Чтение онлайн

По прошествии времени Нарсиль оказался в руках Валандиля, наследника Изильдура, что остался в Имладрисе. Расколотое его лезвие потускнело, однако перековывать меч не стали; мастер Эльронд предрек, что этого не случится до тех пор, пока не вновь не отыщется Кольцо Всевластья и не вернется Саурон. И эльфы, и люди искренне надеялись на то, что ни того, ни другого никогда не произойдет.

Валандиль поселился в Аннуминасе, но народ его стал слишком малочислен, а из нуменорцев и людей Эриадора остались совсем жалкие горстки, так что многие поселения, построенные Элендилем, пришли в запустение. Немало пало воинов в Дагорладе, Мордоре и на Тростниковых Заводях.

Вслед за днями правления Эарендура, седьмого после Валандиля

короля, среди Дунедайн Севера произошел раскол, и появилось на их территориях множество мелких княжеств и королевств, которые враги без особого труда захватывали одно за другим. Шли годы, и их становилось все меньше; цивилизация нуменорцев уверенно клонилась к закату, оставляя после себя лишь зеленые могильные курганы на равнинах. В конце концов лишь разрозненные дикие племена остались блуждать и прятаться в лесных чащах, причем многие из них не знали ни своей родины, ни цели странствий. Об их происхождении и истории помнили ныне лишь в Имладрисе, жилище Эльронда. Тем не менее, осколки меча Нарсиля бережно хранились многими поколениями потомков Изильдура; род их за многие века не прервался.

Южное королевство Гондор еще некоторое время продолжало жить и процветать, пока едва ли не сравнилось мощью и богатством с Нуменором во времена его расцвета. Гондорцы возводили высокие башни и крепости, и гавани с многочисленными кораблями; Крылатый Венец человеческих королей приводил в трепет многие народы, жившие в разных землях и говоривших на разных языках, а потомок спасенного Изильдуром из Нуменора Белого Дерева по-прежнему рос и благоухал во дворе короля в Минас Аноре.

Однако годы шли, и бурное течение жизни в Средиземье не пощадило преуспевающего королевства, и оно стало клониться к своему упадку, а род Менельдиля, сына Анариона — угасать. Ибо кровь нуменорцев к тому времени основательно перемешалась с кровью других человеческих племен, и былые сила и мудрость были утеряны, а жизни стали короче; тогда же ослабла их бдительность в землях Мордора.

В дни правления Телемнара, двадцать третьего короля из рода Менельдиля, темные ветра с востока принесли моровое поветрие, погубившее короля и его детей, а с ними немало обитателей Гондора. Форты на границах Мордора опустели, как и Минас Итиль; злу удалось тайком пробраться обратно в Черные Земли, и пыль Горгорота взметнулась, словно от дуновения холодных ветров. Говорят, что то были Улайри, кого Саурон называл назгулами — Девять Призраков Кольца, долгое время скрывавшихся незнамо где, а теперь вернувшихся подготовить почву для возвращения своего хозяина, вновь принявшегося набирать силы.

Первый удар они нанесли в дни правления Эарниля, пройдя ночной порой через горы Тени и укрепившись в Минас Итиль. Они превратили крепость в такое жуткое место, что никто не осмеливался даже бросить взгляда в ее направлении, а впоследствии ее стали называть Минас Моргул — Башней Колдовства. С тех самых пор Минас Моргул находился в вечном противостоянии с Минас Анор на западном берегу.

Осгилиат, давно уж пришедший в запустение, стал грудой руин, городом теней. Но Минас Анор по-прежнему стоял; в последующие времена его стали называть Минас Тирит — Сторожевой Башней. Именно здесь короли повелели возвести белую башню, высокую и прекрасную, с которой можно было с легкостью обозревать все окрестные земли.

Гордо и неприступно возвышалась крепость, и Белое Дерево цвело во дворе королей; остатки нуменорцев отважно защищали речную границу от ужасов Минас Моргула и всех врагов Запада, будь то орки, чудовища или люди на службе зла. Таким образом, лежавшие к западу от Андуина земли были защищены от войн и разрухи.

