Сверххищник
Шрифт:
Глаза постепенно привыкали к сумраку. Макс проверил не только концы туннеля, но и пол и длинные стороны. Всего туннель занимал около семи метров в длину. Затем обыскал мёртвое тело в надежде найти что-нибудь полезное, однако Даниеля обобрали уже до него. Оставалось только ждать падальщиков и постараться продать свою жизнь как можно дороже. Макс устроился как можно удобнее и решил немного отдохнуть.
Заснуть не удалось, да не разумно засыпать такой тревожный момент. Мысли Макса кружились по одному маршруту - сколько человек может прожить без еды и воды. Ему, городскому жителю в седьмом поколении, привыкшему к магазинам шаговой доступности, казалось, что уже на следующий день он сильно ослабнет. Его движения сделаются вяло-сонными, а мысли тупыми. Память иногда подбрасывала смутную надежду, что без питья можно прожить девять дней, а без еды - сорок.
В это время со стороны пустого конца туннеля раздался шелест, похожий на звук раскрывающихся пневматических дверей. Затем зашуршал пластик по каменному полу. Макс присел как перед прыжком и прижался к стенке. Его волосы встали дыбом на голове и по всему телу. Из темноты выехал падальщик.
Сначала показалась пара стальных клыков, сильно загнутых вниз и внутрь. Внешний вид этих зубов говорил о том, что предназначались для того чтобы хватать и удерживать, а не для того чтобы рвать добычу. Затем Макс увидел морду - широкая, плоская, вся усеянная прутиками антенн. Они шевелились и поблёскивали в сумраке. Падальщик подобрался ещё ближе, и Макс разобрал его тело. Оно было похоже на гигантскую сороконожку, длиной метра в два, широкую, почти метр шириной и плоскую, прижатую к земле. Двигалась она очень шустро и гибко, по-змеиному извиваясь. Её верхняя часть казалась, облита в тёмный металл, под бронёй - Макс не сомневался - шуршала механическая гусеница. Эта гусеница совсем не была похожа на танковую. Макс увидел, что она состояла из пластиковых цепей. Только так можно было объяснить бесшумность хода. "Что за глупость?
– рассуждал Макс, - Пластиковые цепи сотрутся в момент. Скорее всего, цепь металлическая, но каждое звено заварено пластиком".
Возле Макса падальщик остановился. Стало тесно. Макс поджал ноги, притиснулся к стене. Падальщик занимал почти весь проход. Его морда повернулась к человеку, многочисленные антенны зашевелились. Часть из них старалась дотянуться до ног Макса. "Обнюхивает, гадина. Решает живой я или мёртвый. И что я могу с ней сделать? Задавить голыми руками?" Но падальщик выглядел настолько отвратительно, что даже мысль прикоснуться к нему вызывала у Макса тошноту.
Вскоре падальщик потерял интерес к живому человеку и прополз мимо него к телу Даниеля. Передняя часть робота въехала на лицо покойника. Опять зашевелились металлические усики, укололи труп. Один из клыков выехал вперёд на телескопическом манипуляторе, вонзился в брюхо покойника прямо под грудиной. Падальщик несколько раз подёргал манипулятор, проверяя хорошо ли закрепилось. После этого робот съехал с головы. Выдвинулся второй клык, зацепил голову под челюстью. Падальщик, немного раскачавшись, сдвинул тело с места и задним ходом потащил его в темноту.
Макс видел, как шустро получается у робота волочь мертвеца. Кода падальщик начал проползать мимо него, Макс начал себя уговаривать: "Здесь мне точно конец. Погибну от жажды или во время зачистки прибьют. А там неизвестно. Надо идти за падальщиком. Узнать - откуда он пришёл?" Но робот двигался слишком быстро, к тому же в туннеле нельзя было полностью разогнуться, да и нога сильно разболелась. Макс выдыхаясь, как мог, спешил за падальщиком и всё же отставал. Перед самой дверью, он закрыл глаза и, преодолевая отвращение, упал на Даниеля, ухватил его руками.
Падальщик не заметил дополнительного пассажира, и как ни в чём не бывало, двигался дальше. Сзади зашипела пневматическая дверь, закрывая морг. Вот так, верхом на трупе, Макс въехал в неизвестный коридор.
Вокруг царила тьма, робот не нуждался в освещённой дороге. Нос Макса стал улавливать странный химический запах. Коридор, немного изгибаясь, вёл прямо. Постепенно становило светлее. Стало видно, что они ползут внутри известняковой пещеры. Впереди слышался негромкий механический шум, похожий на работу фрезерного станка. Туннель стал шире и внезапно превратился в пещеру. Грубо выдолбленные стены образовывали пространство в форме куба. Среднюю часть комнаты занимал металлический контейнер, размером с киоск и с пандусом для въезда внутрь. Страшный механизм и был источником шума и запаха.
"Нет, туда мне не надо", - решил Макс и соскользнул на землю.
