Сфера Танатоса
Шрифт:
– А люди? – Взревел Эмиль – Ты собираешься запереть их в своей субметаллической Сфере.
Отрицательно помотав головой, я сказал:
– Успокойся, Эмиль. Земля превратится в заповедник, а большинство людей станет жить на внутренней поверхности Сферы. Более того, я даже знаю, как можно сделать так, чтобы устроить смену дня и ночи. Каждое утро над обитаемыми зонами станет зажигаться в небе яркое светило и гаснуть вечером, а люди станут спать при свете ночника, каким и будет видится Солнце на таком огромном расстоянии. Зато такого добра, как жизненное пространство, в моей Сфере окажется сверх всякой меры, но самое главное, они смогут жить в ней не опасаясь нападения врага.
Хотя я и старался быть убедительным, проговорив несколько часов, мы всё же разругались вдрызг. Какое-то время Эмиль даже слушал меня с интересом, но затем, вдруг, ему втемяшилось в голову, что я собираюсь устроить на внутренней поверхности Сферы всякого
Император сочувственно покивал и, вдруг, предложил:
– Оливер, друг мой, давай продолжим этот разговор в одном прелестном, безлюдном месте, на берегу реки. Когда-то мой зять безбожно обобрал меня вместе со своим сыном, утащив с Галана в своё Звёздное королевство самый прелестный остров. Поверь, ты больше нигде не увидишь такой красоты, как там. – Улыбнувшись, император добавил – Стинко, Юм, вас это также касается.
Продолжение рассказа Оливера Стоуна
Как только Оливер Стоун сказал, что Золотой Антал сможет совершенно спокойно влететь внутрь его Сферы, Веридор Мерк немедленно отдал телепатический приказ Велименту рассчитать самую безопасную орбиту вокруг Солнца и телепортировать на неё Звёздное королевство. Через четверть часа тот сделал это и на Терре начался аврал. Идальго и пеоны, за которыми в Золотом Антале, с лёгкой руки Эдда Бартона, в считанные часы закрепилось прозвище – испанцы, давно уже собравшие свой скарб, чуть ли не все одновременно покинули свою резервацию на Терре вместе с лиралиями и двумя с половиной миллиардами бывших моллисов, а теперь просто Вечных, пожелавших жить вместе с ними в Звёздном княжестве Нью-Европа. Впрочем, все остальные Вечные, кроме тех, которые находились в твёрдой боевой форме, также отправились в Золотой Антал. Ну, как раз у них просто не было другого выхода, ведь всех этих людей приспешники Сойнаруса похитили и многих очень давно.
Если испанцев просто стремительно телепортировали в Золотой Антал, да, при этом ещё и разместили в нём, заселив в роскошные замки, то на моллисов антальские Звёздные князья просто объявили охоту и выхватывали их друг у друга из-под носа, но те уже знали, какая участь их ждёт. В каждом Звёздном княжестве имелись десятки храмов Великой Матери Льдов, стоящих на горе, одна красивей другой, а потому очень многие из бывших моллисов, в первую очередь самые старые, немедленно загремели в покои жриц, а всем остальным Звёздные князья принялись объяснять, чего тем могут ждать от них и не только ждать, но и потребовать потому, что только в Звёздном Антале их не станут ни о чём расспрашивать и предъявлять им какие-либо требования и это ни у кого не вызвало удивления. Более того, уже очень скоро некоторые особо рьяные Звёздные князья узнавали, что они притащили в своё Звёздное княжество подданного Папаши Рендлю или Нейзера, Ратмира Ветра или Нифонта Козли, а также других Звёздных князей, вовремя записавшихся в маленькую армию Стингерта Бартона, одержавшую большую, но совершенно бескровную победу. Однако, даже это не помешало некоторым нахалам, вроде Длинного Эрса, перевербовывать народ.
