Чтение онлайн

Вскоре к крыльцу дома подкатил черный автомобиль «Тойота Ландкрузер». Князь решил ехать сегодня одной машиной. На месте переднего пассажира восседал лет сорока пяти мужчина, который недавно по приказу Князя вырубил на время Давида. Голицын сел по центру на заднем сидении, а справа и слева от него устроились два высоких телохранителя. Открылись ворота и, шурша протектором по снежной дорожке, черный «джип» устремился в сторону Москвы. До назначенной встречи в «Калибре» времени оставалось в обрез, еще до 16 часов надо было срочно подключать Десятку для ликвидации генерала, но до этого Князь хотел послушать «спеца» Бороздецкого, что он имеет и что предложит.

А главное

мероприятие на этот день было — прибыть на торжественный вечер, который лично открывал мэр города Москвы, и пригласительный, подписанный лично мэром, лежал у Князя вместе с паспортом в левом внутреннем кармане пиджака. Ехать на это торжество было не только надо, но и необходимо. Там он должен увидеть человека, который звонил ему утром и сообщил о четырех трупах в доме старика Ефима, кроме того, с другим очень высокопоставленным чиновником он решит вопрос по земле, для застройки коттеджного поселка на бывших колхозных землях, вдоль Новорижского шоссе, а это в будущем его основной бизнес. Бизнес без крови и разборок, со спокойными снами и с серьезными доходами от продажи элитных коттеджей.

Проводив гостя в его комнату, Бороздецкий сразу приступил к докладу:

— Генерал нас перехитрил, но кто-то ему помогает, а это, видать, опытные люди, я их пока не вычислил, но мы уже работаем и скоро будем знать этих людей, — сказал Сергей Юрьевич, спросив у Князя разрешения закурить. Князь молча кивнул головой, налил себе в стакан боржоми, отпил половину и сказал:

— Сережа! Давид у меня в подвале, я его с дел убрал, по моему у «Сапогов» он следующий на прицеле, и то, что Давид не расколется, вероятности нет никакой. К сожалению, он обречен. Вот к чему приводит безответственность. Ты напрягись!

— Мы к тому же установили, что Давид до часу ночи находился в ресторане с новой подругой, которую отправил со своей квартиры после семи часов утра, — сказал Бороздецкий.

— Вот сука! Ты посмотри, какая борзота! Все, пусть сидит. Но где все-таки сейчас находится генерал? Куда подевались Кореец и Громила?

— Я склонен думать, что их убрали. Если с ними работали профи, то им нужны были все связи, заказчик, а они вряд ли раскололись, их в таких случаях или убивают, или держат, пока не расколются. Их где-то спрятали? Тогда кто убил Мусу, Петелина? — Бороздецкого вдруг что-то осенило, и он спросил разрешения выйти на минуту, — Есть кое-какие соображения.

— Подожди, Сергей, не гони волну, а то я смотрю, сейчас малейшая неверность, и нас снова эти сапоги обуют по полной программе.

— Какие сапоги, Алексей Александрович, я так и не пойму?

— Какие-какие, да те, что прошли войну в Афганистане и Чечне, и они не такие дебилы, как показалось вначале с их напыщенным и пафосным братством.

— Нет, так уверенно действовать даже организованные вояки вряд ли б смогли, им кто-то помогает.

— Кто же эти люди? Почему ты еще не выяснил?

— Я и хочу срочно узнать, кого из знакомых ментов генерала недавно выперли из МУРа. В расследовании по полковнику, которого подрезали Давидовские парни, принимал участие бывший мой коллега, Эдик Марков. Если это Марков, то Давиду с ним тягаться было изначально бесполезно. Маркову уже в подполковниках надо ходить, а он все в капитанах ходит, и Ворсенко Гриша, его помощник, такой же фанат розыска, но все они постоянно в какие-нибудь истории влипают. Вот и сейчас, говорят, по их вине погиб майор Генштаба, подчиненный как раз нашего неуловимого пока генерала. Не исключено, за такое ЧП их могли и выгнать, а эти ребята гордые и они могут продолжать работать и на свободных хлебах. Такие по своим моральным понятиям точно

могут состыковаться с Афганцами и Чеченцами, как вы их там называете, «Сапогами»? — уверенно изложил свою версию Бороздецкий.

