Стальной прилив
Шрифт:
Петренко отвернулся от дверцы, откинулся на стенку отсека и надавил пальцами на уставшие глазные яблоки. Внутреннее давление схлынуло, в ушах механика появился неприятный шум, прямое следствие недосыпания и напряженной работы.
Сержант вновь открыл глаза и посмотрел на своих подчиненных. Прямо напротив Петренко сидел молодой человек, бледное лицо которого украшала длинная полоска усов. Возле прямоугольного окна расположилась высокая черноволосая девушка. Красавица напряженно думала, невидящий взгляд ее уставился рифленую поверхность вертолетного пола. По левую руку от механика темнела сутулая фигура Ланвилля – французского лейтенанта, отвоевавшего пять лет в составе реформированного
Петренко покачал головой и вытащил из кармана короткий цилиндр сигареты. Молодой француз протянул сержанту прямоугольную зажигалку. В полутьме салона сверкнул дружелюбный язычок пламени. Сержант кивнул головой и с улыбкой произнес:
– По-английски говорить умеешь?
– Немного, сэр. Смысл слов понимаю, над произношением работаю.
Сержант выпустил в потолок струйку дыма, парень закашлялся и спрятал зажигалку в карман комбинезона.
– Боевой опыт есть?
– Нет, но в учебке мы активно практиковались в стрельбе и…
В разговор вмешалась черноволосая девушка.
– У меня есть, сэр. Я участвовала во французских операциях на побережье Северного Сомали. В составе специального отряда занималась уничтожением пиратских групп и банд непримиримых исламистов. Боевой стаж три месяца.
Выдержав паузу, девушка добавила:
– Ну а вы, сержант, в каких кампаниях принимали участие?
Петренко распрямился, повел плечами, затекшими от долгого сидения:
– Начинал рядовым срочником в Третьей чеченской кампании 2016 года. Выжил чудом, но набрался такого опыта, что хватило на всю дальнейшую жизнь. Потом была Вторая крымская. Туда пошел добровольцем, получил сержантское звание и орден Красной Звезды. Когда американцы начали бомбить братьев-славян, перебрался в Сербию, схлопотал тяжелое ранение, пять месяцев провалялся на койке, но выжил. О карьере профессионального военного пришлось забыть навсегда.
В Белграде я встретился с Сергеем, его эскадрилья тогда покидала страну, и я ухватился за его предложение, вспомнил гражданские навыки и стал заниматься починкой поврежденных машин.
Вот в общем-то и вся история!
В узком пространстве салона раздался встревоженный голос пилота:
– Расчетное время прибытия десять минут. Садиться будем возле навигационного маяка. Погода отвратительная, ветер северный, скорость 7 метров в секунду. Начинается снегопад.
Петренко поднялся с сиденья и скомандовал своим подчиненным:
– Ребята, проверяйте оружие, не забудьте про пистолет. У каждого должно быть по три запасные обоймы и две осколочные гранаты. Ланвилль, взгляни на инфракрасные устройства новичков, откалибруй датчики сердцебиения.
– Будет сделано, сержант, – с готовностью отозвался легионер.
Петренко снял с плеча дробовик и перекинул через шею оружейный ремень. Хлопнув ладонью по карману комбинезона, механик проверил наличие запасных патронов. Смертоносные цилиндры боеприпасов отозвались на вопрос хозяина мелодичным позвякиванием медных ободков.
Истребители покинули боевую формацию в десяти километрах от острова Южный. «Мираж» Рауля оторвался от «Дельфинов» и завалился на левое крыло. Ведомый повторил командирский маневр. Во мраке полярной ночи сверкнуло пламя, вырвавшееся из раскрывшихся двигательных сопел. Через мгновение яркий огонь потускнел, а потом и вовсе растворился в ледяной темноте. Призрачные формы «Миражей» пропали, скрылись из глаз, словно их никогда и не было.
«Дельфины» остались
в одиночестве, маленькие юркие машины самостоятельно мчались через встречный ветер и густой снегопад. SA365 вместе прошли над бурной береговой чертой и разделились над серой лентой каменистого пляжа. Первый «Дельфин» направился в сторону Вулканического озера, тогда как второй вертолет устремился к точке эвакуации.Прислушиваясь к надрывному вою роторов, Петренко давал десантникам последние указания:
– Парни высадят нас на ровной площадке, среди вытесанных ветром камней. Покинув вертолет, включайте инфравизор и ищите укрытие с северной стороны мегалитов. На месте стоять не вздумайте, можете схлопотать пулю, кто знает, что нас на месте высадки ждет! Обнаружив врага, стреляйте короткими очередями по три патрона, разите противника наверняка. Экономьте силы, мороз убивает быстрее пули. Ну и последнее, десертное правило, не касайтесь кожей металлических частей оружия, приклеитесь насмерть, потом с мясом отрывать придется. Все ясно?
– Да, сержант, – отозвался неровный хор голосов.
Спокойный грохот ротора сменился неприятным свистящим звуком. Нос вертолета приподнялся вверх, и Петренко вынужденно схватился за горизонтальный поручень, проходящий под потолком машины. «Дельфин» сбросил скорость, коснулся острова парными колесами основных стоек.
Петренко размашисто перекрестился:
– Ну, ребята, с Богом, пошли!
Сильным движением рук сержант открыл боковую дверцу «Дельфина» и первым прыгнул в воющую темноту. Под каблуками башмаков заскрипел плотный снег. Петренко прикоснулся пальцем к кнопке инфравизора, окружающий полярный ландшафт окрасился противоестественными светло-зелеными красками.
Сержант бросил взгляд на приближающихся подчиненных и посмотрел на навигационный дисплей. Закрепленное на запястье устройство демонстрировало хаотичные последовательности цифр, стрелка направления непрестанно меняла свой вектор. Петренко повернулся к десантникам и указал перчаткой новое направление движения. Подчиненные кинулись к темно-зеленым камням.
Ланвилль шел на левом фланге цепи, остальные десантники двигались за французом короткой уступчатой линией. Петренко замыкал правый фланг формации и корректировал вектор движения отряда.
Десантники поднялись на заснеженный холм и спустились в угрюмую долину, расположенную в основании горного пика.
С подветренной стороны древних камней Петренко нашел работающий десантный маячок. Приборчик был вдавлен в окровавленную корку хрустящего снега. Параплан Джейн находился поблизости, крепкая десантная ткань зацепилась за вершину монолита, стропы запутались и заледенели. Двухоболочковое крыло громко хлопало в порывах сильного ветра.
Петренко присел на колено, поднял маячок и тут же положил его во внутренний карман комбинезона. Лейтенант тем временем осмотрел заснеженную площадку. Ланвилль нашел десяток стреляных гильз от «Глока» и многочисленные следы, оставшиеся от тяжелых армейских сапог.
– Майор была ранена и отстреливалась, – без особого энтузиазма заключил легионер. – Судя по состоянию крови, бой завершился полтора-два часа назад, не позже.
Указав рукой на глубокий след, Ланвилль добавил:
– Армейский ботинок двенадцатого размера. Странно то, что подошва не соответствует американским стандартам. Ботинок имеет четко различимый диагональный протектор. – Двинувшись вперед, француз прошептал: – Еще один след, менее отчетливый, размер обуви одиннадцатый. Форма протектора совпадает с первым ботинком. Вот эта длинная полоса след от переносимого тела. Углубления показывают, что Джейн отбивалась. Тянули ее в юго-западном направлении, к Медной высотке. – Палец офицера указал в сторону ближайшего холма.