Сопротивление
Шрифт:
Самира понимала, что этот конфликт магистров рано или поздно перерастет в кровавое противостояние. И ей, как страйкеру, придется принять бой в первых рядах. Намеки уже были. А так как Самире не хотелось сложить голову в этой бойне, она, как и некоторые янтарные среднего и низшего звена, ждали повода, чтобы покинуть гильдию. И этим поводом стало появление новой гильдии во главе с абсолютом.
Лишним доказательством того, что Самира поступила правильно, было то, что магистры янтарных настолько погрузились в интриги друг против друга, что даже не заметили потери двоих целителей, двоих артефакторов,
Если на выход магов так называемых мирных направлений еще можно было закрыть глаза, то сразу четверо боевиков, покинувших гильдию, — это уже черезвычайное происшествие.
Сказать по правде, Самира до сих пор не верила в то, что к ней присоединились те трое страйкеров. Но когда весельчак и балагур Пьер Амари, который являлся лидером этой троицы, довольно логично и убедительно объяснил их позицию, Самире Клеман нечего было возразить. По сути, она и сама покинула гильдию по тем же причинам.
За последние две недели она стала тем центром, вокруг которого начали собираться маги, решившие последовать за маркграфом. И здесь не было ничего удивительного — Самира лично знала Макса и даже сражалась с ним плечом к плечу в первой бергонской кампании. Все рассчитывали на ее посредничество.
Единственное, что Самиру беспокоило в сложившейся ситуации, это, как отреагирует сам Макс на их появление. Все произошло слишком быстро и спонтанно. По уму, ей следовало встретиться с ним еще в столице, но она боялась привлечь к себе внимание магов из ее гильдии. Узнай Гильбер де Амбрель об этой встрече, у Самиры возникли бы серьезные проблемы раньше времени.
Поэтому она сама, а также остальные маги тайно покидали Эрувиль по отдельности. По одному, либо малыми группами. И уже потом встретились в небольшой деревушке в двух днях пути от столицы, чтобы продолжить путь уже вместе. По сути, это был самый настоящий побег.
В общем, Самира на протяжении всего пути беспокоилась о будущей встрече. Но ее переживания были напрасными. Когда их небольшой караван три дня назад добрался до временного лагеря, который люди маркграфа разбили возле Брезмона, Макс принял их радушно и пригласил в свою марку. Он даже не потребовал немедленной присяги, а предложил для начала посетить маркграфство. Осмотреться там и уже тогда принять взвешенное решение.
В общем, Самира и остальные маги восприняли приглашение Макса с воодушевлением и благодарностью. И вот, когда она думала, что все идет хорошо, на ее пороге появился Лео фон Грим с этим срочным и странным приглашением.
Шагая между шатров и палаток, Самира медленно, не подавая вида, накачивала свою энергосистему маной из самого крупного лилового круда, висевшего в виде амулета на ее груди. Странное предчувствие не отпускало Самиру, поэтому экономить в данный момент драгоценную энергию не было смысла. Если придется сражаться, она будет готова.
Лео фон Грим шагал рядом с ней. Самира помнила его по первой бергонской кампании. Тогда он был еще только-только оперившимся страйкером. Но когда она увидела его в столице месяц назад, то даже сперва не узнала.
Лео возмужал и заматерел. Явно набрался боевого опыта. И неудивительно. Каждый, кто хотя бы раз побывал в Тени, навсегда перестает быть прежними.
Прогресс молодого страйкера впечатлил
Самиру. А еще она чувствовала зависть и досаду. Пока она металась из одного уголка Мэйнленда в другой, выполняя поручения магистров гильдии, словно девчонка напобегушках, Лео активно и целеустремленно развивал свой дар. Причем явно не экономя энергию лиловых крудов, которой всегда так не хватало. Самира, боевой дар которой очень ценили в янтарной гильдии, нехотя признавалась себе, что сейчас вряд ли смогла бы справиться с Лео.Тем временем лагерь жил размеренным вечерним ритмом. Самира даже хмыкнула про себя. Максу, как всегда, удалось сделать невозможное. Ровные ряды шатров и палаток, железная дисциплина, ни одного праздно шатающегося по лагерю легионера, чистота и порядок — и это лагерь Отчаянных? В это мало верилось, но все же было правдой.
Она невольно задержала взгляд на длинных рядах фургонов: передвижные кухни, мастерские, госпитали, продовольственные повозки — все новое, добротное, крепкое. И очень дорогое. Похоже, маркграф де Валье начал готовиться к войне задолго до ее объявления.
Она тихо хмыкнула своим мыслям. В этом весь Максимилиан. Самире иногда казалось, что он умеет предсказывать будущее. Он всегда был на несколько шагов впереди своих соперников. В столице очень многие ее знакомые, в том числе и очень влиятельные, считали, что Золотой лев в этот раз разорвет Лиса на куски. Но Самира Клеман, которая была рядом с Максом во время первой бергонской кампании, думала иначе. Но переубеждать скептиков не спешила. Лишь тихо посмеивалась над их забавными выводами и предсказаниями.
Когда впереди показался знакомый шатер, Самира почувствовала, как по спине пробежал легкий холодок. Воспоминания о прошедшей войне нахлынули сами собой. Сколько важных решений было принято в этом шатре.
Когда тяжелый полог был отброшен, Самира переступила порог шатра и слегка прищурилась, давая глазам привыкнуть к свету. Проморгалась и быстро огляделась.
В центре стоял стол, за которым сидел сам Макс. Справа от него маячила массивная фигура Сигурда, при взгляде на которого у Самиры снова пробежал холодок по спине. От вечно молчаливого телохранителя маркграфа всегда веяло какой-то ледяной жутью.
Его жена, беловолосая Аэлира, тоже была здесь. Она стояла чуть поодаль, нависнув над какими-то мешками или тюками, лежащими у ее ног.
Самира опустила взгляд и присмотрелась. А когда поняла, что видит, вдрогнула и подалась назад. Но тут же уперлась спиной во что-то твердое.
Скосила взгляд. Это рука Лео фон Грима. Первым желанием было выхватить меч из ножен и закрыться магическим щитом, но Самира тут же взяла себя в руки. Повернула голову и встретилась взглядом с Максом, который внимательно наблюдал за ней.
В его глазах она увидела интерес и легкую насмешку. И, кажется, скуку.
Получается, ему скучно? У ног его телохранительницы лежат два трупа, а ему скучно? Сердце Самиры забилось сильнее. Один из мертвецов ей был прекрасно известен. Балагур Пьер Амари, всегда компанейский и жизнерадостный, веселивший Самиру забавными историями на протяжении всего их путешествия. Он мечтал о новой жизни и карьере в новой гильдии. Делился своими страхами и надеждами. И вот его остывающий труп лежит у ее ног…