— Давай-ка, Сережа, иди и пробей этих «пинкертонов».

Бороздецкий вышел, поставил кому-то задачу, потом быстро созвонился с товарищем из ГУВД Москвы с Петровки и опять вернулся к Князю.

— Если это те опера, то они точно могли унюхать слежку за генералом и устроили засаду Корейцу и Громиле, — размышлял вслух сам Князь.

— Совершенно верно, а если это опера, то убивать Корейца и Громилу они не будут. Значит, их точно где-то держат и раскололи их, это к «ворожею» не ходи. У Маркова еще те жигловские замашки, а Ворсенко вообще спец, артист, так всё преподнесёт, что не захочешь да расскажешь, а посему, если они примкнули к генералу, то минимум Давида им сдали полностью. Поэтому вы правильно сделали, что нейтрализовали Давида, — сказал Бороздецкий.

— Этот самоуверенный мальчишка меня уже достал. Если бы не память об его отце, то я бы его давно похоронил. Пока рука не подымается.

— А видимо, придется, — тихо произнес Бороздецкий.

— Ладно, пусть отлежится на нарах в подвале, а убрать — это уже не мое дело, не у меня же в доме?

— Будет команда — уберем! — сказал Бороздецкий.

В это время в дверь постучали и, на разрешение войти, зашел доверенный охранник и доложил:

— Капитан Марков и старший лейтенант милиции Ворсенко уволены несколько дней назад.

— Вот теперь все становится по местам, — сказал, довольный своей догадкой, Бороздецкий.

— Итак, — подвел черту встречи Князь, — мы не знаем, где генерал, где его машина с водителем, а так же где явные помощники афганцев, Марков и Ворсенко, пробей их квартиры, семьи, детей, родителей. Мы найдем, чем их достать! Да, вот еще что вспомнил, у водителя Цветкова, который исчез вместе с ним, есть в Подмосковье дача, возможно, они там, но чтобы не спугнуть, дай возможность им успокоиться, а нам точно определиться, подготовь и туда людишек, выезд по команде, рано или поздно, но все равно где-то ж выползут. Живые они мне не нужны, и так все понятно. Генерала не будет, месть утихнет, шок военных напряжет ментуру, прокуратуру, а там мы поможем найти всех помощников и пустим все убийства на совесть и руки мстителей, и по закону — их за решетку, и на долгие — долгие годы упрячем от греха подальше.

— А если и опера будут с ними, где-то рядом, их просто так не взять?

— Сережа, все по обстановке, не взять живьем, брать мертвыми и сжигать все в пепел. Эти неудачники заслужили то, что заслужили уже своей прытью и, прямо скажем, настырностью.

Князь попрощался и уехал.

Его личный киллер ждал заказчика в доме и, на всякий случай, подготовил все возможные меры предосторожности. Двери были закрыты не на ключ, один пистолет у него был за спиной, миниатюрный браунинг в рукаве, снайперка стояла на кухне, за шторкой и, в случае отрыва от гостей, под окнами стояла машина, а в кухне под крышкой стола лежало 150 граммов пластита с электронным взрывателем и мини-пульт.

Князь вошел один, оставив двух охранников в машине, двух на связи у дома.

— Ну, где ты там, Кира? — спросил, войдя в коридор, Голицын.

— Здесь я! — Десятка подошел к Князю, поздоровался и сразу задвинул задвижку засова, предлагая Князю пройти на кухню. Князь отнесся к мерам предосторожности молча и с пониманием.

— Кирилл, наши условия остаются в силе. Ты меня знаешь, я плачу сполна, сегодня тебе придется работать и без прикрытия, и без наводчиков. За это будет отдельная доплата.