Чтение онлайн

— Радио слушаем, Алексей Александрович? — начал свой разговор на том конце провода мужчина с бархатным голосом.

— Да, я бы хотел вначале услышать чего-нибудь, типа приветствия, или типа алло, а то это, мол, я чучело с бугра. Ну и что там по радио базарят? — спросил недовольным тоном Князь.

— А судачат, уважаемый, то, что нашли какого-то бандита по фамилии Петелин, а с ним еще три трупа, один похож на чеченца, другой на татарина, а третий на алкаша, старика. Прокуратура восточного округа и Ногинские оперативники, как вохра вся, на ногах, спозаранку. Все, если что — звоните по Рояли.

— Ну, будь здоров, что еще по радио скажут — звони, — сказал уже более дружелюбным голосом Голицын.

Положил трубку и задумался.

— Но ты смотри, что творят «Сапоги»! Вот же «твари» — неуловимые мстители! Интересно, главарь ихний случайно не ожил? — Князь стал дозваниваться до Давида, а дозвонившись, приказал разобраться: — Где его люди? И к 11 часам прибыть к нему в резиденцию.

Напрасно Давид пытался выйти на Мусу или Громилу. Связь отсутствовала напрочь. В местах, где их можно было искать, никто их после обеда 21 февраля не видел. Все это не предвещало ничего хорошего от Князя.

Пока ехал Давид, Князь, умывшись и наскоро позавтракав, начал активную мозговую работу. Он быстро, на компьютере, открыл страничку с полным досье на генерала Цветкова и, выделив адреса его окружения в Москве, сразу набрал номер начальника службы безопасности и попросил его принять факс. Поэтому у дома Сергея появился «хвост», и именно он доложил о том, что генерал вышел из квартиры прапорщика и был на встрече, у дома в этом же районе, с женщиной, которую сразу вычислили по адресу, а это оказалась жена погибшего майора с ГШ — Гарина Жанна Александровна.

Начальник службы безопасности, бывший оперативник уголовного розыска Южного административного округа города Москвы, майор милиции в отставке, Бороздецкий Сергей Юрьевич, вот уже более полутора лет верой и правдой служит человеку, которого знает весь московский бомонд, а это журналисты, продюсеры, депутаты, милиция, прокуратура, а также большой криминальный мир новых русских, перевоплощающихся из бандитов в коммерческих и промышленных предпринимателей. Он работал на человека, который ему щедро платил и доверял.

А Голицын любил говорить:

— Бабульки, они и есть бабульки, а вот бабло в виде доллара делает все чудеса, главное делает человека человеком.

И Князь не жалел денег для служебных нужд Сергея Юрьевича. Правда, не мог подумать Бороздецкий, что и на него, в случае чего, Князь держит Кирилла Стонова, ствол которого всегда может задышать смертью в затылок или в грудь. Бороздецкий не успел подослать подмогу, к дому Сергея Лося, парню из его охраны, а за это время генерал со своим водителем затерялись в Москве, предварительно выключив из наблюдения одного из лучших помощников Бороздецкого. Через знакомых в ГИБДД Бороздецкий дал координаты на машину, сообщив по постам, что машина находится в угоне. На все вероятные места возможного прибытия генерала были высланы его люди. И он ждал результатов с минуты на минуту и продумывал разные варианты заманивания Цветкова в ловушку. А к 13 часам Князь назначил Бороздецкому встречу в офисе агентства «Калибр», которое было одним из таких же других агентств, где официально работали вооруженные «детективы», расследующие разного рода дела, но которые всегда были в готовности бросить мгновенно эти дела и начать выполнять указания начальника службы безопасности, который базировался в центральной конторе под названием «Калибр». В офисе имелись все условия для переговоров с клиентами и заказчиками, а также был небольшой кабинет для работы Князя, куда он порой заглядывал для того, чтобы обсудить щепетильные вопросы с Бороздецким.

