Чтение онлайн

Король Лукан сидел прямо в поле их зрения, когда они вошли в роскошную комнату, в окружении трех мужчин и молодой женщины. Все сидели за экстравагантным светло-серым круглым столом, его окружность достигала более десяти метров и поддерживалась толстыми массивными ножками, которые выдерживали вес тяжелой деревянной конструкции.

Правитель Кайо сел слева от короля, справа от которого сидел дородный мужчина в военной форме — генерал, предположила Дуна, — со стоическим морщинистым лицом, обрамленным черными волосами с проседью. Между королем и его генералом было свободное место, для кого именно, им еще предстояло выяснить.

По другую сторону от лорда Кайо сидела потрясающая женщина с тонкими чертами

лица, которой, как могла догадаться Дуна, было чуть за двадцать. Длинные прямые волосы цвета воронова крыла обрамляли ее лицо, их блеск ослеплял Дуну в солнечном свете, льющемся через множество арочных окон вдоль стен. Кремовая кожа цвета летних персиков, высокие очерченные скулы, прямой царственный нос. Полные, сочные, красные губы, обнажающие ряд идеальных, переливающихся белых зубов. У нее были глаза цвета голубого турмалина, редкого оттенка, который почему-то показался Дуне знакомым, но она не могла вспомнить, откуда.

Король Белого города и Ниссы был пожилой версией молодой женщины, которая, без сомнения, была принцессой. Вместо иссиня-черных волос голова мужчины представляла собой смесь различных оттенков черного, серого и белого, что выдавало его зрелый возраст. Лицо у него было морщинистое, такой же прямой нос, губы чуть поменьше и такие же поразительные глаза. Он был хорошо сложен и строен — ода его десятилетнему военному образу жизни, доказывающая, что на самом деле он был прежде всего воином, прежде чем стать монархом. Уровень дисциплины и скрупулезной преданности ясно отражался на его стареющем теле, казавшемся более величественным, чем у некоторых гораздо более молодых мужчин, которых Дуна знала по легиону, воинов капитана Мойры.

Оставшиеся двое мужчин, по-видимому, были кем-то вроде советников короля, на них были одежды того же типа, что и на господине Кайо.

— Генерал Рагнар, рад встрече, — сказал король Лукан, ослепительная белозубая улыбка озарила его суровые черты. — Что привело вас в мой город?

— Действительно рад встрече, ваше величество, — ответил Катал, и такая же, но чуть меньшая улыбка озарила его красивое лицо. — Прошло много лет с тех пор, как мы в последний раз стояли в этой самой комнате. Ты помнишь?

— Как я мог забыть, генерал. Ты ворвался сюда в тот ужасный день, угрожая заживо содрать с меня кожу, если я не сделаю, как ты говоришь, — король сделал паузу, на его лице появилась злая ухмылка. — Нет нужды говорить, что ты выжил, как бы мне ни было стыдно признавать это. По сей день ты единственный смертный, которому такое вопиющее проявление неуважения сошло с рук.

— Отчаянные времена требуют отчаянных мер, ваше величество.

— Как же вы правы, — король сделал паузу, и в его голосе прозвучали более серьезные нотки, — давайте помолимся, чтобы мы никогда больше не увидели тех зловещих дней, генерал, ибо я не знаю, переживет ли сегодняшнее хрупкое человечество бесконечную тьму во второй раз.

— Давайте помолимся, — сказал Катал с серьезным лицом, удерживая взгляд короля, мужчины погрузились в какие-то далекие общие воспоминания, словно заново переживая прошлое.

Дуна стояла рядом с Петрой и Брором, которые, казалось, были одинаково озадачены зловещим разговором двух мужчин. О каких темных временах они говорили? Дуна порылась в памяти в поисках истории их континента, изо всех сил пытаясь вспомнить, когда в последний раз на этих землях происходила крупномасштабная война.

