Судьба наследника
Шрифт:
“Надо у нее спросить имя”, - поморщился про себя парень.
В здание башни он прошел через ход для учителей, показанный ему ректором летом.
“Вроде никто не заметил”.
Чуть не столкнувшись в зале первого этажа с Вилиэссой (успел вовремя спрятаться за колонной), он короткими перебежками выбежал из башни и, насвистывая незатейливую мелодию, отправился в общежитие.
В середине недели он получил письмо от отца, в котором тот уведомлял сына о скором приезде в столицу - через неделю, и выражал пожелание встретиться с Ийром в воскресение. На следующий день барон отправил ответ
С приближением выходных, ка Райн испытывал все большее желание подарить комплект Вилиэссе, а в субботу, он был готов уже лезть на стену от нетерпения, но встреча в кабинете была назначена на шесть вечера, и до нее оставалось еще семь часов, поэтому студент взял боевой шест и отправился в тренировочный зал. Где довел себя почти до полного изнеможения, раз за разом выполняя комплекс упражнений.
Зимой начинало рано темнеть, и в пять часов, когда Ийрвинд возвращался в общежитие, чтобы принять душ и переодеться, сумерки начинали опускаться на столицу, а небо заволокли грозовые тучи.
Эла, слава всем богам, в комнате не было, он, наверное, бегал где-то по общаге, охмуряя девушек, и Ийру удалось избежать ненужных расспросов. Достав из под кровати подарочный комплект и небольшую тубу, в которой скрывались цвети с наложенным заклинанием свежести, барон одел праздничный, черно-зеленый костюм с изумрудного цвета рубашкой, и отправился в Башню.
На улице вовсю хлестал дождь, но студиоза это не смущало, над головой развернулся Щит Тьмы, надежно скрывавший его от потоков воды.
Наученный горьким опытом (вру, сладким. Очень сладким!), парень постучал в дверь и дождался положительного отклика, и только после этого зашел в кабинет. В комнате горел десяток свечей, их пламени хватало только на освещение накрытого стола, на который Вилиэсса сейчас ставила блюдо с неизвестным Ийрвинду салатом, и небольшого пространства вокруг него.
– Вижу, ты подготовилась, - улыбнулся студент.
– Не ударять же в грязь перед собственным учеником, - фыркнула преподавательница, выпрямляясь.
На ней было одето простое черное платье без всяких изысков, но оно потрясающе подчеркивало хрупкость девушки, волосы волной спускались до бедер, но Ийр заметил отсутствие каких-либо украшений.
“А вдруг я ошибся, и она их принципиально не носит”, - похолодело в груди, - “и весь подарок насмарку”.
Тем временем он, не показывая своего волнения, достал из тубы цветы.
– С днем рождения.
– Спасибо, - радостно улыбнулась ма Храйн.
– Скажи, ты носишь украшения?
– задал прямой вопрос барон.
– Да, - недоуменно посмотрела на него эльфийка, - просто сегодня не надела.
– Ффух, - от сердца отлегло, - а я уже боялся, что купил не то, что надо.
Ийр протянул коробку Вилиэссе и стал наблюдать за развязывающей ленточки темной.
– Поздравляю, - сказал барон, когда девушка открыла крышку, - и желаю счастья.
– Это… мне?
– спросила его растерянная эльфийка спустя пару минут безмолвного разглядывания комплекта.
– Тебе не нравится?
– Нравится! Очень нравится! Они… просто чудо, - она бережно коснулась головы одной из змеек на ожерелье, - но это должно стоить
целое состояние. Я не могу…– Можешь. Подарки возврату не подлежат, - непреклонно заявил Ийр.
– Надень их на меня, пожалуйста.
Ийрвинд встал с кресла и поднял сережки. Застегнуть их оказалось довольно просто - функцию замочка выполнял хвост хладнокровного. Затем последовало кольцо. Барон занервничал, он не знал, подойдет ли оно по размеру, но когда он поднес свернувшуюся клубочком змейку к среднему пальцу эльфийки, та дрогнула в его руках и, выскочив из рук, переползла на палец ошеломленной Вилиэссы.
На этом странности не закончились, как только Ийр застегнул ожерелье, змейки медленно исполнили причудливый танец и застыли в новых позах, по-прежнему сверкая глазками-бриллиантами.
– Спасибо, - тихо сказала, не поднимая глаз, эльфийка, - я запомню.
Пока Ийрвинд был отвлечен разглядыванием еды на столе, она незаметно смахнула набежавшую слезу.
“Совсем я расклеилась сегодня, так скоро тряпкой стану, студенты бояться перестанут”
– Угощайся, - широко улыбнулась Вилиэсса.
– Сначала тост!
– разливая вино по бокалам, воскликнул ка Райн, - за самого доброго, понимающего, чудесного и красивого преподавателя!
Они выпили, и комната на некоторое время погрузилась в тишину, изредка прерываемую тяжелыми вздохами барона, который никак не мог выбрать, какое блюдо попробовать следующим.
– Все слишком вкусно, - жалобно простонал Ийр, - я оторваться не могу.
– Ты никогда не пробовал нашу кухню?
– удивилась эльфика.
– Не довелось как-то, - покачал головой парень - семейный повар был фанатиком всего имперского, он мог ежедневно изобретать что-то новое, но никогда не готовил иностранных блюд.
– У каждого свои тараканы в голове, - улыбнулась девушка.
– Точно!
– Я, кстати, давно хотела спросить. Если ты такой миролюбивый, зачем тренируешься с боевым шестом.
Ка Райн подлил вина в бокалы, и они снова чокнулись.
– Не мне тебе объяснять, как много значат слова в Малефициуме, - сделав небольшого, начал Ийрнид, - в своем дневнике прапра дословно приводил Проклятие, что называется, для будущих поколений. Оно целых две страницы заняло!
– И что дальше?
– эльфийку снедало типично женское любопытство.
– Что оторвали Варваре на базаре?
– укоризненно посмотрел на нее парень, - терпение иметь надо, Лисса!
– Нос, - чуть смущенно ответила темная, - ну, рассказывай же!
– Запущенный случай, - притворно вздохнул барон, - помнишь, я тебе рассказывал, что в приступе Райн забывают о магии и бросают оружие? ХОЛОДНОЕ оружие, то есть колюще-режущее и металлическое. А что случится, если в руках будет хоть и боевой, но деревянный посох? Смогу ли я, в случае чего, сохранить его, который повысит мне шансы на выживание? Когда мне было десять, отец нанял инструктора. Я никогда не любил физкультуру и рукоприкладство, по понятным основаниям, и мы условились, что учить меня будут только обороняться. Но во время приступа кто знает, что сможет сотворить демон с моим телом и навыками, - барон пожал плечами, - я тогда этого еще не понимал, а вот отец все верно просчитал.