Чтение онлайн

— Погоди! — окликнул его Гена, — Запасной аппарат-то забыл.

И точно. Сашка вернулся в ракету и вышел, прижимая к себе большую пластиковую бутылку.

А Сережке, тем временем, приходилось туго. По его расчетам, воздух уже кончился, и он, сделав последний большой глоток, что есть силы старался не дышать. Щеки надулись, Сережка заливался краской и скучивал от напряжения брови. Еще бы немного… Но тут подоспел Сашка.

— Чик. Пшш-ш-ш-ш, — сказал он, изображая подключение воздуха.

— Ффуууух, — Серега наконец-то выдохнул и задышал жадно, понемногу приходя в себя, — Ну вообще. Еле выдержал.

— А ты как думал, — из иллюминатора

за ними внимательно наблюдал Генка, — В космосе должно быть трудно. Ты вот сейчас еле дотерпел, а они там каждый день так работают. Представляешь?

После счастливого Серегиного спасения ракета ушла на обслуживание на космическую базу. А Сережку решено было отправить в госпиталь. «На тебя ведь метеорит упал», — объясняли ребята. И правда.

Так что Серега, немного побродив, уселся на лавочку рядом с Николаем Ивановичем.

— Ну, ты герой! — улыбнулся дед.

— Да какой там герой. Метеорит вон проморгал, подвел всех, — видно было, что тот расстроен. Вдруг Сережка повернулся:

— Слушай, а вы когда играли в космонавтов, ты кем чаще был?

— В смысле?

— Ну там командиром, пилотом, бортмехаником?

— Да мы как-то… — дед помедлил, — И в космонавтов-то не играли.

Николай Иванович задумался. А ведь и правда. В детском саду были всякие полицейские и воры, роботы, супергерои… Потом, если родители оттаскивали от компьютера и выгоняли на улицу – гоняли на великах, лазили по подворотням, строили шалаши из картона и веток. Много было разных занятий, но все они были каким-то… земными. Да и дети, если уж на то пошло, были земными. Нет, зачитывались, конечно, фантастическими романами, были кучи игр про космос и фильмы. Но вместе с тем, было и какое-то твердое понимание, что все это – где-то там, в далеких и совершенно невозможных мирах. А космонавтов уже не было… Николай Иванович отвлекся от своих мыслей.

— Ну, так куда вы теперь полетите? Планету какую-нибудь открывать?

— Зачем планету? — Сережка удивился незнанию деда, — Сначала ведь надо в Поясе Астероидов закрепиться, базы там построить, фабрики. А уж оттуда и за Солнечную систему.

— Но разве не интересней новые планеты открывать? Представь вот, что вы уже в будущем.

— Да ну, — Сережка пожал плечами, — По-настоящему планеты открывают роботы – зонды всякие, марсоходы. А люди, которые первые прилетают, что они там делают? Ну, флаг воткнут, следов понаставят. Ну, образцов немного с собой привезут.

— Так ведь зато о них все сайты напишут, в историю войдут – «Первый человек на планете такой-то», и запись на века.

— Я все равно этого не понимаю. Ведь всю настоящую, самую важную работу, делают люди, которые прилетают за ними. Они и базу строят, обживают место, и грузы возят, и уже серьезными исследованиями занимаются. Вот они – настоящие герои. А то, что первый прилетел, это так – для галочки. Хм. Для галочки…

— Серега! Хватит уже болеть, у нас старт скоро! — закричали из ракеты ребята, и Сережка убежал к ним.

Они играли бы так еще долго, если бы заботливые мамы не позвали ужинать. Как всегда, в самый неподходящий момент. И как всегда, невзирая ни на какие уговоры, развели детвору по домам.

— Николай Иванович, ну где же вы, пойдемте, а то все остынет.

Той ночью Николай Иванович не мог уснуть. Он лежал, глядя в потолок, и внезапно осознанное им сегодня на скамейке никак не хотело выходить из головы. Эти дети, с их играми и суждениями, не то, чтобы напомнили, а словно

бы заново научили его тому, что для человека по-настоящему важно. Дети, для которых естественными были понятия «друг» и «долг». Для которых ценнее всех благ было благо общее. И «жизнь» для которых всегда означала «труд». Пожалуй, именно в тот момент Николай Иванович почувствовал, насколько он стар. Насколько он – устарел. И что такие, как он, являются самым настоящим вымирающим видом в новой, молодой и светлой жизни. Было даже как-то немного грустно.

Николай Иванович усмехнулся этой своей мысли. Опять он думал о себе. А ведь те, кого он увидел сегодня на детской площадке, о себе думали в последнюю очередь. И те, что готовились отправиться к звездам – тоже. И те, что были уже там – те тем более. Все-таки, здорово, что будущее принадлежит именно таким людям. Это правильно, только таким оно и должно принадлежать.

Так размышлял Николай Иванович. Легкий ветерок колыхал занавески… А там, за ними, свежестью дышала темно-синяя июньская ночь. В которую все выше и выше уходила очередная ракета. Как и за пять минут до этого. Как и каждые пять минут…

+++ 503: Артем

Я познакомился с Артёмкой в первый же день пребывания на новом месте работы. Станция Главная – она, извините за тавтологию, и есть главная станция Большого Исследовательского Комплекса в Поясе Астероидов. Прибыли мы по местному времени ближе к вечеру, как раз под завершение первой смены. Нас оформили, коротко проинструктировали, раздали идентификаторы и распределили по каютам. Станцию мы изучили еще на Земле, при подготовке, так что каких-либо подробных разъяснений не требовалось. Я немного завозился и уходил последним, когда в отсек будто ворвался ветер:

— Сергеич! Ну что, привезли мне оператора?

— Привезли, привезли, — прищурился Сергей Сергеевич, наш зав. по персоналу, — Вот и он как раз, знакомьтесь.

Передо мной стоял довольно занятного вида молодой человек. Ростом повыше среднего, потертый летный комбинезон, светлые, прямо-таки золотые вихры, которые вряд ли когда специально расчесывались, голубые глаза. Вот эти глаза выделялись особенно. Было в них что-то такое… огонек какой-то, какой бывает у детей, которые только-только открыли для себя мир, и в них еще горит эта неутолимая жажда познавать и восхищаться.

— Артём, — сказал молодой человек и улыбнулся. Но вдруг посмотрел на меня пристальней, покрутил за плечо. — Сергеич, я же просил новенького оператора, а этот потрепанный какой-то. Вон царапина на ухе, и вообще – где коробка от него, где гарантия? Я немного опешил.

— Вадим…

— Ничего себе! Он еще и разговаривает!

Я уж совсем было стушевался, но тут заметил, что парень улыбается до ушей. Мы пожали руки.

— Вы, кстати, и квартироваться вместе будете, в одной каюте, — добавил Сергей Сергеич. И глядя уже на меня, — Ох и повезло тебе. Ну, хоть не скучно будет.

Артём вызвался проводить до жилого сектора. По пути познакомились поближе. Он был первым пилотом шаттла, на который меня назначили. Был еще второй пилот и штурман – Денис. Ну и я – соответственно, оператор, механик. В общении Артёмка оказался ровно таким же, как и по виду: открытый, веселый, его интересовало абсолютно все. Спрашивал о родителях, спрашивал об учебке, о новой перевалочной станции на орбите, нет ли у меня на что аллергии. За разговорами незаметно дошли до кают.

— Ну, вот и наша, — сказал Артём, сделав элегантный жест, — Прошу.