Славные времена
Шрифт:
И она вытянула свои сильные ноги к костру. Действительно, ногти на ногах хорошо смотрелись.
— … а сама Санерис выбрала белые в красную полоску. И теперь, когда она садится после полета, все спрашивают: ты что, опять кого-то растерзала? А Великий Дракон знает? И она нервничает. Эта та Санерис, которая к тебе приставала на последнем балу у вас в поместье — граф, пойдемте со мной в сад, одной страшно, а мы умирали от смеха: как же, дракону страшно в саду! А ты сказал, что в саду одному не страшно, а с ней страшно, уж больно она красивая. Она так и не нашлась что ответить, но ты очень понравился. Иногда Санерис о тебе спрашивает. Так что, если захочешь соблазнить драконочку, успех обеспечен.
— Ну, конечно, — шутливо заметил я, —
Глаза у солдат стали совсем круглыми. Их командир, лейтенант граф Альбер, летал с драконами?
Чуть более серьезно я добавил:
— И я боюсь, ты будешь ревновать к этой дурочке.
— Пока не буду, — дружески ответила Альта, — я ещё несовершеннолетняя. Вот года через три…
Она перевела дух от хихиканья, и тут же успокоила меня:
— Конечно, она могла бы украсть тебя на луну или две, и держать в своей пещере для любовников. Но тогда мои папа с мамой ей хвост оторвали бы за насилие над друзьями. А я бы все глаза выцарапала. К тому же, ты воюешь сейчас, не до любовных историй, это даже Санерис понимает. Не волнуйся, она сейчас положила глаз на моего брата Кирдана, только о нем и думает. Вот только после пары свиданий, когда она разнесла ледник на нашей земле, он почему-то срочно записался на королевскую службу и летает с поручениями по всему континенту, от нее подальше.
— Разнесла ледник? — удивился я. — Зачем?
— От страсти, — захихикала Альта. — Твой папа рассказывал моему, как ты, ещё корнетом, от страсти к какой-то сироте-рыбачке чуть не разнес рыбачий поселок у столичной гавани. Так было?
— Не совсем, — признался я. — Там старшины мешали нам встречаться. Хотели её выдать замуж насильно. Сироте в наследство остались хорошая лодка и дом, и кто-то положил глаз на это хозяйство. Я, помню, сильно разозлился, и чуть не запалил их квартал с четырех концов. Действительно, будучи, как сказал поэт, в когтях страсти. А один мой слуга, Горман, старый солдат, втихую взял с собой гранаты — на всякий случай. Хорошо, главный эшевен Гильдии Рыбаков и Рыботорговцев срочно прискакал с полицией и нас развел, поняв, что, если на сцене появится мой отец — даже сожженным кварталом дело не обойдется. Папу и его егерей даже герцогские армии боятся. Старшинам здорово попало за ненужную и незаконную ссору с дворянином, а мне вежливо намекнули, что зря не переселил свою девчонку подальше от дураков ухажеров. Эта история испортила наш роман, и я потом выдал девушку замуж за одного молодого рыбака, её старого поклонника. Дом она продала — и переехала к нему, в другой рыбацкий поселок, за город. А на свой квартал она чуть в гильдейский суд не подала, за попытку насильного замужества. Они там еле-еле с ней сговорились.
— И он взял её после тебя? — с интересом спросила романтическая Альта.
— А ничего у нас с ней не было, и все это знали, — вздохнул я. — Она была девушкой очень разумной, и отказала мне во всем. А тут и молодые рыбаки устроили скандал, и так далее. Можно сказать, здесь кавалерия проиграла. Редкий случай для столицы.
— Понятно, — голосом учителя сказала Альта. — Типичное столкновение дворянства с Гильдиями, как в учебнике. Гильдии растут во влиянии.
— Ну-ну, посмотрим, как они вырастут, мешая ухаживать за девушками, — усмехнулся я, не придавая её странному замечанию значения.
— И ты тогда перекинулся на циркачку? — продолжала как бы дружеский допрос Альта.
