Чтение онлайн

Квазик прибыл на секцию с <черепашкой> под мышкой. Алешкин некстати задержался дома - его вызвала Мей по интервидео.

Тогда Квазик решил заменить отсутствующего руководителя.

<Черепашка> походила на половинку большого арбуза. У нее был панцирь из метапластика, под которым находились две гусеницы для движения, клешня для забора легких проб и цилиндрический алмазный бур для скалистого грунта. Кибернетическое устройство с несложной программой управляло ее движениями. Все это Квазик рассказал ребятам за пять минут. Те выслушали его со вниманием - сколь ни мало Квазик знал о <черепашке>, все же он знал больше, чем

они.

– А как же она двигается?
– спросили его.

Вот этого Квазик показать не мог. <Черепашка> лежала на полу, поблескивая панцирем, загадочная и неподвижная. Интерес к ней, а заодно и к лектору начал быстро угасать.

– Жаль, что ты не сможешь ее запустить, - произнесла Космика роковые слова.

Квазик самолюбиво насупился и достал отвертку.

Он оказался более сообразительным, нежели о нем думал отец. Да еще ему и повезло: он сразу наткнулся на место, где в схеме должны были стоять предохранители. Все остальное уже не составляло проблемы, и <черепашка> зашевелила клешней.

Квазик включил автоуправление, <черепашка> поползла по проходу, мягко шелестя гусеницами. Потом остановилась, затряслась, заскрежетала... и когда поползла дальше, на пластиковом полу все увидели круглое отверстие. <Черепашка> взяла первую пробу.

Зрители восторженно загудели. Правда, кое-кто усомнился в благоразумии такого экспериментирования... но это же так интересно! <Черепашка> остановилась у ножки стола, попробовала отщипнуть от него клешней, а затем выдвинула свой алмазный бур. Посыпались опилки, и стол осел набок:

– Ух ты!
– восхитилась Космика.

Мотор у <черепашки> загудел, набирая обороты. Она вдруг развернулась и ухватилась клешней за носок сандалии Космики.

– Ой-ой!
– закричала Космика.
– Палец, палец!..

Она дрыгнула ногой, <черепашка> сорвалась, ударилась о ножку стола, загудела еще сильнее и стремглав кинулась по проходу. Ребята быстренько забрались на столы. Квазик бросился было выключить разогнавшуюся <черепашку>, но та проскочила и выкатилась в коридор.

Виктория Олеговна работала в школе уборщицей. Она, по мнения Алешкина, была второй достопримечательностью школы. Мало того что она оказалась отличной уборщицей, она была еще и кандидатом медицинских наук, лауреатом премии имени Пирогова, научным сотрудником лаборатории термозащиты. В школу она пришла для разгрузки, отдохнуть от напряженной научной работы, и в лаборатории с нетерпением ожидали ее возвращения.

Она неторопливо шествовала по школьному коридору и несла в кабинет директора графин с холодным апельсиновым напитком.

<Черепашка> выкатилась прямо ей под ноги.

Виктория Олеговна оторопело остановилась, приглядываясь к непонятному существу, которое как-то по-собачьи принюхивалось к ее ногам и вдруг крепко поймало ее за каблук.

Виктория Олеговна деликатно охнула, уронила на пол графин и схватилась за сердце.

Трудно сказать, как бы дальше развивались события, но тут подоспели и Квазик, и Алешкин. Квазик выключил <черепешку>, Алешкин подхватил под руку обмякшую Викторию Олеговну. Ему нетрудно было восстановить ход событий, он посмотрел на Квазика выразительно и повел Викторию Олеговну в свой кабинет. Там усадил в кресло и достал таблетку валиброма.

Когда Виктория Олеговна отдышалась, она вторично попросила освободить ее от хлопотливых обязанностей уборщицы.

На

этот раз Алешкин не стал ее уговаривать, хотя ему по-прежнему некем было ее заменить. Он только поблагодарил ее за помощь и сказал, что она может считать себя свободной с того дня, с которого пожелает Виктория Олеговна приготовилась было настаивать на своей просьбе и от неожиданности растерялась и расплакалась: как-никак ей было уже за шестьдесят. Она сказала, что ей здесь очень нравится, нравится и школа, и сам Алешкин, и дети такие милые... она готова бы работать и дальше, но у нее есть еще и лаборатория термозащиты, и научные исследования, и так далее...

3

Виктория Олеговна ушла.

Школа осталась без уборщицы.

Алешкин еще мог бы обойтись без преподавателя, мог заменить его уроки, пусть временно, телевизионной лекцией, - существовали школы вообще без преподавателей... Вот только без уборщицы он обойтись не мог.

В школе должна быть чистота, как в хирургическом кабинете, - все это входило в начала воспитательной работы.

Школе нужна была уборщица, но Алешкин не знал, где ее найти.

Это уже стало проблемой не только в его школе, но и в стране. Никто не хотел заниматься таким скучным и нетворческим делом. Где только возможно, уборщиц заменили автоматы, появились автопылесобиратели, автополомойки, автомусоросборщики и прочие машины специального назначения. Под ступеньками лестниц появились автощетки, которые сметали с ног входящих уличную пыль. Но слишком сложен был интерьер, окружающий человека и на работе, и в быту, поэтому самые остроумные автоматы не везде могли заменить самую обычную живую уборщицу. А тем более в начальной школе.

Роботы все еще очень дороги в изготовлении и применялись только для работы на трудных планетах. Специальное постановление запрещало использовать роботов для наземных работ.

Без особых надежд Алешкин обратился с просьбой в Бюро Предложений. Подумал, кто из преподавателей хотя бы временно мог заняться столь ответственной и хлопотливой работой. Потом набрал номер на звуковизоре и увидел на экране массивное лицо Бухова с отекшими подглазьями - следами старых космических перегрузок.

– Что?
– сразу спросил Бухов.
– Опять мой техник что-то натворил?

Алешкин рассказал про <черепашку>.

– Вон...
– покрутил головой Бухов.
– А ведь я еще у нее предохранители вытащил.

– Значит, он их поставил.

– Сообразил.

– Он-то сообразил.

– Ну вот, я и говорю, в технике он разбирается. А в остальном... Бухов сокрушенно покрутил головой.

– Понимаю, - сказал Алешкин.

– В мать, - подтвердил Бухов.
– Ремнем бы, изредка.

– Не положено. Архаизм.

– Архаизм... Значит, навертела она там дырок? Ну я тебе ремонтника пришлю.

– А я не об этом.

– А еще что?
– сразу встревожился Бухов.

– Виктория Олеговна уходит.

– Не отпускай.

– Не могу. Сам знаешь... Вот остался без уборщицы.

– Плохо.

– Куда хуже. Как ты там без них обходишься?

– Автоматов понаставил, где только можно.

– А где не можно?

– Сам убираю... Слушай, а не пойти ли мне в школу уборщицей? Без меня тут Космопорт обойдется как-нибудь.

– Да без тебя-то обойдется, - поддел Алешкин.
– Только мне ты не подойдешь.