Леди Аурелия, покарав Сойнаруса, немедленно возглавила операцию по задержанию супремусов и магнусов. Если бы не стремительные действия Стинко и его команды космических жонглёров, так быстро телепортировавших Сферу за три с лишним тысячи световых лет от скопления чёрных дыр, могли бы возникнуть большие неприятности и только стремительное вторжение шестидесятимиллионной армии жриц, облачённых в сверкающие белоснежные одеяния, на Терру и Луну. Поэтому более, чем миллиардная орда монстров сочла за благо покориться и ещё до того момента, как Золотой Антал оказался внутри Сферы, телепортировали их всех на Кругляки, в огромный темпоральный ускоритель, внутри которого находились не только Интайр и Влад, но и огромное количество реаниматоров и а-докторов. Туда же прибыли почти семьдесят миллионов хьюмеритов во главе со своим черноволосым и белобровым Звёздным князем Ракбетом Мерком. Леди Ракель лично включила темпоральный ускоритель и на всей огромной, субметаллической
равнине началась титаническая работа, в успехе которой не сомневались одни только жрицы храма Великой Матери Льдов.Ну, а Оливера Стоуна вместе со Стинко, Юмом и своими спутниками император Сорквик телепортировал на поляну Жано Корреля, с которой было хорошо видно "Южную принцессу", стоящую на якоре. На каменном столе для них уже накрыли роскошный обед, а рядом с ним стоял шелковый павильон, но сначала император предложил всем искупаться в океане и только через час они приступили к обеду. После этого вся компания поднялась на борт "Южной принцессы" и уже там, сидя за столом, поставленным на палубе, попивая кофе и попыхивая сигарой, Оливер Стоун продолжил свой рассказ. Он счастливо улыбнулся, вздохнул и задумчивым голосом сказал:
– Да, примерно так же я чувствовал себя и тогда, когда вернулся с Новой Атлантиды на Терру и направился на ферму своих родителей. Не знаю, поверите ли вы мне, господа, но мои отец и мать больше десяти тысяч лет занимались одним и тем же делом, выращивали корма, пшеницу, держали огромное стадо дойных коров, ухаживали за большим яблоневым садом, никогда не уставали от этой работы и не мечтали ни о чём другом. Они если и покидали свою ферму, то максимум на две, три недели и при этом стремились как можно скорее вернуться домой. По настоящему счастливы они были только на своей ферме. В тот год в нашем Яблоневом Саду жило двадцать семь супружеских пар Стоунов, предков и потомков моих родителей, так что в честь моего возвращения они устроили целый праздник с фейерверком, а уж сколько мы выпили тогда яблочного сидра… После учёбы мне захотелось отдохнуть и я целых двенадцать лет работал на ферме, отдыхая душой и телом. Только после того, как я окончательно привёл свои мысли в полный порядок, мне захотелось отправиться в Париж, чтобы встретиться со старыми друзьями.
Однако, вернувшись в Париж, я не торопился возвращаться на службу и не делал бы этого и дальше, но в сто восемьдесят шесть тысяч одиннадцатом году пришло сообщение о том, что Новая Атлантида подверглась нападению врага извне и всё её население погибло, а оставшиеся в живых интари приняли решение взорвать Тифлидайну, свою звезду. Кто именно остался в живых, мы так и не узнали, но эти интари сообщили, что убийцей их мира является Эмиль Борзан со своими борзанийцами, который привёл в нашу галактику планетоид ярко-голубого цвета, который мало того, что является разумным существом, но ещё и обладает сверхмощным оружием. Они завили, что отомстят предателю и уничтожат врага, но вместе с тем предупредили, чтобы все миры немедленно прекратили полёты в галактике и ушли в глубокую оборону. Естественно, что в таких условиях я не мог сидеть и спокойно наблюдать, что произойдёт дальше.
В тот же день я отправился в Генеральный штаб, но меня встретили там не просто настороженно, а откровенно враждебно. Более того, меня попросту арестовали и отправили в военную тюрьму, где мною немедленно занялись контрразведчики. Ничего не поделаешь, я был учеником Эмиля Борзана. Правда, я сразу же перешел в атаку и стал доказывать, что Эмиль не предатель и что любой из его биоандроидов мог выдать себя за него и, представьте себе, мне поверили, но не стали заявлять об этом во всеуслышанье. Командование вооруженных сил отказало мне в возвращении на службу, но хотя бы не отказалось принять от меня технологическую документацию на огневые башни и новую методику изготовления субметалла. После того, как меня выпустили из тюрьмы, я более пяти лет оббивал пороги политиков и в конце концов, плюнув на всё, улетел на Мичиган, где сразу же поступил на службу и приступил к строительству первых стратосферных огневых башен. Уже через каких-то три года первые пять башен взметнулись вверх на сорокапятикилометровую высоту и именно это спасло этот мир от гибели. Космический монстр направился к Мичигану, но его вовремя обнаружили.
Тяжелые крейсера, а их у мичиганского космофлота имелось на вооружении всего семь штук, открыли огонь из своих огромных энергопульсаторов с предельной дистанции, но только огонь огневых башен заставил голубой планетоид отвернуть в сторону. Хорошо, что космолётчики не бросились за ним в погоню. С Мичигана я отправился на Ладу и помог ладианам наладить оборону и после этого мотался на своей небольшой космояхте, являвшейся прототипом того космического корабля, который построил Эмиль, по всему Содружеству Терры, особенно после гибели Халифата. Командование космофлота Терры вспомнило про меня только после гибели Европы и я немедленно помчался домой. На Терре уже построили достаточно большое число огневых башен, но поскольку голубой планетоид уже несколько раз обстреливал Солнечную систему и уничтожил несколько баз космофлота на её краю, планету охватила паника. На этот раз на меня смотрели совсем по другому, но когда я сразу же предложил построить сферу Дайсона и не только снять угрозу уничтожения, но и перейти в атаку, на меня посмотрели, как на идиота.