Чтение онлайн

Через час Алексей уже вовсю нарезал круги вокруг лавки. Хорошо хоть на место встречи понесся сразу же после разговора. Место еле нашёл, весь парк оббегал. Только присел, а тут и знакомая фигура показалась. Зарубин подошёл и сразу начал говорить.

— Здравствуйте. Значит, это вы хотите совершить полёт к далёкой планете, открыть новую эру в покорении космоса и вписать своё имя в историю космонавтики? Вы выпускник? Сегодня выпустились? И уже, значит, успели подслушать, что некто готовит проект. Славно. Послушайте, что я вам хочу сказать. Кому-кому, но вам это совсем не нужно. Вы очень молоды и у вас впереди вся жизнь,

служба, звания, награды, какие там ещё заманчивые перспективы у выпускников? Этот проект не для вас. Понимаете, туда ещё никто не летал. Очень большая вероятность, что корабль обратно не вернётся, просто потому, что ещё не было таких проектов. А значит, скорее всего, это будет ваш первый и последний полёт.

— Н-но вы же говорили, что это безопасно и что риск минимален.

— Да мало ли, что я говори начальству, я ему готов был, что угодно сказать, лишь бы дали старт. И перед комиссией, знаете, мне совсем не трудно исчерпывающие доказательства придумать.

— Но зачем?

— Затем, что этот проект я готовил всю свою сознательную жизнь. И полететь я должен – без разницы, вернусь я или нет.

— Почему? Почему вы сначала не запустите автоматически управляемый корабль, или корабль с животными на борту?

— Потому что в таком полёте будут моменты, когда обязательно нужно будет управлять вручную, и тут пилот нужен. И раз это моё детище, то и лететь должен я. А то, что не вернусь – не беда. На протяжении всего полёта корабль будет отсылать данные на землю. Так что тут потом разберутся, что было не так, и следующий проект уже будет строиться с учётом моих ошибок. И как вы правильно подслушали, мне обязательно нужен напарник, без этого никак. Только вот к такому я не только уговаривать, я предлагать такое икому не имею право. Вот в принципе, всё, что я хотел вам сказать.

— А вам не страшно?

— Может и страшно. Это вообще третий вопрос – страшно мне или нет. В любом случае, кто-то должен лететь. Потому что сейчас нет другого варианта. А не лететь нельзя, потому что будут упущены, или, во всяком случае, отложены на определённый срок вполне существенные возможности для развития космонавтики и для освоения солнечной системы. Поэтому я полечу.

Зарубин замолчал. Молчал и Лёха, думая о чём-то своём. Так они просидели где-то с минуту, после чего выпускник посмотрел на учёного и тихо сказал:

— Я очень хочу с вами полететь.

Спустя почти год, аккурат перед праздником столетия со дня первого полёта человека в космос Лёха сидел в кабине корабля, полностью готовый к старту. За этот год произошло многое. Он попал под начало Зарубина, тот обо всём договорился, свежеиспечённого выпускника целый год тренировали и обучали, а впоследствии Алексей сдал все нормативы и был зачислен в экипаж корабля Нептун-1, состоящий из двух человек.

«Вот так, — думал второй пилот – неужели всё сбылось? Неужели лечу. Лечу туда, где никто ещё не был, и даже не мечтал быть. Где буду первым. Я буду первым. Алексей Дмитренко. Открою новую страницу, впишу туда своё имя. Останусь в истории, как один из первых, кто полетел на такое расстояние. Может какой-нибудь мальчишка прочтёт обо мне и тоже захочет стать космонавтом. А может, я не вернусь, и тогда принесу свою не великую, но пользу. После меня полетит пилот, и он уже вернётся. А значит, всё-таки, не для того, что бы как все жизнь прожить, для большого

дела был рождён. Не зря, значит, все мечты, старания, стремления, учёба, тренировки. Всё не зря».

В школе прозвенел звонок, и спустя мгновение из классов, распахивая двери, шумными стайками высыпались дети. Они бежали по коридорам, обгоняя друг друга и медлительных учителей, спешили на улицу. Учителя, возвышаясь над морем суетливых учеников, перекрикивая гул детских голосов, желали друг другу приятного вечера. Вся школа заполнилась хорошим настроением, и настроение это волнами выплёскивалось на улицу, под мягкие лучи майского солнца.

Но было в этом потоке радости небольшое пасмурное пятно – трое учеников, вышедших из одной классной комнаты. Они шли неторопливо, погружённые в себя, и, кажется, всеобщее веселье их вовсе не касалось. За ними следили две пары глаз.

— Я думаю, у этих всё будет нормально, — сказал заведующий гуманитарным отделом. — По крайней мере, они не плачут.

— Это может быть как хорошим признаком, так и плохим, — возразил заведующий отделом психологии. — Самый тяжёлый шок вызывает оцепенение и обращается внутрь человека.

— Вы хотите переговорить с ними?

— Нет, — ответил психолог.

— Возможно, стоит позвонить родителям?

— Стоит, но немного позже. Лучше всего им было бы сейчас самим обсудить произошедшее. Впрочем, я уверен, что именно это они сейчас и сделают. Прямо на школьном дворе.

Психолог не ошибся. На улице троица отделилась от общего потока, стремящегося за пределы школьной территории, и направилась к старой иве. Они сели в кружок на траву. Несколько минут никто ничего не говорил.

— Бред какой-то, — сказал рыжий мальчик.

— Теперь я понимаю, почему они провели урок только для троих из класса, — сказала девочка.

— Почему? — спросил второй мальчик.

— Завтра пойдёт следующая тройка, — сказал рыжий. — Барков, Кейнс и ещё кто-то…

— Оля Молчанова, — сказала девочка.

— Да… В общем, я скажу так – или они пытаются нас надурить, или я вообще ничего не понимаю, — предположил рыжий.

— Женя, ты что? «Надурить»? Это же школа! — возмутилась девочка.

— А как же «критическое мышление»? — спросил Женя. — Может, это проверка? Принимаем ли мы всё на веру или умеем думать сами? Как раз к тебе, Оля, это и относится. Оля промолчала.

— Есть простой способ проверить, — сказал второй мальчик. — Оля, открой энциклопедию.

Девочка достала из сумки коммуникатор, и расстелила его на траве. Мальчики передвинулись поближе к ней, чтобы видеть экран.

— Что спросим? — сказала Оля.

— Давай «история», — сказал Коля.

— А на русском или на английском? — спросил Женя.

— Какая разница? Давай на русском.

— Хорошо, — сказала Оля и набрала слово «История».

— «История – наука, занимающаяся изучением человека в прошлом», — прочитала Оля первую строку энциклопедической статьи.

— Не очень информативно, — заметил Женя. — Давай что-то более узкое. Оля стала пролистывать статью.

— Смотри, есть разные истории, — сказала она и стала перечислять. — История культуры, история науки, история государства и права…

— Вот-вот! — перебил её Женя. — Государство! Как раз вот про это я на уроке ничего не понял.