Сумеречные души
Шрифт:
– Ну что ты, – собеседник лишь отмахнулся, – Соколам я всегда рад.
Вольфамом оказался довольно крупный и высокий мужчина среднего возраста с коротко стриженной бородой. Он кутался в изящно расшитый домашний халат, который, впрочем, не скрывал хорошего телосложения. На висках виднелась густая седина, а взгляд проницательных глаз говорил о том, что некромант ничуть не потерял профессиональной хватки даже сейчас.
– Я смотрю, ты не один. – Вольфам подобно хищной птице вперился взглядом в Арестея, который, если и напрягся, то виду не подал.
– Да. Это мой друг – Арестей. – Маг кивнул
– Очень интересно.
– Мне нужен доступ к библиотеке. – Райан решил, видимо, сразу ошарашить, но заметив удивление на лице некроманта, добавил: – У нас возникла проблема, ответ на которую хочу поискать в книгах.
– Даже если у вас проблема, с чего бы мне давать тебе доступ? Печать разделения была создана не просто так.
– Знаю. – Казалось, что я практически ощущаю то раздражение, которое испытывал в этот момент Райан, вынужденный просить кого-то об одолжении. – Мы обращались к светлым магам, но они не смогли ничем помочь. Я надеюсь, что можно будет найти что-нибудь в книгах по некромантии.
– Что у вас случилось? – Вольфам откинулся на спинку своего кресла и сцепил руки в замок.
– Мади помочь нужно, – подал голос Арестей, привлекая внимание.
– Мади?
– Подруга наша и моя спутница. – Райан снова вступил в разговор.
– А, та девица с мечами, – усмехнулся мужчина. – Понял. И что с ней?
– Попала под заклинание, которое странно сработало. Тело есть, а души нет. При этом она жива. Так что оживить не получится.
– Это как вы так вляпались? – В голосе Вольфама проскользнула заинтересованность.
– Долгая история. – В этот раз отмахнулся уже Райан. – Мы поищем еще в белой литературе, но хотелось бы и в нашей. Боюсь, что время у нас ограничено.
– Не проще ли убить мага, чтобы заклинание сошло на нет? – Вольфам задумчиво потер подбородок.
– Это сработает с некромантами, но не со светлыми. Противник был из белых, – Арестей тихо вздохнул. – Либо он сам создал это заклинание, либо где-то допустил ошибку в его активации. Из известных светлых заклинаний ничего похожего я не видел. Да и всякие марионетки и управление ими, скорее, некромантская стезя.
– Неужели подобных случаев не происходило?
– По крайней мере, нам об этом не известно. Я попросил знакомых поискать упоминание подобных случаев, но это довольно сомнительная затея.
– Тогда на чем основано ваше ограничение по времени? – Мужчина явно не собирался удовлетвориться сухими фактами и жаждал более подробного рассказа. Спокойная и размеренная жизнь быстро надоедает.
– Потому что Мади стала куклой, а у них есть лимит времени. Чем дольше лясы точим, тем слабее связь души и тела. – Райан максимально старался скрыть свое раздражение.
– Слушай, я все понимаю, – широко ухмыльнулся Вольфам, – хочется поиграть в доброго рыцаря да спасти принцессу от заклятия…. Только я с этого что поимею?
– А просто так помочь – обеднеешь, да? – уныло вздохнула я.
Использовать чье-то несчастье для личной выгоды максимально бесчеловечно. Но, если помнить с кем имеешь дело, то вопросы отпадают сами собой. Райан тоже не был исключением, хоть и проявлялась подобная мерзкая черта куда реже.
– Ничего. – Некроманты
встретились глазами. – Мне нечего тебе предложить кроме услуги за услугу. Но не уверен, что это может тебя заинтересовать.Их мысленная борьба длилась несколько минут, прежде чем Вольфам первым отвел взгляд. Он долго молчал перед тем, как принять решение. Работая много лет с Райаном в одной команде, я была лучше осведомлена о системе охраны библиотеки с темной литературой. Думаю, это и является главным камнем преткновения и незримого раздора между Соколами. Все подозревают друг друга во всем за спиной, улыбаясь при этом в лицо. Такое положение вещей было удобно, как и для самой императорской династии, так и для последователей светлой магии – вечных соперников некромантов.
Стоит отметить, что нашего проникновения в запретный зал можно было бы опасаться только в одном случае – если бы Райан собрал все печати. Он, собственно, планирует это сделать, но с небольшой оговоркой: для доступа к запрещенной литературе носители печати должны быть мертвы. Для пользования остальными отсеками достаточно лишь разрешения от носителя печати. Поэтому рвение Райана и Арестея почитать книги соседа максимально безобидны по своей природе.
– Я поделюсь печатью, но при одном условии. – Мужчина, наконец, нарушил тишину комнаты.
– Каком? – плечи Арестея невольно напряглись.
– В обмен на информацию. Мне интересно, как вы ситуацию разрешите. Если подобных случаев не было, значит вам придется создать что-то новое.
– Ты хочешь увидеть само заклинание и его противодействие? – Райан вскинул бровь. – И все?
– Ну и девицу под венец, как расколдуете. Как раз надумал жениться.
Повисшая тишина в комнате меня ошарашила больше всех. Наверное, я бы задохнулась от возмущения, если бы могла. Договариваться о какой-то там женитьбе не со мной, потенциальной невестой, а моими друзьями, верх свинства! Но бесил даже не этот факт, а молчание со стороны моих защитников. Сейчас бы им как раз встать и оскорбленно…
– Исключено. – Жесткий и сухой голос Райана вывел меня из раздумий, заставив вздрогнуть. Лицо его выражало максимальную благосклонность, чего не скажешь о голосе.
– Почему же? – Кажется, глаза Вольфама хитро блеснули.
– Если надумал жениться, то как минимум об этом нужно говорить с ней.
– Ну, если проблема только в этом… – мужчина сцепил пальцы в замок. – В таком случае, буду ждать ее возвращения.
– Сделку можно считать заключенной?
– Да.
Некроманты обменялись долгим рукопожатием. Вольфам активировал печать на ладони, оставляя менее яркую копию на руке Райана, которая тут же погасла, словно погрузившись куда-то под кожу.
– Пропадет примерно через месяц. Может и раньше, поэтому советую не тянуть с поисками.
– Учтем.
– Слушай, это нормально так оставлять? – едва мы отошли от дома Вольфама, спросил Арестей.
– Что именно? – Райан, не сбавляя темпа, шагал к следующему пункту назначения. Планировалось за сегодня посетить всех Соколов и собрать печати.
– Ну как это… – Он казался таким растерянным, что мне его захотелось даже пожалеть. – Я про женитьбу.
– Я понял. Что тебя смущает?