Снук. Futurum I
Шрифт:
«Мечта разведки» сказал про нее Эрджили… Ну, в общем — то, она ничем не выдала своего замешательства.
– Ты о чем? — спросила с легким удивлением, поправляя челку.
– Если бы ты не приходила к Хилманам, я бы еще сомневался, — сказал Кит, как бы рассуждая сам с собой. — Даже несмотря на твой утренний телефонный разговор и мой паспорт.
– Кит! — Джесс села на табурет напротив, забыв про яичницу, тревожно глядя на него. — Ты о чем говоришь?!
Это прозвучало так естественно, так неподдельно тревожно и непонимающе, что он готов был поверить, будто ошибается
– Куда вы дели Эрджили? — это он произнес уже жестко, на полном серьезе.
Она непонимающе покачала головой…
Сидит на табурете хрупкая, красивая, — ну очень красивая, на его вкус, — девочка, полуоткрыв ротик, уставя на него непонимающие зеленые глаза, вопросительно подняв бровки… Вся такая… Ее бы взять сейчас на руки и унести в спальню…
А она — агент корпорации, мечта разведки.
Сучка!
– Джесс, мне очень жаль, что все так вышло, — сказал он, действительно чертовски жалея. — Я ничего не имею против тебя, я даже… Я бы… Но есть еще мама, маленькая Джессика Хилман, другие, ни в чем не повинные, люди… Поэтому я буду задавать тебе неприятные вопросы, а ты будешь на них отвечать. Честно отвечать и полно. Иначе… Я бы не хотел думать о том, что будет в противном случае.
Она снова помотала головой, будто отгоняя назойливое видение. Потом вдруг взвизгнула, вскочила, схватилась за сковородку, на которой, злобно шкворчал яичный рулет.
– Так, — сказала через минуту. — Это несъедобно. Сделаем еще одну попытку.
Достала остатки колбасы, принялась кромсать. И никакого видимого волнения — только недоумевающая задумчивость. Молодец!
– Когда я ночевал у тебя, я слышал твой разговор по телефону, незадолго до того, как ты меня разбудила.
Кажется, он уже просто шел на принцип: выбить ее из колеи, заставить занервничать, сорваться, потерять ту маску, которую она на себя напялила.
– А… — она разбила в колбасу новую порцию яиц, убавила огонь.
– Тебе не кажется, что ты должна мне кое — что объяснить?
– Мне кажется, я тебе ничего не должна, — усмехнулась она, старательно сворачивая рулет. — Блин, пора менять сковородку…
– Фрэнк Тичер… Ну, в общем, хозяин этой квартиры, он тебе кто?
– Фрэнк Читтер. Отец. Он умер год назад.
– Кхм… — Кит не знал, что сказать. — Извини, я…
– Да ты спрашивай, спрашивай, — небрежно бросила она, снимая сковородку с огня.
Но Эрджили не мог ошибаться!
– А Вулф — это фамилия по мужу?
– Да, — неохотно произнесла она и усмехнулась. — Мы прожили вместе всего — то два дня. А фамилия осталась на всю жизнь. Давно хочу вернуть родную, но все никак не соберусь. Да и привыкла уже как — то.
– Где Эрджили?
– Я не знаю, — она разделила рулет, разложила куски по тарелкам, поставила на стол, села напротив. — Ешь.
– Я правда не знаю! — добавила она в ответ на долгий взгляд Кита. — Он просто не вышел на связь и все.
– На связь?
– Ну да. Мы с ним должны были встретиться сегодня утром, но он не пришел. Наверное, что — то почувствовал. Он очень осторожен. Сегодня в центре, когда мы встретились, я приходила на встречу
с ним. Возможно, он послал кого — то понаблюдать за мной. Как думаешь, кого?.. А я думаю, что — тебя.– Ты хотела, чтобы я навел вас на него, да?
– Так ты и навел. Если бы не ты, мы бы никогда о нем не узнали.
– Ты надеялась, что я приведу вас к нему! Даже зеленый паспорт мне сделала!
– Я сделала его тебе просто для того, чтобы у тебя не было лишних проблем. Марк пробил тебя по картотеке, сказал, что у тебя красная карта, рассказал, за что.
– Ну да, ну да, — усмехнулся Кит. — А лихо я купил тебя на встречу с Эрджили, на сорок восьмой, согласись? Мне нужно было знать, кто твои подельнички. Роб там, наверное, все ноги отсидел на автостоянке, карауля нас.
– Кит, я не понимаю… Зачем тебе это? Ведь у тебя мама… прости, но у тебя ведь мама снукер. Как ты можешь после такого работать на этих ублюдков! И с такой гордостью рассказываешь об этом.
Он оторопело уставился на нее.
Стоп! Это какой — то развод…
Она актриса и хороший психолог. Не следует обращать внимания на ее слова, иначе попадешься в ее сети.
– Я тогда еще не знала про Эрджили. Довольно просто было пробить номер, по которому ты звонил с моего телефона. Но ты ведь никуда не звонил, правда? И я просто попросила Роба проследить за тобой, чтобы с тобой ничего не случилось. Мне не к кому было обратиться больше. А Роб — бывший полицейский, классный дядька, не отказал.
Не верить! Ни одному ее слову не верить!
– И к Хилманам ты приходила просто пожелать здоровья Джессике, да?
– Ну, после того, как Хилман не появился в условленном месте, мне ничего не оставалось. Это тебе тот клошар рассказал про меня? Да, я старалась, чтобы он хорошенько меня запомнил. Хотя было страшно.
– Подожди… — Кит отложил вилку, которой ковырял рулет. — Подожди, я теряю твою мысль. Ты хочешь сказать, что Хилмана убили не ваши люди?
Теперь уже она перестала жевать и уставилась на него долгим вопросительным взглядом.
– Кит, на кого ты работаешь? — спросила она после долгого раздумья.
– На кого я работаю?.. — опешил Кит. — На кого я работаю?! На маму! На похищенную вами дочь Хилмана, которого вы убили! На себя! На Эрджили, который борется с вашим влиянием, как может! Я работаю на всех, кто против вас, против корпорации!
– Ты мог бы не орать на меня? — спросила она спокойно. — Давай по порядку… Начнем с того, что я не работаю на корпорацию…
– Начинать со лжи — не лучший способ сказать правду, — перебил он. — Я знаю о тебе очень много.
– Ты не знаешь обо мне ничего, — возразила она. — Я работаю при международной комиссии по соблюдению законов и прав граждан, в отделе по борьбе с корпоративным влиянием…
Ложь!
– Мне дали координаты Хилмана, который искал защиты комиссии и велели обеспечить его эмиграцию в Исландию и доставку переданных им документов в центр…
Или не ложь?..
Про комиссию и про Исландию написал Хилман в прощальном письме. Могли ли как — то шпионы корпорации узнать про это?..
Да почему нет!