Чтение онлайн

— Вы, парни, шобутные какие-то. То вам айсберги, то вам астероиды. Всё сразу, и них#я толком. А у нормального человека определённое дело должно быть, и мне моё нравится. В диспетчерской стажёр озадаченно взглянул на диспетчера:

— Что у него толком? — спросил стажёр

— Не обращай внимания, видимо у него есть ещё одно устаревшее устройство.

— Ну, хоть тумана ему чуть-чуть добавь, для остроты ощущений, что ли… И инспектора через часок на Степаныча подключи, — мол, звуковое давление у вашего монстра на пределе, к восьмидесяти децибелам приближается, надо бы аэродинамику проверить: не торчит ли где ведро на буксировочном гаке.

Шутники-кладовщики на погрузке и не на такое способны, от скуки-то.

Стажер неспешно начал изучать список ситуационных задач на своём экране, а «диспетчер» продолжил беседу, то есть выполнение задачи по развлечению водителя:

— Степаныч, мы тут не можем понять, что такое «флешка»?

— Детишки вы ишшо. Жизни не знаете, привыкли к инфосфере, а случись что – даже задницу без неё подтереть не сможете.

— Не темни, Степаныч!

— В былые времена каждый свою инфу хранил сам.

Диспетчера переглянулись, один покрутил пальцем у виска, дескать не перечь ему, дедок бредит.

— Это невозможно Степаныч, какой смысл? Да и сколько можно так сохранить? Информации гигантские объёмы, всё в контексте, всё взаимосвязано, детальная модель окружающей действительности, включая нас всех. А так сохранишь обрывки какие-то. Никакого понимания. Да ещё и много раз одно и то же, дублирование неизбежно. Бред какой-то!

— От вы ни хрена и не понимаете, у вас даже мозги виртуальные. Вы файло свое где храните?

— Зачем нам какое-то «файло»? Мы отражены в своём облачном сегменте инфосферы, и в её профиле есть всё что нам нравится. Кстати, Степаныч, ты там тоже есть, вместе со всей своей музыкой.

— А вот и хрен вам! Моя музыка при мне, — и Степаныч щёлкнул пальцем по торчащей из пульта допотопной магнитоле.

— Только не поет, — парировал диспетчер.

— Сопляки неугомонные, — подумал Степаныч, а вслух спокойно ответил:

— Ничо, после обеда запоёт.

Обед нагрянул, как всегда, неожиданно. Диспетчер вдруг напомнил о своём существовании:

— 717-й, ответьте диспетчеру.

— Слушаю…

— Степаныч, в километре от тебя стоянка, паркуйся там, ступай на обед и регламентный отдых.

— Рано, до обеда ещё полчаса, другая стоянка найдётся.

— Не найдётся, дальше будет перегон длинный, а ты как раз на эти полчаса график движения опережаешь.

— Я эти полчаса нагонял для того чтобы их на стоянке просрать, что ли!?

— Степаныч, ты не исправим… Лучше не быстро, а своевременно. Не спорь, если будешь двигаться не по графику – пожалуюсь твоим врачам, будешь «заслуженно» отдыхать.

— Паркуюсь уже, не волнуйся.

— Приятного аппетита, Степаныч!

Останавливаться не хотелось. «Да пошёл ты!» – подумал Степаныч, и ответил:

— Не волнуйся, с аппетитом у меня все в порядке.

На стоянке уже было несколько машин. Припарковавшись, Степаныч, снял браслет, кряхтя поднялся с кресла и, шаркая шлёпанцами, поплёлся в столовую. Обед был традиционно вкусный, четверг традиционно рыбный день, рыба традиционно минтай. Возвратившись назад в комнатку, Степаныч лёг на кушетку. Придумали же, — думал он, — регламентный отдых! Час простоя, раньше бывало сутками за рулём сидишь, пирожок и кофе из термоса прямо тут же, не вылезая из-за баранки, усвоишь – и ничего. А теперь вот и режим тебе, и хорошее питание, а здоровье всё равно подводит…

Всё шло хорошо, машина уверенно двигалась

по трассе. Вдруг как будто прямо перед лицом водителя мелькнула тень: птица, неожиданно вылетев в свет фар из ниоткуда, попыталась увернутся от машины. Степаныч, понимая что столкновение неизбежно, машинально нырнул под экран, покрепче ухватив руль. Из динамиков донёсся звук удара. Сердце заколотилось, адреналин всколыхнул все тело, руки слегка задрожали.

— У, м-мать твою! — успокаиваясь, ругнулся Степаныч и провёл рукой по лицу. Уже давно пора привыкнуть, что это совершенно безопасно. Попадание птицы или камешка в машину, где и лобового стекла-то теперь нет, только камеры, для водителя совершенно безопасно. Да и не только птицы – даже лося, если бы он вдруг оглох и осмелился пройти через полосу придорожных отпугивающих ультразвуковых излучателей. Только вот привыкнуть к этому никак не получалось – инстинкты перебарывали разум, да и насмотрелся за свою жизнь всякого…

Воспоминания прервал строгий голос:

— Водитель тягача к717 вв, вызывает инспектор ДПС.

— Слушаю, инспектор.

— На пункте контроля зафиксировано превышение уровня шума, выношу предупреждение, включаю ведение. На ближайшем по пути сервисном пункте обязаны устранить. Как поняли?

— Погоди, командир! Какой шум? Это мне птица в передок попала, как раз возле вашей засады, нету у меня никакого шума. Я же постоянно на этой фуре езжу, слышу как у неё что.

— Степаныч, ты не меняешься. Контроль на трассе объективный, а тебе пора бы отвыкнуть права качать! Не заедешь в сервис – оштрафую и машину блокирую, когда сервис минуешь, будешь тогда вместо двадцати минут на обочине два часа загорать, ждать эвакуатора.

— Понял тебя, понял. Заеду. Только зря это. Птица стукнулась не вовремя, а ты мне весь график сломаешь. Послушай запись, а? Там наверняка удар слышен. Это же просто случайность. Сними предупреждение, а?

— Степаныч, разговор бесполезен. Если не подчинишься график я тебе сорву так, что до конца рейса не догонишь. Конец связи! «Беспредел, чё…» – привычно подумал Степаныч и промолчал.

Помощник диспетчера откинулся в кресле. Несколько смущаясь, задал вопрос, который давно не давал ему покоя:

— Слушай, а насколько этично обманывать этих стариков? «Диспетчер» же смущённым не выглядел.

— Каждый из нас рано или поздно задаёт себе этот вопрос, так что я его ждал. Что более этично с твоей точки зрения: убить старика или обмануть его? Я думаю, обманывать нехорошо, но убивать ещё более неэтично. В данном случае, мы из двух зол выбираем меньшее.

— Это гуманно, конечно, но всё равно не красиво, — стажёр трудно привыкал к ситуации, когда выбирать приходится между плохим и худшим.

— Отнесись к этому как к побочному эффекту у лекарства. Да, именно лекарства! Каждый раз во время этих сеансов он живёт полноценной жизнью, у него не болят колени, сердце бьётся как у молодого, в глазах появляется жизнь. Он, конечно, устаёт, но эта усталость приятна. Он эмоционально живёт полной жизнью, чувствует себя полезным и нужным. Он тренируется, наконец, — жмёт на педали, крутит руль. Для его возраста это хорошая физическая нагрузка, да и умственная тоже. Мы периодически подкидываем ему задачки на дороге, это «ситуационная терапия», не больше, не меньше! Без неё Степаныч дотлеет очень быстро, превратится в растение, а с ней он счастлив и здоров, насколько это возможно в его возрасте.