Как правило, в этом кабинете и бывали только они. Влажную уборку и проветривание делал сам Сергей Юрьевич или один из доверенных охранников офиса. Бороздецкого же все считали генеральным директором большого детективного агентства «Калибр». Бороздецкий принимал доклады от своих подчиненных и понимал,

что те, с кем Князь вступил в войну, профессионалы, и его ребят подключили слишком поздно, так как Князь, видимо, недооценил своих противников, которые явно идут на опережение. Если сам генерал спокойно вырубил одного из лучших боевиков «Калибра» в каких-то развалинах, то недооценивать противника никак нельзя. Надо срочно вычислять всех остальных членов группы генерала.

К одиннадцати часам Давид переступил порог резиденции своего шефа. Вид, конечно, у Давида был совсем не боевой, мало того, что он не выспался после бурной ночи, он еще и не выполнил приказ Шефа и так и не узнал, где его киллеры, где пропал Муса. Оптимизма никакого, полный провал, как никогда Давид чувствовал себя не в форме. Его внутренний голос подсказывал, что теперь Князь ему такого промаха не простит, а если он узнает, что Давид во время выполнения задания находился в ресторане с телкой, а не держал руку на пульсе событий, то тогда будет совсем плохо, надо бы подумать о выживании. Но до последнего слова встречи с Князем Давид еще верил, что генерала убрали, ведь он сам получил доклад от Громилы.

Давид вошел к Князю в гостиную, как побитая собака, и таким его еще ни разу не видел злющий, как тигр, Князь.

— Присаживайся, Давид, — сказал ледяным голосом Голицын, — ты можешь мне внятно доложить, где твои ублюдки, которых ты послал в квартиру генерала?

— Нет, не могу, — уныло произнес Давид.

— Вот именно, что не можешь. Я ведь прошлый раз тебя предупреждал, что больше тебе проколов не прощу. Скажи мне, почему о срыве двух мероприятий, которые я поручил именно тебе, как самому преданному и надежному человеку, ты ничего не доложил? Почему я утром узнаю не от тебя, а от мента, который и знать ничего не должен был о твоих планах? Поведай мне о них, как ты спланировал по генералу и тех засвеченных у покойного Ефима?

Давид сбивчиво рассказал, как все должно было произойти, и какие доклады он получал от Громилы и от Мусы.

— Алексей Александрович, но ведь их голоса я знаю и лично слышал доклад Громилы. Утром рано начал всех искать, и тишина.

— Муса твой убит, у него расколот череп, татарин убит ножом в сердце, Ефим убит ножом в горло, а вот Петелина замочил кто-то со стороны, с ПМа, и лежал он прямо на твоем чеченце. Ты что, посылал еще кого-то?

— Нет, Муса должен был убрать только Петелина и Укола, а дед потом убрать трупы, — доложил быстро Давид.

— Выходит, Петелин убил своих до Мусы? А кто убил Петелина? Не твой человек, а значит и не наш, а не наш, значит враг, ты что-нибудь понимаешь своими не совсем трезвыми мозгами?

— Нет, Шеф.

— Вот и я не пойму, кто кого убил, но скоро знать буду. Давид, ты потерял не только своих людей, развалил бригаду. Куда все-таки делись Кореец и Громила?

Генерал-то жив. Если они находятся у «Сапогов», то нам подкрадывается «конец», из-за угла. Давид ты столько засветил наших людей, что я не знаю, что с тобой делать? Выпускать тебя, однозначно, пока нельзя, ты раскрыт и становишься опасен для нас.

Давид от услышанного, онемел.

На этих словах из двух дальних выходов вышли два телохранителя Князя с оружием в руках.

Давид попытался встать, опешив от увиденных стволов, но тут на его плечо опустилась чья-то тяжелая рука, потом все закружилось, завертелось, стихло и пропало. Давид обмяк и стал сползать под стол. Телохранители задержали его падение, надели на запястья наручники и волоком потащили вниз, по подвальной лестнице, а там, в глубине коридора, открыли железную дверь и бросили неподвижного Давида на деревянную скамейку типа тюремных нар. Вышли, выключив свет, закрыли двери на ключ, оставив лежать скрюченного Давида в темноте.