Чтение онлайн

Лежавшая на мне Альта повернула голову и начала внимательно рассматривать эльфийку, ища раны.

— Потом поговорим, — кашляя, ответил я, вылезая из-под обнаженной девушки. — Как ты, Альта?

— Проклятые амулеты, — прошипела она. — Ни за что не пошла бы сюда, если бы не ты.

Мне опять стало неловко. Я сел и огляделся вокруг.

— Ого! — сказал я. — Это сколько в нас стрел успели выпустить за несколько мгновений?!

— Больше двадцати, — ответила Альта. — Я считала своей спиной и задницей. Не трогай их, Сер, они могут быть отравлены.

Вокруг нас лежала целая куча стрел —

сломавшихся или обгорелых.

— Это то, чего мы с Веткой боялись, — уже не шипя, нормальным голосом сказала Альта. — Что прорвешься в храм, а внутренняя стража убьет тебя.

Я посмотрел на пепел лучников, лежавший в середине зала. Его было много.

— Вы спасли меня, девочки, — с чувством сказал я, отворачиваясь от пепла.

— А ты нас, — ответила Альта. Ветка кивнула.

— Кстати, по-честному: Веточка, я тоже чуть не обмочилась от страха и боли. Давай найдем мне что-нибудь надеть.

Ветка понимающе кивнула и, пошатываясь, встала. Нагнувшись, она без сомнений стащила черную хламиду с тела убитого жреца и завязала Альте вокруг пояса, как юбку.

— Грудь прикрыть нельзя, — спокойно пояснила она. — Примут за жреца сгоряча. Но самое важное закрыли. Ну, что дальше?

А дальше ко мне подошел Кирмон и встревоженно сказал:

— Сергер, у нас проблема. Мы ожидали пять или шесть детей, но около восьмидесяти привезли вчера и начали посылать под нож. Живых осталось больше шестидесяти. Мы их не вывезем.

— Почему? — не понял я.

— Сейчас мы уничтожим храм, пока никто не знает о нем. Ждать нельзя. Шестьдесят детей останутся на морозе, вдали от деревень и городов. И даже будь деревня рядом, мы бы не рискнули появиться там с детьми. Нельзя рисковать выдачей сведений об уничтожении храма. Надо куда-то их отвезти.

Задумавшись, я машинально пробормотал:

— Зачем им столько детей?

— Для жертвоприношений, — ответил Кирмон. — Для амулетов. Нам повезло. Через несколько дней все дети были бы мертвы.

Я оглянулся вокруг и впервые ясными глазами увидел, где мы находимся. Ничего страшнее я еще не видел в моей жизни, даже на войне. В воздухе ещё клубился дым от сгоревших тел. На пьедесталах вокруг зала ждали своего момента кривые ритуальные ножи. Тела убитых жрецов лежали под ними вперемешку с телами уже принесенных в жертву этим утром детей. Маленькая белокурая девочка в красном балахоне и с черной стрелой в груди, полученной от охранников, смотрела на меня мертвыми глазами, сидя неподалеку на скамье. Со стен, с фресок, на нас глядели великолепно выписанные лица богов-демонов храма, полные жестокости, похоти, злобы. Я физически почувствовал, что здесь были замучены в черных ритуалах и убиты сотни, может быть, тысячи детей.

В глазах у меня помутилось. Внезапно я заметил, что дёргаюсь и рычу от бешенства, а девушки железной хваткой держат меня за руки. "Спокойнее, спокойнее, уже все!" — шептали они мне в уши. Тяжело дыша, я начал успокаиваться. Не знаю, что это случилось со мной.

— Сейчас мы выйдем на холод и уничтожим храм, — продолжал Кирмон, спокойно переждав мою вспышку. — Ничего отсюда брать нельзя — опасно. У нас нет столько теплой одежды, и надо решить, куда отвезти детей.

В голове у меня прояснилось, как обычно бывает в бою после сильной встряски.

Отупляющее влияние проклятых амулетов уже прошло. Я задумался.

— Послушайте, Кирмон, мы же на границе стран? Около Сартии?

— Мы в Сартии, рядом с границей. До Рорна, провинциального центра вашей страны, здесь час нашего полета.

— Рорн — настоящая дыра, но одежду там купить можно, — вздохнул я. — А карта с вами?

Мы сверились с картой, и мне пришла блестящая идея.

— Судя по карте, загородное имение маркиза Дорна находится у границы, в получасе лета отсюда. Маркиз, друг моего отца, был ранен в начале войны и сейчас отдыхает в имении. Он человек уже немолодой. Я сейчас свяжусь с ним.

— И что? — спросил Кирмон.

— Я знаю, что у него есть приюты для сирот недалеко от имения. Он может взять детей. Главное — довезти. Знаете, Кирмон, дайте мне Альту и Кирдана, и очень скоро на поляне напротив храма будет тепло. Дети выйдут и будут ждать там. А я слетаю к маркизу.

— Забирай их, а мы приготовим детей к выходу.

Девочки потащили меня под руки наверх. Я еле волочил ноги. 'Тоже мне, герой — ещё лететь собрался!' — подумал я. Двести локтей бега, даже не под обстрелом, и не уже могу ходить!

Мы поднялись наверх, пройдя по туннелю, полному мертвых тел. Наверху свежий морозный воздух ударил нас в лицо. Мы радостно вдыхали его. Ветка сбросила меня на Альту и отошла в сторону: ее тошнило. Альта прочно держала меня, с беспокойством заглядывая в лицо.

Наконец, нам полегчало. Ветка отблевалась, прополоскала рот вином из фляги, отдала ее нам и пошла ловить лошадей, а мы перешли дорогу и остановились на поляне рядом с деревьями. Все еще тяжело дыша, я прикинул на глаз размер поляны.

— Альта, Кирдан, превращайтесь и валите деревья, — сказал я. — Складывайте несколькими кучами. Будем делать костры, а детей посадим между огней. Альта — дохни-ка здесь. Надо убрать снег и согреть землю.

Альта выдохнула раза три огонь так, что снег на полянке сто на сто шагов моментально сошел и земля стала сухой и горячей.

По поляне пошел оглушительный треск — Альта и Кирдан хвостами ломали деревья и укладывали их вокруг осушенного места. Кирдан расчистил для детей два прохода, затем оглянулся на меня.

— Зажигать?

Я прикинул на глаз кучу бревен с обеих сторон.

— На час должно хватить. Зажигайте, только тихонько, чтобы сразу не прогорело.

У Кирдана, должно быть, был опыт зажигания больших костров. Он прошелся на лапах вокруг полянки, понемногу дыша огнем на бревна. Скоро на середине площадки было тепло.

— Давай приведем детей сюда, — сказал я Ветке, принимая от нее пару попон и прочие вещи, годные для сидения на земле.

Не очень хотелось идти обратно в жуткое подземелье, но пришлось. Мы выводили детей цепью, и Кирмон проверял каждого из них перед выходом из храма. Одного из последних, белобрысого губастого мальчишку, он вдруг схватил за шею и бросил в сторону. Тот вскочил и, рыча, пригнулся, но был поздно: Кирмон уже накрыл его огнем. Когда пламя ударило в упор, мальчишка внезапно превратился во взрослого. Теперь он лежал, дымясь, раскинув в стороны длинные руки и ноги, обернутый обгоревшей черной хламидой, постепенно превращаясь в пепел.