Силикус
Шрифт:
– Что, Гуляющий Среди Звёзд, небось наш великий Тондардун ищешь?
– Если честно, то ищу, - кивнул бог.
– Меня заслал дед мой царственный, с тобою речь держать. Дело в том, что его любимый годендаг Асагрун потерялся. Дарон теперь в трауре, ходит по Небесному Дворцу, хнычет, лбом в стенки бьётся, да причитает о любимой палочке. А тут раз - и вспомнил о первой поделке Вольтира! Решил прознать, не желаешь ли ты, о могучий, обмен совершить?
– Обмен? Какой еще обмен?
– Самый что ни на есть обычный обмен. Ты нам - Тондардун, а мы тебе в ответ тоже что-нибудь дадим.
– Что-нибудь, это
– прошипела, прищурившись, самая левая голова.
– А чего вы хотите?
Головы переглянулись, наморщили лбы. Вторая справа уже открыла рот, когда её неожиданно боднула соседка, лбом прямо в нос. Ярко-красная кровь хлынула из разбитых носопырок. Центральная голова, одобрительно кивнув боевитой напарнице, повернулась к Силикусу.
– Мы желаем Трон твоего деда. Хотим царствовать в Стольмгане.
– Боюсь не получится, - вздохнул Силикус.
– Даже если я уговорю дедушку отдать тебе Трон, то, как только ты на него сядешь, так сразу же и сгоришь. Тут ведь такая штука - чтобы править Пределом, надо быть Демиургом! Ну а ты, к сожалению, недотягиваешь даже до бога.
– Мы тебе сейчас покажем, куда мы там недотягиваем!
– рявкнула самая злая голова, вторая слева.
– Сейчас мы до тебя как дотянемся, как сожмем в кулаке, да как выжмем все хохмы, что сок их винограда! Вот тогда посмотрим, как ты шутить станешь, сморчок говорливый.
– Цыц!
– опять рявкнула центральная.
– Замолчите. Он прав! Демиургом стать нам непосильно. Надо подумать, чего еще хотим...
Великан поднялся, вошёл в пещеру и все семь голов, вытянув друг к другу шеи, взяли совет. Их шёпот был настолько громок, что Силикусу даже подслушивать не пришлось. Наконец, Толатар вернулся, и все четырнадцать глаз хитро взглянули на бога.
– Мы выбрали, - промолвила первая, ехидно.
– Хотим твою Тень!
– Что?
– Силикус потоптался на месте, пренебрежительно глянул на чёрную фигуру под ногами.
– Зачем она вам? Какой от неё прок?
– Хитришь, плут, - оскалилась самая правая голова.
– Знаешь ведь, какой!
– Ты, благодаря своей тени, в кого угодно обратиться можешь, - кивнула первая.
– Хоть в муху, хоть в дракона, хоть в деда своего, царственного! Так что хотим Тень.
– Ну, что-ж, - ответил Силикус, после раздумья.
– Тень так Тень. Только вот прежде я хочу видеть Тондардун.
Головы снова переглянулись, заворчали, затем скрылись в пещере и вернулись с громадным мечом. Размером он был с вековой дуб, а то и больше. Широкое, усеянное рунами перламутровое лезвие, не смотря на более чем тысячелетний возраст, сверкало на солнце яркой новизной и прекрасной заточкой; вдоль дола бегали голубые, плюющие искрами, молнии; гарду окутывали чёрные, клубящиеся, тучи. Меч Грома разил такой громадной мощью, что аж зубы сводило - как после глотка ледяной, родниковой воды. Всю округу тут же залило бирюзовым сиянием.
– Ну что, небожитель, насмотрелся?
– хмыкнула центральная голова.
– Давай сюда свою Тень!
– Не так быстро, - скорчил мину Силикус.
– А откуда мне знать, что он настоящий?
– Это как так?
– удивилась вторая слева голова.
– Совсем сдурел, плутастый? Он ведь один такой на свете!
– Ну да, один. А вдруг это не Меч Грома? Может быть, просто хорошая подделка? Что же я тогда -
выменяю свою настоящую Тень на Лжетондардун?– Еще слово ляпнешь и будешь менять её на свою жизнь!
– заверещала самая злая голова, но на неё шикнула центральная.
– Какие тебе нужны доказательства?
– Дайте-ка подумать, - произнёс Силикус, потирая подбородок и тут же просиял.
– Ага! Пускай моя Тень его лизнет! Она в таких делах хорошо разбирается, уж точно не перепутает.
Головы снова нахмурились, обдумали всё и не найдя подвоха, положили меч на землю. Силикус опустился на корточки, протянул руку к земле. Тень под его ногами дёрнулась, по ней пробежала рябь, и вдруг теневая рука ухватила руку бога. Силикус потянул, Тень живо выбралась наружу и встала рядом - ну точная копия хозяина, только черна и непроглядна, как безлунная ночь. Пружинистой походкой она подошла к гигантскому мечу, встала рядом и ткнула в лезвие теневым пальцем. Затем на радостях подпрыгнула, жадно накинулась на Тондардун и тут же выросла до огромных размеров, полностью накрыв его собой. У шести из семи голов отвисли челюсти. Седьмая гневно жевала длинный ус.
– Это еще что такое?!
– рявкнула центральная.
– Пущай слезает, немедля!
– Увы, боюсь теперь уже никак, - печально развёл руками Силикус.
– Он ей понравился. Не отдаст. Видимо, действительно Тондардун.
– Что-о-о?!
– взревели все семь голова Толатара.
– Опять твои выходки, плут? Значит мы заберем и Меч, и Тень!
– Не так быстро, друг мой крикливый, - хихикнул Силикус.
– Тень никуда не пойдёт, пока я её не отпущу. Таковы законы.
– Так пусть слезет с меча, и катитесь вы оба к Хйодису!
– Не могу. Тень не слушается. Она у меня такая... своевольная.
– Дурачишь нас, Силикус? Сейчас ведь прихлопнем тебя, как козявку, не посмотрим, что бог!
– Не будем ссориться. Я сам остаюсь в проигрыше, без Тени и Меча. И ты тоже, милый мой великан. Потому, предлагаю поступить честно, да по совести.
– Слушаем, - буркнула центральная голова, пока соседние шипели на крайних.
– Раз уж так вышло, что мы оба оказались ни с чем, так давай по старинке сыграем в игру. Я задаю загадку, а ты задаёшь свою. У кого ответ будет лучше - тот всё и забирает.
Великан помрачнел, задумался. Затем отвернулся и шесть голов принялись за совещание. Седьмая, на пол оборота вывернув шею, внимательно наблюдала за Силикусом. Тот застыл херувимом - воплощением чистоты и честности.
– Ладно, - наконец буркнула центральная голова.
– Уговор. Но чтобы честно!
– Честнее некуда! И так, слушай мою загадку...
– А кто это тебе дал право первым задавать?
– рявкнула злая голова.
– А у вас уже есть готовая?
Головы переглянулись.
– Нет, нам надо подумать.
– А меня уже есть! Так что я первый.
Головы нахмурились, Толатар опустился на землю, скрестил ноги и подпёр центральную голову кулаком.
– Слушаем, плут. Задавай.
Силикус посерьезнел, придал лицу задумчивости, прошёлся туда-сюда, остановился и, повернувшись к великану, нараспев произнёс:
Ни рыба, ни мясо, ни смертный, ни бог
На семь голосов звучит его речь
Но даже Дарон бы от зависти сдох
Когда он берётся за свой чудо-меч!