Минас Тирит выстоял и после смерти Эарнура, сына Эарниля — последнего короля Гондора, который в одиночку подъехал к воротам Минас Моргула, чтобы принять вызов его коменданта. Они встретились в поединке один на один, но Эарнур был предательски атакован назгулами и живьем захвачен

в плен. Там его подвергли чудовищным пыткам, и никто из живущих больше его не видел.

Наследника у Эарнура не осталось, и когда династия оборвалась, бразды правления городом и неумолимо уменьшавшимся королевством приняли сенешали рода Мардиля Верного. В земли Рохана пришли Рохиррим, всадники Севера, и поселились там; ранее эти земли назывались Каленардон и являлись частью гондорского королевства. Рохиррим всегда оказывали поддержку правителям Города в их бесконечном противостоянии.

На севере, за Ревущим Потоком и Вратами Аргоната, существовали и иные укрепления, возведенные в неведомые людям времена более могущественными силами, и сюда зло до возвращения своего темного лорда, Саурона, соваться не осмеливалось. Но до тех пор, за все время правления Эарниля, назгулы не осмеливались пересечь Реку и ни разу не принимали видимых обличий вне стен своего города.

Всю Третью Эпоху, после гибели Гил-галада, мастер Эльронд обитал в Имладрисе, где собралось немало эльфов и представителей прочих мудрых и могущественных рас Средиземья. В течении многих поколений людей он сохранял память обо всем, что было в их истории прекрасного; обитель Эльронда стала убежищем для всех утомленных войной и притесняемых, а также сокровищницей добрых советов и кладовой знаний. В доме том находили приют наследники Изильдура — и в детстве, и в старости, поскольку они являлись родней по крови самому Эльронду; к тому же, тот предвидел, что один из потомков этого рода станет не последним из действующих лиц в событиях этой Эпохи. А до того времени осколки меча Элендиля были переданы ему на хранение, ведь времена наступили темные, а Дунедайн стали кочевым народом.

Имладрис был основным из поселений высших эльфов в Эриадоре, но и в Серых гаванях Линдона продолжали жить остатки народа эльфийского короля Гил-галада. Временами они забредали в Эриадор, но по большей части обитали у побережья, где строили корабли и бережно ухаживали за ними, и откуда уставшие от жизни в Средиземье Перворожденные могли отправиться на крайний Запад. Правителем тех Гаваней был Кирдан Кораблестроитель, обладавший немалым влиянием среди мудрейших.

О Трех Кольцах, что эльфам удалось сохранить неоскверненными, никогда в открытую среди мудрейших не говорилось, и немногие даже среди Эльдар знали, кому именно те были переданы на хранение. Но после падения Саурона силой Колец пользовались вовсю, и туда, где они находились, на смену бремени печалей и горестей прожитых лет приходили смех и веселье.

Еще до завершения Третьей Эпохи практически всем эльфам было известно о том, что сапфировое Кольцо хранится у Эльронда, в прекрасной долине Ривенделль, над которой ярче всего сияли звезды небес; а бриллиантовое Кольцо — в стране Лориен, где обитала леди Галадриэль, повелительница лесных эльфов и самая могущественная и прекрасная изо всех оставшихся в Средиземье эльфов. Мужем ее был Келеборн из Дориата, хотя сама она принадлежала к Нольдор и помнила исполненные света дни в Валиноре. Но рубиновое Кольцо было спрятано так надежно, что о его местонахождении знали лишь Эльронд, Галадриэль и Кирдан.

Таким образом, в течение этой Эпохи в Средиземье оставалось два прекрасных и процветающих эльфийских королевства — Имладрис и Лотлориен; последний располагался в укромной местности меж Келебрантом и Андуином, где на деревьях цвели золотые цветы и куда не осмеливались забредать ни орки, ни прочие порождения тьмы.

Но даже тогда многие эльфы высказывали опасения, что если Саурону суждено вернуться, то он либо отыщет свое Кольцо Всевластья, либо его противникам удастся найти и уничтожить его прежде. Но в любом случае сила Трех окажется бесполезной, и все, что ныне держится на этой силе, придет в упадок, и эльфам тогда придется отступить в сумрак, уступая дорогу людям и началу их господства над землей.