Смерть волкам
Шрифт:
Вскоре последние лучи солнца погасли над горизонтом. Сумерки продолжались не больше пяти минут, и на землю тяжело упала чёрная, душная ночь.
Рассвет они встретили втроём, потом отправились на охоту. Здесь добывать пищу было сложнее, чем в Лесистых горах: во-первых, звери убегали, едва почуяв оборотней, во-вторых, оборотни Кривого Когтя истребили почти всю дичь. Не раз и не два друзьям приходилось довольствоваться растениями, и это вместе с иссушающей жарой мало-помалу отнимало у них силы. Но сегодня утром им повезло: не так уж далеко отойдя от пещеры, они увидели семейство четырёхрогих антилоп — самца и двух самочек — обгладывающих миртовые деревца в долине небольшого ручейка. Разумеется, почуяв оборотней, животные тут же бросились наутёк, однако Октай быстро
Во время своих блужданий здесь Рэйварго много где оставлял приметные знаки из краски, которую сам сделал из природной охры, жира и глины. Этой тёмно-красной пастой он рисовал на стенах пещеры стрелки, кресты и круги, напоминавшие ему о наскальных рисунках. По этим знакам он научился неплохо ориентироваться здесь. В Станситри и Намме они купили батареек к фонарю, и пока что они ещё оставались, но всё же Рэйварго прихватил с собой два факела и кремень с огнивом.
Около двух часов они бродили по пещерам в тусклом свете фонаря. Октай хорошо видел всё вокруг, но даже он не всегда замечал повороты и тёмные провалы в стенах, куда временами сворачивал Рэйварго. Они шли то вниз, где их окружил густой холод и темнота, то оказывались наверху, куда из каких-то незаметных провалов и каналов падал рассеянный дневной свет и было тепло, как в комнате. Иногда они оказывались в пещерах с сухими, растрескавшимися стенами, от одного взгляда на которые казалось, что они сейчас обвалятся, иногда — в тёмных подземных залах, где свет фонаря выхватывал блестящие от сырости сталактиты и сталагмиты. Наконец Рэйварго привёл Октая в узкий ход, с невидимого потолка которого на головы друзьям падали холодные капли, а под ноги на каждом шагу попадались камни. Когда Рэйварго, шедший впереди, вдруг остановился Октай вначале ничего не понял, но, подойдя поближе, он замер от восхищения.
Ход заканчивался проёмом в стене, выполненный в виде невысокой стрельчатой арки. От неё начинался длинный каменный мост, огороженный бордюрами, по которому могли бы пройти в ряд четыре человека. Потолок и стены терялись в темноте, а когда Рэйварго слегка опустил фонарь, его огонь отразился в воде — под мостом раскинулось подземное озеро.
— Это и есть проход в город? — спросил Октай шёпотом, но эхо разнесло его голос повсюду, и он невольно вздрогнул: похоже, помещение, в котором они оказались, было грандиозных размеров.
— Я не проходил по мосту, — так же шёпотом ответил Рэйварго.
Они медленно пошли вперёд. На этот раз Октай шёл немного впереди, а Рэйварго светил фонарём вперёд. Вдруг он испуганно крикнул:
— Октай, стой!
Но было поздно — Октай, задумавшись, слишком поздно заметил, что в кладке моста зияет провал, и ступил в него. Он выбросил руки вперёд и вверх, пытаясь ухватиться за что-то, но полетел прямо в холодную воду, которая накрыла его с головой.
— А-а-а! — заорал Октай, едва вынырнув. Его можно было понять: он оказался совсем один в кромешной тьме и вдобавок не имел никакой опоры под ногами. К счастью, Рэйварго тут же поспешил на выручку. Октай увидел сверху светлую извилистую линию, и сразу понял, что это — высвеченный фонарём край ямы, в которую он свалился. А через несколько секунд в яму заглянул сам Рэйварго. Посветил фонариком вниз, увидел мокрого Октая в воде, мигом оценил обстановку и деловито поинтересовался:
— Дно есть?
— Нет, — отрапортовал Октай, клацая зубами: вода была адски холодная. Свесившись вниз, Рэйварго посветил фонариком по сторонам и кивнул на что-то, находившееся справа от Октая:
— Смотри, берег.
Октай повернулся туда. Действительно, метрах в десяти отсюда под воду полого уходил берег, весь усыпанный обломками камней.
— Доплывёшь?
— Ага, — ответил Октай и поплыл к берегу. Продвинувшись немного вперёд, он попробовал встать на ноги и ему это удалось.