— Нет, циркачка была до этого, — вздохнул я. — Впрочем, здесь, на войне, даже странно думать, сколько в мирное время было сделано ненужных глупостей. Чего
только не творят легкомысленные корнеты легкой кавалерии!Помолчав, Альта решила перевести разговор на брата:
— Недавно Кирмон летал в Южный Океан в охране дипломатической миссии. Прошел слух, что на юге у левиафанов появился новый вождь, и наши решили с ним познакомиться. Вождь оказался малость сумасшедшим, и когда наши прилетели к нему и предложили дружбу и сотрудничество — наотрез отказался. Наши пожали крыльями и собрались улетать, а он решил, что это от слабости, и обругал дипломата. Очевидно, соль морская в голову ударила.
У меня полезли глаза на лоб.
— Оскорбить дипломата? Это же скандал! Такого даже орки не делают!
— Я же говорю, что он был малость не в себе, — весело сказала Альта. — Обругать Высокого Посла Драконов в присутствии своего народа и драконов охраны! Наши сразу дали ему огнем впятером так, что только горелые щупальца полетели. Остальное акулы доделали. А другие левиафаны начали радоваться. Новый король, оказывается, действительно был сумасшедшим. Потом Кирдан сказал, что летел в надежде набраться опыта дипломатии, присутствовать при исторических переговорах. А такую дипломатию, как там, — он говорит — я и сам могу делать, не в первый раз.
— Да-а, — протянул я. — Ваших лучше не оскорблять — драконы шутить не любят.
Альта согласно хмыкнула.
Солдаты делали вид, что не слушают нас, но их выдавали круглые от удивления глаза. Мне такие байки были не впервой, и я с интересом слушал. Было очень приятно сидеть у жаркого костра и обсуждать с Альтой драконьи истории.
Ночью я связался с полковником по амулету, и получил приказ содействовать драконам во всем. Официально они держали нейтралитет и не вмешивались в наши войны, но их король, Великий Дракон, был в неплохих отношениях с нашим королевством.
Перед сном, в палатке с Кирмоном, Альта вдруг прижала палец к моим губам. Я с интересом взглянул на неё, а она вытащила из сумки какой-то овальный камешек в медной оправе и на толстой серебряной цепочке, и повесила на мою шею. Затем её острый ноготь царапнул мой палец, и камешек принял на себя каплю крови. Он сразу потеплел.
"Это защитит от любого оружия" — шепнула Альта. "И ещё, я смогу найти тебя, если будешь ранен"
— Я всё вижу, — сквозь сон сказал Кирмон и перевернулся на другой бок. Альта хихикнула и, как бы случайно, коснулась горячими губами моей щеки. Я ответил таким же поцелуем в щечку и спрятал теплый амулет за пазуху, к телу. Затем я ещё раз проверил на ночь караулы, и лег спать в другой палатке.
Рано утром, после завтрака, мы с Кирмоном развернули вытащенную Альтой из сумки сеть из тонкого прочного волокна, известного только драконам. Альта бестрепетно сняла платье, спрятала его в сумку и — превратилась в дракона. В этот раз солдаты не испугались, а с огромным интересом глядели на обратное превращение: люди нашего королевства не видели драконов в истинном обличье уже много лет.
Мы с Кирмоном аккуратно надели огромное вязаное кольцо в сети на шею Альты. Затем я, вспомнив старые времена, залез к ней на бронированную спину, и завязал сеть надежным узлом. Теперь можно было лететь. Кирмон осторожно подлез под Альту и забрался в сеть. Она повернула огромную змеиную голову на длинной шее и сказала шипящим драконьим голосом:
— Береги себя, Сергер. Мы скоро увидимся.
Мне показалось, что половина леса услышала ее — так это было громко. Мои солдаты снова подскочили от неожиданности: они как-то позабыли, что дракон может разговаривать и в пугающей драконьей форме. Я обнял её за голову, чмокнув в твердую щеку, и спрыгнул с драконьей шеи. Альта подпрыгнула на лапах и взмахнула огромными крыльями. Сильный порыв ветра зашумел над поляной. Девушка-дракон сразу оказалась высоко над нами. Фигурка Кирмона болталась под ней, лежа в сетке — он махал мне рукой. Я и солдаты провожали драконов глазами, пока они не скрылись в утреннем небе.