Если она правильно помнила, при Дарде была битва, которая соответствовала временной шкале. Это была небольшая, несущественная военная операция, длившаяся всего три дня, в ходе которой тиросская армия разгромила иностранное вторжение, пришедшее со стороны Южного моря. Это была битва рассказывающаяся у костров, потому что считалась большим военным успехом, поскольку к ее окончанию противник был разгромлен

с едва ли дюжиной убитых со стороны тироссцев. Но это не могло быть правдой, даже местоположение не имело смысла, поскольку битва произошла на самом восточном побережье Королевства Тирос.

Ей пришлось бы спросить Брора об этом позже.

Затем двери Военной комнаты открылись. Вошли трое крепких мужчин и миниатюрная молодая женщина и, обойдя Дуну и ее компанию, заняли свои места за круглым столом. Двое мужчин сели рядом с принцессой, в то время как женщина присоединилась к генералу Ниссы. Последний оставшийся мужчина выдвинул пустой стул и сел справа от короля Лукана.

Глаза самого ослепительного индикалитового оттенка впились в нее, отчего у нее перехватило дыхание.

— Привет, Дуна, — промурлыкал Мадир с нарочито довольным выражением на красивом лице. — Вот мы и встретились снова.

ГЛАВА

13

С самого раннего детства Дуна привыкла ожидать от жизни худшего, не питать особых надежд. Всегда ожидать какого-нибудь зловещего поворота судьбы, который заставил бы ее вырыть яму в холодной земле и засыпать себя грязью раз и навсегда.

Было не так уж много вещей, которые могли бы ее удивить. Это было связано с тем, что она была солдатом, который регулярно отправлялся на рискованные миссии как в знакомые, так и в незнакомые земли. Дуна научилась читать людей, распознавать едва уловимые признаки на теле, предсказывая их следующий удар.

Это спасало ей жизнь бесчисленное количество раз, как во время открытых спаррингов с товарищами, так и во время реальных стычек с самыми разными противниками. От жалких воришек, разыгрывающих большого злого волка со своими охотничьими ножами, до высококвалифицированных убийц и групп бунтовщиков, жаждущих крови, Дуна повидала все.

По крайней мере, она так думала.

Когда знакомое лицо Мадира уставилось на нее с другого конца огромной Военной комнаты, она подумала, что у нее галлюцинации. Он был еще более ошеломляющим, чем когда она его помнила. Его широкие плечи стали еще шире в гранитно-серой льняной рубашке внахлест, теплая персиковая кожа ключиц и четко очерченные грудные мышцы слегка проглядывали сквозь нее.

Дуна наклонила голову, не отдавая себе отчета в том, что делало ее тело, когда она рассматривала этого сильного мужчину. Она пристально смотрела на него, когда Мадир встал и неторопливо направился к ней, его свободные брюки до пола скрывали крепкие, толстые бедра, которые она слишком хорошо помнила с того дня в лесу.

Остановившись в нескольких футах от нее, сцепив руки за спиной, она была поражена тем, насколько высоким на самом деле был этот мужчина. Казалось, он вырос в размерах с тех пор, как она видела его в последний раз. Стоя по диагонали от Катала, они были почти лицом к лицу, причем генерал был на несколько дюймов выше него. Черные, как вороново крыло, волосы Мадира были собраны в свободный пучок на затылке, его величественные голубовато-зеленые глаза были как лазер сфокусированы на ней. Его сильная челюсть теперь была покрыта легкой темной щетиной, подчеркивающей точеные черты лица. Дуна не могла не смотреть на него. Он был впечатляющим.

— Я рад, что тебе все еще нравится то, что ты видишь, — сказал Мадир.

— Я никогда не говорила, что мне не нравилось, — поддразнила в ответ Дуна.

Он ухмыльнулся.

— Нет, не говорила.

— Откуда вы двое знаете друг друга? — вмешался король Лукан из-за круглого стола.

— У нас была небольшая стычка, — сказала Дуна, и в тот же момент из уст Мадира эхом донеслось: — Она спасла мне жизнь.

— Как я уже сказал, — повторил он, все еще не сводя с нее своих поразительных глаз, — она спасла мне жизнь. И поэтому я в долгу перед ней, отец.