Падальщик въехал в контейнер и увёз за собой тело Даниеля. Дверца закрылась. Вскоре, с другой стороны контейнера показался только робот. Он подъехал к стене, где имелись ниши, забрался в одну из них и застыл. Контейнер тем временем загудел ещё страшнее. "Что
это? Крематорий? Нет, что-то другое. Если трупы сжигать, то надо как-то избавляться от вонючего дыма..." Макс обошёл машину уничтожения. Сзади, возле стены на металлическом полу, аккуратно в ряд, лежали человеческие черепа. Машина затихла, из её нутра выдвинулся манипулятор и положил к остальным черепам ещё один - Даниеля.13
"Внимание, жители города "D"! Бронтосы входят в город, бронтосы входят в город", - равнодушный голос в репродукторе повторил сообщение и умолк. Так заканчивалась страшная ночь на субботу. Неожиданно, за четыре часа раньше до истечения срока ультиматума бронтосы действительно вошли в город. Странная штука - гибкая человеческая психика. Если для кого-то страна умещается в пределах МКАД, то и в стенах одного здания может уместиться целый город.
Бронтосы входили в измученный город "D". Они появились на первом этаже. Их гибкие бронированные тела шуршали по коридорам. Зловещие пасти раскрывались, всматриваясь дулами в темноту лестниц, в проёмы комнат, в проломы на полу и потолке. Затворы передних и задних видеокамер на мгновение раскрывались, чтобы оценить обстановку и вновь защёлкивались, оберегая своё зрение - оно понадобится позже в бою. Ультразвуковой сканер непрерывно определял препятствия, всё тело бронтоса служило принимающей антенной. Инфракрасные детекторы искали живых.
Бронтосов было всего пять. Эти машины для уничтожения просеивали этаж за этажом, опускаясь всё ниже и ниже. Они не обменивались информацией друг с другом. Каждая машина действовала самостоятельно. Обмен сигналами это риск. Связь могут перехватить, могут подделать сигнал "свой, чужой". Но каждый бронтос знал, рядом есть свои машины. Подобно львицам на охоте, знающим о присутствии друг друга в зарослях саванны, и о том, как каждая из них будет действовать в разных ситуациях, так и машины знали о своих напарниках. Львицы действовали слаженно. Их гнал инстинкт и голод, бронтосов - программа и воля человека.
Бронтосы стремились вниз, на тринадцатый этаж. Впрочем, у Апостола всё было готово. Коридоры заминированы, перед входами в комнаты установлены растяжки. В стенах сделаны узкие бойницы, намечены ориентиры для секторов стрельбы. Люди заняли круговую оборону. Каждый из его команды находился на своём месте. Когда наступит время, они сумеют вести сосредоточенный огонь. Все знают, кто должен стрелять, кто подавать снаряды и оказывать помощь. Всё отработано на тренировках - как бить и куда отходить в случае опасности.
Возможно, когда-нибудь бронтосы пройдут по улицам настоящего города. Им многое будет в диковину: туман или солнце или безоружные люди, прижимающие к груди детей. Но одно останется неизменным: рубеж развёртывания, огневой рубеж, цель. И сейчас всё по-честному, никаких скрытых видеокамер, никаких подсказок. Прячутся по тёмным углам инъекторы, ударные сканнеры, птеросы и падальщики, созданные безумной фантазией Анатоля. Наступило время бронтосов. Они должны сами найти добычу и уничтожить.
А в это самое время, наверху огромный город метался в лихорадке последних кошмаров. Считанные минуты отделяли людей от звонков будильников. В комнате целительницы Агафьи бродил из угла в угол и непрерывно курил странный знакомый Дианы. Небоскрёб корпорации "Армиг" притих, словно затаившееся чудовище. Только на пятнадцатом этаже в своём кабинете Анатоль воспалёнными глазами смотрел, как на мониторе мелькают цифры. Их значение было известно только ему одному. Кое-где бродили лениво-сонные охранники. А внизу в подземном отражении мира - хрипами, кашлем, оборванной шуткой - нагнеталась тишина.
И всё свершилось в миг.
Когда цели была определены, бронтосы атаковали с разных сторон. Выскакивая на доли секунд из-за углов, они пробили бронебойными снарядами штурмовые проломы и в те же дырки засадили напалм. Умные твари - они знали, когда и какой заряд применять. Такими их создал Анатоль. Чем умнее используется боекомплект, чем лучше используется местность, тем меньше требуется снарядов для победы, тем меньше размер машины и, следовательно, выше живучесть.
Горели все: кто верил, и кто нет, местные и чужие, командир и рядовые. Всё оказалось бесполезным, все хитроумные задумки пошли прахом. Смерть пришла в подземелье одинаковая для тех, кто стрелял и для тех, кто бросил оружие. Одни гибли, принимая огонь на себя, другие умирали в хитроумных засадах. Кто-то в панике выскакивал на собственные же растяжки, кто-то находил смерть, хладнокровно отступая на заранее подготовленные позиции. Бой длился три минуты.