Связующая нить
Шрифт:
– Нет у меня миллионов, - тихо сказал Гутнер.
– Ни на десять жизней нет, ни на пять, дай бог одну как-нибудь дотянуть, с голоду не подохнуть.
Ланг присвистнул.
– Вот это действительно новость! И как же ты влип?
– Да вот так, попался как последний идиот. Понимаешь, все мое мне носить с собой было затруднительно...
– Еще бы!
– хмыкнул Ланг.
– Ну да. Положил, как все добрые люди, в банк, вернее, в несколько банков, мало ли что. Сначала все нормально-добавляю, убавляю по мере надобности, купончики стригу... Потом началось: - там охрана сейф очистила, тут кассир с деньгами сбежал... В это время реклама- банк-автомат. Абонировал сейф, при необходимости набираешь номер, предъявляешь
А потом ехал как-то по городу, и дернул меня черт вылезти из машины возле метро, сигареты кончились. Пока киоск искал, привязался ко мне какой-то пьяный дурак, не знаю уж, что ему и нужно было. Я послал его куда следует, а он меня кастетом, - Гутнер тронул шрам на щеке.- Ну, я вижу--дело дрянь, скорей всего не так уж пьян и не один тут... Короче говоря, выдал ему пол-обоймы в брюхо, а что делать? И вот что интересно. Место там оживленное, сам понимаешь -метро, народу кругом полно, полицейская машина в десяти шагах, и никто ничего!
Он на тротуаре валяется, я над ним с пистолетом стою, а все вокруг словно ослепли и оглохли. Сначала попрятались за колонны, кто посильнее, других выталкивают, а потом видят, что я больше не стреляю, и пошли по своим делам. Никто - понимаешь, никто!
– не закричал, на помощь не бросился, врача или полицию не позвал. Со мной ведь в ту минуту справиться было нетрудно. Все произошло очень быстро, я как-то растерялся и стоял рот раскрыв. Куда там! Идут мимо, только в лужу крови стараются не ступить, обувь берегут. И вот тут мне вдруг жутко стало, сам не понимаю, почему. Я ведь бывал в переделках, не сразу начал другим указывать. И нож перед глазами видел, и ствол, и с бритой макушкой дважды сидел... А вот так жутко никогда не было.
– Так и не задержали?
– Нет. Сел в машину и уехал.
– Интересно. А банк тут при чем?
– Одно к одному. Недели через две понадобились мне наличные. Набрал номер, назвал пароль, мне отказ.
Повторил запрос, мало ли какая ошибка, - то же самое.
Я в справочное: в чем дело? Мне ответ: физиономия с контрольной фотографией не совпадает, на контрольной фотографии шрама нет, а в наличии имеется. Я, конечно, в крик, а что толку? Для изменения контрольной фотографии нужен полицейский протокол, врачебный протокол, свидетели... Где я это все рожу, если меня не задерживали и никаких бумаг не составляли? На робота в суд подавать?
– У робота хозяин есть, - заметил Ланг.
– Твои бы слова да богу в уши, - вздохнул Гутнер.
– Конечно, есть. Вытряс мой сейф, поскольку вкладчика больше нет в природе, сунул кому надо и сколько надо, благо было из чего, и показал мне длинный нос. Красиво сработано, можно позавидовать. Слава богу, не все я в этот дурацкий автомат запихал, кое-что в обычном банке осталось, да кое-какие должки собрал. Только немного, почти все на эту квартиру ушло. Но не жалею, сейчас бы это обошлось раз в десять дороже.
– Так и сидишь тут замурованный?
– Так и сижу. Я ведь стар уже, много ли надо, чтобы обидеть?
– Гутнер пригорюнился, помолчал.
– Так ты принесешь еды? Не обманешь?
– Принесу, принесу, - успокоил его Ланг.
– Только придется тебе, бедненькому, раскошелиться. Я пустой.
– Конечно, конечно, - Гутнер торопливо открыл ящик стола, достал пачку кредиток.
– Вот, пожалуйста.
Ланг взял деньги. Что-то уж слишком легко выложил их Гутнер при такой бедности, слишком много и слишком близко хранил. Он вгляделся в верхнюю кредитку - ну да, конечно!
