Чтение онлайн

— Не помню, чтобы я хоть как-то встревал в этот бардак! Ладно, Высшая Воля... хм... Вот вы меня нашли. Что дальше?

— Ничего. Правда, ничего. Просто увидеть и оставить в покое.

— А в сумке-то зачем было шариться? Тоже Высшая Воля повелела?

— Это первый Дракон так решил. Ну... мало ли что там... интересного.

— Разве вы не знали, что инициатива наказуема?

— А кто накажет-то? — искренне удивился он.

— Я накажу.

— Ну так то вы... — сказал он заискивающе.

— Тебя что, в детстве не били, когда пытался стянуть чужое? Не помнишь, как обходятся с теми, кто тырит по карманам?

— Я ничего не помню, — заявил алтарник, уставясь в пол. — Мне незачем помнить прежнюю жизнь. Так и так она больше не вернется.

—

Откуда такая уверенность? А вдруг хаос прекратится, человечество опомнится, возьмется за ум... жизнь войдет в привычную колею? Люди восстановят города, отстроят дома? Ведь такое уже случалось прежде после больших войн.

— Такого прежде не случалось, — сказал он тихо. — Это не война людей с людьми. Это вообще не война. Это дорога в один конец. И человечество прошло ее до конца.

— Такова Высшая Воля?

— Да. Такова Высшая Воля.

— Хорошо, — сказал я, придвигаясь к нему вплотную и ловя взгляд суетно бегающих глазенок. — Теперь ты меня увидел. Что дальше?

— Я не знаю, — сказал он шепотом.

— А я не с тобой разговариваю...

Дракон замолчал, о чем-то мучительно размышляя. Он производил впечатление существа недалекого, сильно напуганного, и этот угнездившийся глубоко внутри страх превращал его в безвольную куклу, которой легко можно управлять. И, кстати, управляли. Высшая Воля...

— Вы меня не убьете? — спросил он заискивающе.

— Обязательно убью, — сказал я. — Зачем ты мне нужен живой?

— Меня накажут. А ведь я ничего дурного не сделал.

— Может быть, не накажут, — утешил я его. — Задачу ты все же выполнил.

— И правда! — приободрился алтарник.

Выражение тихой радости с его лица не смогла стереть даже смерть.

Сам того не желая, я ему немного помог. Если кому-то и взбрела бы на ум фантазия возвращать алтарника Селафиила из мертвых, он измаялся бы собирать воедино кровавые лоскутья и наверняка оставил бы это пустое занятие.

А я собрал вещи, вскинул сумку на плечо, зная, что больше не вернусь в эту прозекторскую, и заглянул по соседству — потолковать с первым Драконом. И ничего, что он был мертв, как камень. Я тоже неплохо умел поднимать из могилы.

9

Допрашивать мертвеца — непростое занятие, требующее определенных навыков, точности формулировок и бездны терпения. Возможно, в будущем, когда — и если! — человечество овладеет непростым искусством отзыва с того света, появится особое профессиональное сословие, скажем, постмортем-интеррогаторов... Впрочем, нет. Уже не появится. У человечества нет будущего. Как бы я ни относился к словам и личности седьмого Дракона в ранге алтарника, в одном я с ним был полностью согласен: эта дорога пройдена до конца.

— Нет, я не хочу, — сообщил мне мертвец, едва только я вернул ему "способность говорить. — Не надо, отпусти же меня наконец, «разреши оковы неправды, развяжи узы ярма, и угнетенных отпусти на свободу, и расторгни всякое ярмо» [48] ...

— Непременно отпущу, — с готовностью обещал я.

Мне действительно не было никакого резона затягивать это знакомство.

— Ну сколько можно, — продолжал он свое нытье. — Сделал я все, как повелел ты мне, так и сделал [49] ... открыл вентиль, заложил заряд...

Похоже было, что он отчитывался за какие-то прежние заслуги, перемежая свои речи цитатами из Библии, а вот события недавнего прошлого улетучились из его памяти вместе с жизнью. И, если верить алтарнику, мой нынешний собеседник по меньшей мере однажды на собственной шкуре испытал наказание подъемом

из могилы. Что явно пришлось ему не по вкусу.

— Имя? — привычно потребовал я.

— Но ты же знаешь, — удивился он. — «Ты знаешь, видишь меня и испытываешь сердце мое, каково оно к Тебе [50] ... двое из мужей оставались в стане, одному имя Елдад, а другому имя Модад...» [51]

— «И оставите имя ваше избранным Моим для проклятия; и убьет тебя Господь Бог» [52] , — несколько напрягшись, невпопад молвил я. — Кто ты из этих двоих?

— И нарек имя сыну своему — Модад, — ответил он застенчиво. — Агониодиакон Модад...

— Иначе говоря, боевой диакон?

— «Если же делаешь зло, бойся, ибо он не напрасно носит меч: он Божий слуга, отмститель в наказание делающему злое...» [53]

— А где Елдад? — не удержался я.

Он не нашел ничего лучшего, как пробубнить банальное «разве я сторож брату моему» [54] .

— Черный Чоппер, — сказал я. — Поезд до Силурска. Человек с сумкой.

— Ну хорошо, я сделаю это, — пробормотал он. — Только откройте путь, иначе мы не успеем. Почти два километра пешедралом...

— Кто должен открыть путь?.

— Вы, — объявил он с некоторым удивлением. — Больше ведь никто не способен! «Не в воле человека путь его, что не во власти идущего давать направление стопам своим. ..» [55] Или... или этот, с сумкой... он такой же, как вы?

— Нет, он другой, — сказал я наобум. — И, кстати, повтори поставленную задачу.

— Не хочу, — заупрямился мертвец. — Не могу. Не помню.

— Делай, что тебе говорят, — настаивал я. — Иначе я не позволю тебе умереть окончательно.

— Ну пожалуйста, — снова захныкал он. — Я устал, я не могу. «Человекам положено однажды умереть, а потом суд...» [56] Дайте мне спокойно дождаться суда, я заслужил...

— Заслужил, — сказал я, — конечно, заслужил. Кто же, как не ты! И я отпущу тебя. Если ты повторишь задачу.

— Но я не помню! — возразил он со всей искренностью, на какую могла быть способна половина туловища. — Найти... увидеть... И все! Больше ничего не помню! «Ныне прости вину раба Твоего...» [57] Разве было что-то еще?

— А потом? Что потом?

— Вернуться с докладом... как обычно.

— Куда вернуться?

— К Алтарю, разумеется. До Храма слишком далеко, а счет на минуты...

— Хорошо, к Алтарю. А где Алтарь?

— Там же, где обычно. На север от юга.