Сопротивление
Шрифт:
Сейчас Форт де Грис выглядел иначе. И дело было не в погоде, хотя и она переменилась. Зима в этом году пришла без снега.
Внизу, на склонах земля потемнела, напитавшись водой, местами превратилась в тяжелую жижу. Но даже сквозь эту серость и мокрую унылость сквозило движение. Жизнь.
Когда я увидел эту крепость впервые, она казалась
Теперь передо мной была та же крепость, та же туша, но словно после долгой и умелой пластической операции.
Камень на стенах очистили. Черные пятна исчезли, их место заняли светлые, свежие швы раствора. Там, где раньше зияли дыры, теперь были аккуратные вставки нового камня. Где-то еще виднелись леса, где-то каменщики все еще ползали, как крупные серые жуки, но общее впечатление поменялось: Форт де Грис больше не выглядел руиной.
Башни обрели новые крыши. Взгляд цеплялся за свежую черепицу, еще не успевшую потемнеть от времени и дождей. На башнях стояли дозорные. На стенах вышагивали караульные.
Главные ворота, когда-то производившие удручающее впечатление, сейчас красовались новенькими цепями. Рядом с ними выросли новые защитные укрепления.
Перед воротами не грязный разбитый въезд, а вымощенная полоса, откуда вода уходила в заранее выкопанные канавы.
Под крепостью на склонах холма больше не было гниющей мусорной кучи.
Грязь с улиц исчезла. Сами переулки обросли камнем. Появилась новая система стоков, и уже не казалось, что по ним течет одна сплошная болотная жижа.
Дома, которые раньше выглядели покосившимися и обреченными, частично разобрали, частично восстановили. Где гнилая солома проваливалась внутрь, теперь виднелась новая кровля — черепица или свежие доски, блестящие от дождя. На некоторых домах еще работали плотники: стучали молотки, скрипели пилы, кто-то громко ругался, уронив очередную балку.
Люди
тоже изменились.Раньше они шли, опустив головы, как тени, поминутно ожидая, что очередной «хозяин» явится, чтобы забрать последнее. Теперь на улицах было много новых открытых и радостных лиц. Появились дети. Много детей. Они бегали, кричали, носились по улицам, не оглядываясь каждые три шага.
Внутри крепости кипела и бурлила жизнь.
С холма я видел, как по внутреннему двору двигались телеги с камнем и бочками. Как люди в серых куртках и грубых перчатках таскали балки к новым мастерским. Как на месте старой полуразвалившейся конюшни вырос почти законченный большой длинный корпус — казармы для простых бойцов, а рядом — квартиры для офицеров.
Там, где когда-то было мертво и пусто, теперь вились струйки дыма, вспыхивали искры. Кузнецы стучали по металлу ровно и ритмично, будто отбивая новый пульс форта.
На плацу за стенами тренировались.
Часть людей в легких доспехах отрабатывали построения, кто-то учился обращаться с новым оружием, кто-то махал деревянными мечами под командные голоса сержантов.
Я улыбнулся, впервые за долгое время ощущая не только обеспокоенность о будущем, но и какое-то тихое удовлетворение.
Когда я въезжал сюда в первый раз, Форт де Грис был символом упадка. Теперь он становился символом моей работы. Слишком громко, возможно, сказано, но я честно видел разницу.
Война шла к нам с юга, с востока, с севера. У каждого из королей были свои планы, свои армии, свои интересы. Но сейчас, на этом холме, глядя на изменившийся Форт де Грис, я давал самому себе обещание.
Я сделаю все от меня зависящее, чтобы защитить доверившихся мне людей. Ну а те, кто намерены нам навредить, очень сильно об этом пожалеют…
Конец одинадцатой книги