Священный обман
Шрифт:
Со мной в его объятиях.
Я никогда не чувствовала себя в большей безопасности.
Глава 37
Настоящее время
Верхний Ист-Сайд, Нью-Йорк
Нам удалось сделать пять шагов в особняк Натальи и Тревора, прежде чем Франческа потащила Кали, которая только
— Я помолвлена! — Франческа взвизгнула, заливаясь смехом.
Все еще подпрыгивая, она протянула руку Наталье, которая отдыхала на диване рядом с Марией.
Две секунды, затем пришло осознание. У Натальи вырвался громкий вздох, обе ее руки поднеслись ко рту, пряча улыбку.
— О Боже мой! — У Кали отвисла челюсть, когда она увидела новое кольцо Франчески.
— Серьезно? — Глаза Марии превратились в звезды.
— Да! Маттео спросил меня несколько дней назад!
— Вы, ребята! — Наталья шмыгнула носом, пытаясь остановить слезы.
— Нат... — Моя бывшая фальшивая жена и нынешняя невеста, которая должна стать настоящей женой, села рядом со своей подругой, крепко обняв ее.
— Поздравляю, — улыбнулась мне Кали, раскрывая объятия.
— Спасибо, — усмехнулся я, обнимая ее. — Полагаю, тогда мы получили твое одобрение?
— На все сто процентов! — Кали ослепительно улыбнулась и, вставая, повернулась к Франческе. — Я так рада за тебя!
Пока Франческа, Мария и Кали рассматривали кольцо, я подошел и сел рядом с Натальей, которая была на последнем месяце беременности.
— Итак, как ты себя чувствуешь?
Она шлепнула меня по руке, заставив меня рассмеяться. — Эээ, поздравляю, умник! — Я рассмеялся, когда она крепко обняла меня. — Ух, я так рад за вас обоих. Я желаю тебе всего счастья на свете!
— Спасибо тебе, Наталья.
Она отстранилась и посмотрела мне прямо в глаза. — Ты счастлив?
Я улыбнулся. — Я никогда не был так счастлив.
Она улыбнулась в ответ и хлопнула меня по руке. — Позаботься о моей лучшей подруге.
— Обязательно.
— Ладно, я закончила. — Франческа откинула волосы, глубоко вздохнув. — Теперь мы можем отпраздновать это событие.
Мария громко рассмеялась, запрокинув голову, когда Франческа обняла ее.
— С днем рождения! — Моя жена обрадовалась. — Прости, я просто должна была тебе сказать.
Настоящая причина, по которой мы были здесь, заключалась в том, чтобы отпраздновать день рождения Марии. Поскольку до родов Натальи оставалось меньше месяца, мы все подумали, что так будет лучше.
— Я люблю тебя. Это лучший подарок, который ты могла мне сделать.
Франческа отстранилась, приподняв бровь. — Девочка, не ври. У меня есть твоя Dolce & Gabbana прямо здесь.
Мария ахнула, заметив огромную сумку в прихожей, и попыталась заглянуть через плечо.
Франческа крепче обняла ее. — Ты сможешь посмотреть позже!
Все девушки начали смеяться, заставив
меня тоже хихикнуть.— Что это за крики? — Тревор принес вазу со свежими фруктами для Натальи и сел рядом с ней.
Франческа позволила себе упасть мне на колени, зная, что я с легкостью подхвачу ее. Обхватив меня руками, она обняла меня за шею, демонстрируя парням свой бриллиант.
— Мы с Маттео помолвлены!
Брови Зака взлетели вверх от смеха. — Что?
Тревор хлопнул его по плечу, его рот открылся от шока. — Нет!
Зейн рассмеялся и первым подошел поздравить нас.
Комната все еще гудела – смех, неверие, радость, – когда Джио вошел из кухни.
Франческа все еще уютно свернулась калачиком у меня на коленях, теплая, легкая и настоящая, ее кольцо отражало послеполуденное солнце, струившееся через окна пентхауса.
Взгляд ее старшего брата переместился с меня на нее. Сначала выражение его лица не изменилось.
— Не думаю, — медленно произнес он, не сводя глаз с Франчески, — что когда-либо видел тебя такой счастливой.
Ее хватка на моей шее немного усилилась, прежде чем она ответила ровным и честным голосом. — Да.
Этого было достаточно.
Джованни шагнула вперед, когда она встала, и он крепко обнял ее. — Тогда я рад за тебя.
Затем он повернулся ко мне.
Я встал и встретил его на полпути к объятиям. — Поздравляю.
Наталья улыбнулась, инстинктивно прижав руку к животу, когда Тревор поцеловал ее в висок и поднял свой бокал в знак приветствия.
Кали хлопнула один раз, элегантно и искренне, в то время как Зейн подошел ближе, тихо шепча что-то Франческе, что заставило ее рассмеяться.
Наталья склонила голову набок, улыбаясь Джованни с притворным подозрением.
— Знаешь, — сладко сказала она, — я думаю, что новым прозвищем Джио должно быть Купидон.
Тревор рассмеялся. — Самый смертоносный Купидон, которого я когда-либо видел.
Джованни покачал головой, но на его лице была улыбка, которую он не потрудился скрыть.
Франческа снова прижалась ко мне, знакомая и совершенная, и я, не раздумывая, обнял ее, как будто так и должно было быть всегда.
Впервые за долгую, полную опасностей жизнь я позволил себе поверить в это.
Момент улегся, смягчился – а затем, естественно, изменился, как это всегда бывает на хороших собраниях.
— Двадцать два, — заявил Тревор, указывая на Марию, как будто это было общественное объявление.
Зак присвистнул.
Мария толкнула его, не сбиваясь с ритма. — Вы все буквально старше меня.
Тревор рассмеялся и откинулся на спинку дивана, обнимая Наталию. — Но почему ты взяла перерыв в учебе? Я думал, промежуточные экзамены сейчас жестокие.
Она ухмыльнулась. — Весенние каникулы. По закону я обязана веселиться.
Этого было достаточно, чтобы все зашевелились. Тревор встал, помогая подняться Наталье, и мы все зашевелились.
Мы вышли из гостиной в столовую – голоса перекрывались, смех отражался от мрамора и стекла. Теперь в таунхаусе стало теплее.