Стальной прилив
Шрифт:
На глазах офицера программа сформировала вытянутый звуковой пик. Стэдмен нахмурился и склонился над клавиатурой. На экране появились окна и служебные таблицы звуковой базы данных. Завершив анализ, акустик потянулся за трубкой внутренней связи. Разбудить капитана Ричард не успел, в спину Стэдмена уткнулся короткий ствол «кольта».
– Что происходит? – В голосе комитетчика слышалась открытая враждебность.
«Не помогла сигарета», – уныло подумал акустик, но руку с телефонной трубки все-таки снял.
Пальцы Роберта вновь легли
– Капитан должен взглянуть на анализ звуковой информации. Я полагаю, что высокоамплитудный сигнал послан активным сонаром подводной лодки.
Комитетчик задумался и повернулся к первому помощнику:
– Кэп, подойдите сюда, требуется ваша помощь.
Рейнольдс отложил в сторону навигационную работу и склонился над акустическим монитором:
– Стэдмен, вы прогнали импульс через экспертную систему?
– Сразу же, как увидел, сэр. Сигнал исходит от буксируемой антенны TB-18, система MIDAS. Нас обнаружила подводная лодка класса «Лос-Анджелес», подтип, к сожалению, идентифицировать не удалось. Мало звуковых данных.
Рейнольдс устремил свой взгляд на комитетчика:
– Мы должны поставить капитана в известность.
– С какой это стати? – наглым тоном отозвался моряк.
– После развала США часть «Лос-Анджелесов» ушла в Канадские порты. Еще две субмарины находятся на вооружении Демократической Республики Техас. Оба государства враждебны нашей стране и нашему политическому курсу. Мне развивать свою мысль, или она понятна без комментариев?
Комитетчик кивнул головой, Рейнольдс снял с держателя трубку и связался с капитаном «Провиденса». Молчание затянулось на несколько минут. Наконец, до ушей помощника донесся усталый голос Дэмпси:
– Рейнольдс, я только что добрался до дивана. Что там у вас приключилось?
– Нас преследует подводная лодка класса «Лос-Анджелес». Я полагаю, что это противник.
На экране монитора возник очередной звуковой пик.
– Буду через три минуты, ждите.
В трубке воцарилась жуткая тишина, и Рейнольдс положил ее на держатель. Склонившись над плечом Стэдмена, офицер произнес:
– Каковы характеристики сигнала?
– Скорость восемь узлов, медленно увеличивается, вектор движения постоянный.
– Почему нижняя часть сигнала рассыпалась на зубчики?
– Трудно сказать, сэр. Полагаю, противник маскирует свою активность, изменяя режим работы сонара.
Рейнольдс распрямился и указал соглядатаю на телефонную трубку.
– Свяжитесь с двигательным отсеком. Мы должны немедленно сбросить ход.
– Такие вещи по телефону не обговариваются. Мне придется идти в реакторный и лично говорить с парнями.
– Тогда отправляйтесь немедленно. Времени у нас нет.
– Капитан, вы уверены в том, что контакт представляет для нас угрозу? – На лице комитетчика появилась гримаса сомнения.
– Подумайте вот о чем, моряк. Если вражеская лодка подберется к нам на дистанцию торпедного выстрела, уклониться от Mk48 мы не успеем.
В случае подобного развития событий ваш комитет отправится на подводное кладбище вместе с остальным экипажем.Поскольку сомнения моряка увеличились, Рейнольдс рявкнул на подчиненного:
– Нечего раздумывать над приказами, в реакторный, быстро.
Комитетчик затряс головой, развернулся на месте и бросился к выходу из рубки. В дверях моряк едва не сбил с ног коммодора. Дэмпси отошел в сторону и выругался себе под нос.
Переступив через высокий порог боевой рубки, коммодор направился к акустической станции. Посмотрев на контакт, Дэмпси заметил:
– Перед нами канадец, которому не хватает опыта. Вектор движения и скорость судна нам известны. Если мы немного довернем, то, теоретически, сможем совершить торпедный залп. Однако этого мы делать не будем. Лишние проблемы нам не нужны.
– Почему контакт не атакует нас? – с интересом спросил Ричард.
– Капитан «Лос-Анджелеса» сомневается в своих силах и боится совершить ошибку на основании неточных данных акустиков. Кстати, Рейнольдс, как поживает наш торпедный отсек?
Первый помощник пожал плечами:
– Молчат как рыбы, прямые приказы не выполняют, ссылаются на запреты комитетчиков. Из четырех торпедных аппаратов заряжен только один. Два пусты, перезарядка последнего отложена на послезавтра. Вход в отсек блокирован, так что о его силовом захвате можно забыть.
На капитанском пульте вспыхнула лампочка внутренней связи. Дэмпси потянулся за телефонной трубкой:
– Коммодор слушает.
– Это реакторный. Я получил разрешение на маневр.
– Замечательно, сбрасывайте скорость до трех узлов. Дальнейшая связь через внутренние терминалы.
– Подтверждаю.
Капитан надавил пальцем на телефонный блокиратор и вытер со лба капли холодного пота:
– Слышал, что Гильберта застрелили?
Рейнольдс кивнул:
– К счастью, акустик успел подобрать код к арсеналу. У нас будет автоматическое оружие. Кто еще знает о часе выступления?
– Я никого не ставил в известность, – хмуро протянул первый помощник.
– Вот и славно. Не забывай о совещании. Штурмовая команда начинает действовать по-моему сигналу. Придерживаемся установленной последовательности захвата отсеков. С торпедным разберемся в последнюю очередь. У них, кстати, есть внешняя связь?
– Безусловно.
– Надо, чтобы не было. Торпедистов следует отрезать от внешнего мира, пусть денечек поварятся в собственном соку.
Дэмпси замолчал, в рубке воцарилась жутковатая болезненная тишина. До ушей капитана доносилось попискивание электронно-вычислительных машин да тихая работа могучих корабельных валов. Подводная лодка совершала запланированный маневр уклонения.
В полночь на мониторе пассивного сонара возник последний звуковой пик. В десять минут первого контакт с таинственной субмариной прервался и более не восстанавливался.