующим образом обеспечить, либо ящики маскировка и в них далеко не консервы. Более вероятно первое предположение, потому что такая маскировка не от большого ума. Узнать больше не удалось, единственное, что выяснил Ланг, осторожно расспрашивая голубых, - такая колонна не первая.А сегодня на столе у Фула был план Дома...
Стемнело. В аллеях зажглись светло-оранжевые фонари. Ланг постучал каской по броне - пора заводить мотор. Днем патрульная машина может стоять на перекрестке, но с наступлением темноты движение по маршруту обязательно. При этом водитель должен произвольно менять скорость и направление, дабы убедить тех, кто в этом нуждается, что полиция бдит и не дремлет. Если учесть, что шум двигателя слышен по крайней мере за километр, а участок патрулирования сто двадцать гектаров, то подвижной патруль безусловно является высокоэффективной мерой. От одного шума злодеи, нарушающие покой честных граждан, опрометью бегут. Правда, бегут они почему-то туда, где полицию не слышно и где можно творить все, что в голову взбредет, но Ланга и его экипаж это не касается. Контракт есть контракт, за исполнение указанных в нем пунктов платят, за неисполнение не платят - просто и хорошо. К примеру, ежели драка учинилась, то патруль обязан вмешаться и пресечь. Ежели кто ножом или пистолетом размахивает, - тоже. Ну а ежели опоздал патруль, то ведь каждого грудью не прикроешь, стало быть, по контракту претензии предъявить нельзя. Вон в конце аллеи спецмашина появилась, насчет нее пункт есть. Надо остановиться, выяснить, что, как и почему она на выезде. Может, и обойдется без неприятных сцен... нет, не обошлось. В наличии имеется покойник, и спецмашина прибыла сюда не зря. Врач уже составил заключение, из коего следует, что имярек "набрался", упал в воду и захлебнулся. Правда, поблизости не то что водоема или фонтанаприличной лужи нет, но это уже деталь. Врач получил, что полагается, за свое заключение и даже успел отделить патрулю его долю. Одиннадцать пятерок, чтобы не возиться с разменом, три Лангу как старшему, по одной остальным, такса твердая. Собирать такую мзду до тошноты противно, но не брать нельзя. Не все так щепетильны, и если Ланг откажется от денег, с ним в обозримом будущем произойдет несчастный случай, мало ли критических моментов в жизни полицейского. Поэтому надо взять, пересчитать, проверить, благо есть опыт, и должным образом разделить. Морщиться при этом не рекомендуется, благодарить тоже. Тем временем спецмашина подъехала к телу, выдвинула захваты и втянула покойника внутрь. Десять секунд пошипели электрические разряды, пробился наружу легкий дымок, запахло озоном, высыпалась горстка пепла, и счастливые наследники избавились от хлопот и расходов, связанных с похоронами.
Интересно, что будет делать эта банда, если им придется составлять заключение на полицейского сержанта Ланга?
В карманах пусто, щедрых наследников не имеется...
То-то расстроятся, может, кто и помрет от огорчения. Ланг усмехнулся и приказал водителю продолжать движение.
Два круга они прошли без происшествий, если не считать пяти-шести пьяных, которых пришлось переложить с дороги в кювет. На третьем круге поступил вызов с поста, расположенного в "Аквариуме", и Ланг направил транспортер туда.
"Аквариумом" назывался концертный зал на берегу залива. Он считался одним из наиболее посещаемых мест в ночные и вечерние часы и по уровню беспокойства относился к первой категории. Название не было условным - это был действительно самый настоящий аквариум, образованный двумя стеклянными полусферами. Между полусферами протекала вода, где жили рыбы и мелкие морские животные, а под ними располагалась сцена и ряды кресел.
Как правило, в "Аквариуме" проходили концерты современной музыки, поэтому каждое кресло с боков и сзади было огорожено щитками из пуленепробиваемого стекла, а со стороны сцены для вентиляции и пущей надежности закрывалось изящной стальной решеткой. Чтобы устроиться в кресле, нужно было открыть решетку и, забравшись в узкое пространство между стеклянными перегородками, закрыть ее. Только после этого можно было сесть. Перед началом концерта решетки запирались электромагнитными замками, и зрители были почти гарантированы от неприятностей, связанных с излишним проявлением эмоций.