— Рэйварго, здесь есть дно.
—
Я знаю, — последовал ответ. — Мне отсюда видно. Ладно, стой. Возьми у меня фонарь.— Зачем?
— Посмотришь, длинный этот берег или нет. Может, по нему можно дойти до другого берега.
— А ты? — поинтересовался Октай, подплывая и протягивая руку за фонарём.
— Ну, буду сидеть тут и ждать тебя, очевидно, — слегка раздражённо отозвался Рэйварго. Он отдал фонарь Октаю, и через минуту юноша уже вышел на берег.
Мокрая одежда тяжело облепила тело. С неё лились ручейки невероятно холодной воды. И как только в таком холоде могут существовать какие-нибудь пещерные рыбы, подумал Октай, и вздрогнул от отвращения, представив этих рыб — с разваленными хищными пастями, растопыренными плавниками, выпученными слепыми глазами, раздувшимися, как пузыри. Держа тяжёлый фонарь перед собой, Октай медленно двинулся по берегу.
Что-то здесь было не так. Стены — он это заметил почти сразу — были очень гладкими, как будто отшлифованными. Не бывает таких гладких стен в пещерах. Тут фонарь выхватил в одной из стен тёмную щель, в которую мог бы пройти человек. Подойдя к ней, Октай убедился, что на берег выходит тоннель. Он вспомнил о входах в стене, которые они с Рэйварго видели, пока шли сюда. Может быть, этот тоннель ведёт в коридор, по которому они пришли? Октай обернулся, ещё раз посветил в сторону озера и решительно двинулся в проход.
Он был узкий и низкий, однако уже через несколько шагов стал расширяться, а потом пол под ногами Октая резко пошёл вверх. Юноша посветил фонарём под ноги и тихонько присвистнул от удивления: это было не просто возвышение, а самый настоящий пандус. Причём вёл он не прямо вперёд, куда шёл Октай, а куда-то вправо, но там обрывался — его завалило камнями. Слева от него ответвлялся другой пандус. Обойдя загромождение, Октай двинулся вверх и через некоторое время пол вновь стал ровным. Оборотень оказался в коротком коридоре, вырубленном в скале.
Октай остановился и посветил фонарём вокруг себя, всё больше удивляясь. Потолок здесь был скошен на обе стороны, как в старой церкви в Станситри, в которую когда-то в детстве он иногда забирался. Стены плавно и в то же время круто закруглялись кверху и там, где они сходились, выросли несколько маленьких сталактитов. Октай двинулся вперёд, где коридор оканчивался несколькими ведущими вверх ступеньками. Поднявшись по ним, Октай увидел, что находится в квадратном зале — точнее, он предположил, что зал мог быть квадратным когда-то, ибо противоположная его часть была полностью завалена. Огромные обломки скал, маленькие и крупные камни громоздились друг на друге. Вся эта чудовищная и грандиозная конструкция казалась такой непрочной, будто тронешь её — и камни покатятся, загрохочут, завалят и расплющат его. Осторожно Октай обошёл завал, чувствуя, как растёт разочарование — здесь тупик, он только зря потерял столько времени. Но, к счастью, за камнями он увидел новый проход, уходивший наверх так круто, что, если бы в нём не были вырублены ступеньки, можно было бы запросто свалиться.
Лестница тоже была здорово завалена камнями. Она и без того была узкой, а теперь Октаю приходилось вовсе жаться к стене. В конце концов все ступеньки исчезли под завалом. Октаю пришлось ползти по камням, держа фонарь в одной руке.
Он уже подумал было, что придётся всё-таки вернуться, но тут камни под его руками резко пошли вниз, и он, не удержав равновесие, упал вперёд. К счастью, падать было невысоко, меньше метра. Поднявшись на ноги, Октай едва не вскрикнул от радости — лестница вывела его в тот же коридор, по которому он и Рэйварго шли несколько минут назад!
Вскоре он снова вышел на мост. Рэйварго обернулся на свет фонаря и с облегчением улыбнулся:
— Я уже подумал, что ты совсем потерялся!
— Я тоже, — ответил Октай, подходя поближе. — Что, есть возможность перелезть через эту дыру?
— Только если прыгать, — вздохнул Рэйварго. — Парапет здесь закруглён сверху, и дальше он тоже обрывается. Боюсь, что мост дальше совсем разрушен.
— Что ж, — промолвил Октай, — тогда придётся идти моим путём.