Чтение онлайн

— Берём коллегу в оборот, — приказал Деребен, — и ходу, ходу.

"В оборот" значит поставить в самую середину под неусыпный присмотр по крайней мере двух бойцов отряда, в данном случае, одним постоянно был мастер Велит. Так поступали с особо важными людьми, которых сопровождали, или же с теми, кто мог ударить в спину, как сейчас.

Вечером мы разожгли костёр и уселись вокруг него. Над огнём висел котелок с быстро тающим снегом, Гимарт, наш бессменный кашевар, строгал солонину и вынимал крупы да травы, которыми приправлял наш кулеш. Вроде бы обстановка вполне приятная, но тишина над поляной

повисла гнетущая, неприятная. Надо было срочно выправлять ситуацию.

— Пора бы и представиться друг другу, — на правах старшего по званию взял я инициативу в свои руки. — Я Галеас, капитан Второй крепости, командир Карательной центурии.

— Форскрит, — представился страж, — у нас, ходоков, званий нет. Не было, по крайней мере, когда я ушёл.

— Предатель Форскрит! — вскричал сержмен Шольц, хватаясь за меч.

— Погоди, Шольц, — осадил его Деребен. — Я думаю, тут не всё так просто. Не так ли?

А ведь пошло на пользу лейтенанту самостоятельное командование! Я в душе порадовался за Деребена.

— Уж куда сложнее, молодой человек, — покачал головой почти легендарный Форскрит. Страж, ходок, некромант. — Вижу, крепко прополоскал вам мозги Кристобаль Гутьере. Что вы, вообще, знаете о нас, ходоках?

— Ходоки всегда были закрытой кастой, — пожал плечами я. — О них мало что известно обычным стражам, кроме того, что они невидимы для нежити, а потому безнаказанно ходят вглубь мира Смерти.

— Верно, верно, — покивал Форскрит, — но не во всём. Вот только не знаю, стоит ли вам всю правду выкладывать. Фон Бок, бедняга, не выдержал груза этой правды.

— Значит, всё же это ты, Форскрит, заставил его свернуть с пути истинного? — поинтересовался я.

— Этот парень на нём никогда и не стоял, — ответил тот. — Слишком уж сильно был отравлен всеми этими расовыми теориями и идеями национал-социализма. Эльфов с гномами и иные расы за людей не считал, говорил, всех их надо уничтожить ради гегемонии человека, причём обязательно белого. Вот интересно, а если бы он попал на южную границу, там полно эльфов и люди по большей части чернокожие. Каково бы ему там пришлось? Он носился с этими своими идеями, как дурень с писаной торбой, пока Кристобаль не велел ему заткнуться, пока его не загнали в земли нежити, Пустоши Некеха исследовать. А фон Бок этому только обрадовался и сам умчался в ту пустыню, лишь бы подальше от тех, кто его не понял.

— Это там он набрался всей той дряни, — спросил Деребен, — с которой после явился в крепость, верно?

— Не там, — покачал головой единственный за всю историю границы страж-некромант, — не там. Хотя и в Пустошах он нахватался знаний от младших личей, их тоже можно дрянью назвать. Но идеи, с которыми он пришёл к Кристобалю Гутьере, в голову фон Боку заронил я. Да, да, — усмехнулся Форскрит, — именно я. За что был подвернут дополнительному заочному порицанию со стороны стражи. Дон Кристобаль хорошо умеет работать с людским мнением и особенно с прошлым. В предатели меня записал.

— А ты, сука, кто ж ещё?! — вскричал Шольц. От избытка эмоций он вскочил и даже до половины вынул меч из ножен.

— Стой! — осадил его Деребен, прежде чем я, забывшись, сделал это. — Сядь и успокойся!

— Слушаюсь, — ответил тот, усаживаясь обратно к костру.

— Отвечая на вопрос

вашего сержмена, — как ни в чём не бывало, продолжил Форскрит, — меня сложно назвать предателем. Я ведь дверей крепости врагу не открывал, орды нежити тайными тропами через границу не водил и с личами в сговор не вступал. Какой же я тогда предатель, сержмен?

— Это ты так говоришь, — буркнул Шольц, но этим и ограничился.

— Никого я не предавал, — покачал головой Форскрит, — вся моя вина в том, что глаза мальчишке фон Боку открыл.

— Это почему? — спросил я.

— Потому что голова его не в ту сторону повёрнута, — ответил Форскрит, — так что и глядеть он стал не туда. Не в ту сторону и пошёл. И пришёл… куда пришёл, туда пришёл. Это уже не важно.

— А в чём правда, которую открыл ты фон Боку? — поинтересовался у него Закерий Велит.

И взгляд его, когда он говорил эти слова, мне очень не понравился.

— Эта правда не для тебя, маг, — угрюмо усмехнулся Форскрит, — хотя в какой-то мере это касается всех нас. Всех стражей. Но никого из вас лично она не касается.

— И всё же? — зачем-то стал настаивать я, хотя отлично понимал, ничем хорошим это не закончится.

— На нашей границе нет ходоков, — сказал Форскрит. — Нет людей, что были бы устойчивы к среде, как на ледяном севере или жарком юге. Нет у нас разведчиков, которые забираются в глубь территории нежити. Вернее, не совсем разведчики.

— А кто же есть? — удивился Гимарт, оторвавшись даже от котла с кулешом.

— Некроманты, — каким-то прямо будничным тоном произнёс Форскрит. — Создатель нашей границы, видимо, посчитал, что одной разведкой ограничиваться не следует, а может невидимость для нежити — это побочный эффект. В общем, основная специализация стражей, которых зовут ходоками нашей границы, некромантия. Мы не можем поднимать нежить, наоборот, все наши силы и таланты направлены на уничтожение мертвяков. Сильные некроманты могут даже овладевать другими магами, используя их силу для своих целей. За это нас и ненавидели, почти все. Стали сокращать количество некромантов, эксплуатировать, в основном, способности ходоков.

— Я их… понимаю, — вздохнул мастер Велит. — Это было весьма… неприятно.

— Да бросьте деликатничать, мастер, — отмахнулся Форскрит. — Думаешь, мной не овладевали, думаешь, не знаю как это больно. Мастера-некроманты часто овладевали своими учениками, те подходят для этого куда лучше магов других специализаций. Это чудовищно больно, и для стихийного мага, а не некроманта-новичка это куда больнее. Так что прошу прощения у вас, мастер, — к Велиту Форскрит отчего-то обращался на "вы". — Просто иного выхода из нашей ситуации у нас не было, вы же понимаете.

— Понимаю, мастер, — кивнул Закерий.

— Нет, конечно, спасибо, что спасли нас, — заявил Деребен. — Но всё ж хотелось бы знать, зачем вы сделали это? Что вам от нас надо?

— Тот факт, что мы с тобой, лейтенант, стражи одной границы и даже из одной крепости, вы в рассмотрение не берёте, — даже без вопросительной интонации сказал Форскрит. — Очень жаль, что стараниями Кристобаля Гутьере общее мнение о нас пало настолько низко.

— А с чего б ему высоким быть? — криво усмехнулся сержмен Шольц. — Вы — некроманты, а мы с ними воюем.