– Слушай, ты можешь не быть сволочью хоть полчаса? Тебе ведь продукты нужны, не мне! Или ты полагаешь, что я свою
работу не узнаю? Мне пяти лет на Колесе вот так достаточно?– он провел ребром ладони по горлу.
– Да ничего, ничего, - торопливо сказал Гутнер.Работа хорошая, за плохую на Колесо не отправляют, так что обойдется. Только не покупай помногу в одном месте и не лезь в большие магазины, там теперь проверочные автоматы стоят. А насчет того, чтобы опять на Колесо, выкинь из головы, сейчас нравы помягче. Я вот пристрелил этого дурака, и ничего, так неужели за фальшивку больше будет? В самом худшем случае бросят обратно, только и всего.
– Ну, не знаю, - недоверчиво сказал Ланг. Конечно, попробовать можно, но все-таки дай немного настоящих.
Ведь в случае чего ты плакать обо мне не будешь, а если я вернусь благополучно, то этого добра, - он кивнул на пачку фальшивых кредиток, - я тебе нарисую сколько угодно. Давай, не сквалыжничай, если обойдется, верну.
Гутнер нерешительно взглянул на него, потом прошаркал в соседнюю комнату и запер за собой дверь. Лапг хмуро смотрел ему вслед. Что Гутнер не святой, новостью не было, но раньше хоть не тошнило от его общества.
Впрочем, нет худа без добра. Машина и пистолет более чем пригодятся, а если нравы теперь смягчились и за темные дела спрашивают умеренно, то можно вернуться к старой профессии и не клянчить у Гутнера и ему подобных. Навыки восстановятся быстро, ведь не зря же Лангу когда-то пророчили славу большого художника. Да, не получилось. И уже нет смысла выяснять, кто тому виной.
Вернулся Гутнер. Трясущимися руками пересчитал тоненькую пачку кредиток. Две или три из них показались Лангу фальшивыми - не удержался-таки, подонок! Но снова скандалить с Гутнером не хотелось, и Ланг молча сунул деньги в карман, решив про себя, что у него будет полная возможность разобраться в их подлинной ценности несколько позже и без посторонних. Главное, поскорее убраться отсюда, потому что надоел этот несчастненький за один час так, как другой не сумеет надоесть за всю жизнь. Но был еще один вопрос, и ради него приходилось терпеливо слушать подробный инструктаж Гутнера о том, где, как и что покупать. Наконец Гутнер иссяк и принес из соседней комнаты пистолет. Пристраивая оружие за пояс брюк под рубашку, Ланг небрежно спросил:
– Ты не знаешь, как Эрна?
– Эрна?
– Гутнер недоуменно уставился на него.А, эта кудрявая голубоглазая кошечка? Помню, как же, помню! Не беспокойся за нее, она неплохо устроилась. В частной полиции.
Ланг чуть не выронил пистолет.
– Где?!
– В частной полиции, - повторил Гутнер.
– Закончила спецшколу, теперь есть такие, работает. Год или даже больше.
– Послушай, ну что ты путаешь? Какой из нее сыщик?
– Ничего я не путаю, - спокойно ответил Гутнер.
– И не сыщик она вовсе, а охранник. Пистолет и каратэ не столько силы, сколько хорошей реакции и быстроты движений требуют, а это от пола не зависит. Зато от женщины чего-либо подобного как правило не ожидают, поэтому получается неожиданно и весьма эффективно. Ничего я не путаю, - повторил он.
– Пока были деньги, сам не раз пользовался ее услугами. Только она па хорошем счету и для меня теперь дороговата.
– Понятно, - Ланг стиснул зубы, и Гутнер испуганно втянул голову в плечи.
Нужно сделать вид, будто достаешь пистолет для использования по прямому назначению: пусть поволнуется болван, раз уж не сумел язык придержать. Вот так, очень хорошо. Гутнер сразу меньше ростом стал. Хотя ему ничего не грозит, и все это только сцена. Прежде всего бессмысленно, ничего уже не изменится оттого, что Гутнер свалится с простреленной головой. Кроме того, если в эту квартиру сложно войти без желания хозяина, то неизвестно, можно ли без желания хозяина отсюда выйти. Пусть живет. Достаточно пока, если штаны намочит. Хоть какаято санобработка.