Сердце Малого Льва
Шрифт:
Норки взяла с полки банку с мазью.
– Не вспыхнем. Давай смажу и наложу повязку.
– Теперь уж всё равно, - вздохнула Эдева.
– Лафред здесь, - сообщила Норки, - и все мужчины здесь... хочешь его увидеть?
– Теперь уж всё равно, - повторила подруга упавшим голосом.
– Ты что это?
– удивилась Норки, - что с тобой?
Молча и медленно Эдева сняла шапку. Из-под нее просыпались на мех безрукавки
совершенно белые волосы. Норки ахнула. Она была так изумлена, что поняла только одно:
никогда
– Поздравляю, - пробормотала она, - ты и тут меня опередила...
Даже в полумраке было заметно, что лицо Эдевы стало совсем другим, белые волосы
сделали его мягким и женственным, только почему-то они не заплетены были в косу.
– Постой, - спохватилась Норки, - а где твой пояс?
– У меня нет пояса, - спокойно ответила подруга.
– Как это нет пояса?
– Ну, ты же видишь... Нет и нет.
– Но как же... как же ты, Эдева... Почему ты не настояла? Если он честный воин, он
должен был отдать тебе свой пояс!
– У него его просто не было, - усмехнулась подруга.
– Как не было?!
– только тут до Норки стал доходить весь ужас происшедшего, - боги
свирепые! Кому же ты отдала свою девственность, Эдева?!
– Сама не знаю.
Стало тихо. Только потрескивал фитилек фонаря.
– 98 -
– Не презирай меня, подружка, - вздохнула Эдева, - я сама не знаю, как это произошло...
Я купалась в водопаде. Он оказался на берегу. Сказал, что я прекрасна.. Мне было смешно,
потому что он совсем не походил на воин-охотника: руки слабые, плечи узкие, лицо красивое
и тонкое как у женщины, оружия никакого и наряд нелепый. Презренный рург, вот кто это
был, изнеженный и самодовольный!
– Эдева... неужели он взял тебя силой?!
– ахнула Норки.
– Меня?!
– усмехнулась юная охотница, - силой? Да ты что... Тут даже Доронгу пришлось
бы попотеть...
– Тогда что?!
Эдева снова легла на шкуры, заложила руки за голову и мечтательно вздохнула.
– Это было блаженство, Норки! Не знаю, как это объяснить, но когда он только встал
рядом, я почувствовала блаженство. Как будто горячий водопад омывает меня со всех сторон.
И я словно оторвалась от земли!
– Но он же был ничтожен, Эдева! Как ты могла?!
– Смогла. Это было сильнее меня.
От досады Норки чуть не расплакалась. Она так гордилась своей подругой! Она считала
ее сильной и гордой. А та оказалась просто невоздержанной похотливой самкой. Женщины
говорили, что это очень приятно... но чтобы вот так облечь себя на позор и презрение?!
– И где он теперь, твой рург?
– с неприязнью спросила она.
– Не знаю, - вздохнула подруга, - исчез.
– Хоть бы пояс тебе оставил, негодяй!
– Я же говорю, у него не было пояса. Да и всё равно он не воин.
– Что же делать?!
– Не знаю...
Время шло. Ночь уплывала в страну Суувей,
а из страны Яулам приближалось утро.Утро, которое принесло бы позор и изгнание воин-охотнице Эдеве.
– Давай я позову брата, - решилась наконец Норки.
– Зачем?
– настороженно взглянула на нее Эдева.
– Если он отдаст тебе свой пояс, ты будешь спасена!
– Ты шутишь? Зачем Лафреду отдавать мне свой пояс?
– Чтобы спасти тебя, глупая! Он добрый. И он... тебя любит.
– Лафред?!
– Да. Он сам вечером признался.
Эдева почему-то смущенно забилась в угол.
– Нет-нет! Не надо, не зови его! Он не поймет, он никогда не простит меня!
– Знаешь что!
– решительно заявила Норки, - утром всё равно все узнают!
Она выскочила в дверь, чуть не сорвав входные шкуры.
Лафред спал в глубине Большой пещеры. Дыхание его было ровным и спокойным. И сон
он, наверно, видел прекрасный.
– Идем, - дернула она его за рукав, - идем скорее, ты мне нужен.
Сонно поеживаясь, он вышел вслед за ней. Было еще темно, но звезды уже гасли в
ржаво-оранжевом небе. Лафред пригладил косматые черные волосы.
– Эдеву надо спасать, - заявила Норки.
– Что с ней?
– тут же проснулся брат, - синие глаза сверкнули.
– Понимаешь...
– сказать ему это было нелегко, - какой-то негодяй обесчестил ее и не
отдал ей свой пояс. Утром все об этом узнают.
– Кто же это?
– ледяным тоном спросил брат, - я убью его.
– Не из наших. Какой-то рург.
– Рург?!
– Да, она так думает.
– Где она?
– В дуплине.
– Идем.
– 99 -
В дуплине Эдевы уже не было. По хрусту веток они поняли, что девушка убегает в чащу
леса. Кричать было нельзя, поэтому они молча бросились следом. Юная охотница хромала на
раненую ногу, Лафред скоро догнал ее. Когда Норки подбежала, они уже катались по корням,
Эдева вырывалась.
– Успокойся!
– рявкнул брат, - он не уйдет от меня! Я перебью всех рургов, вместе взятых,
если понадобится!
Эдева села. Он тоже. Норки смотрела на них тяжело дыша.
– Уйди, Лафред!
– зло сказала подруга, - не надо никого убивать! Я сама за себя отвечаю!
– Не бери на себя чужую вину, - покачал головой брат, - сладострастные рурги умеют
соблазнять женщин. И наши девушки беззащитны перед ними. Успокойся, Эдева. Я не
допущу твоего позора. Ты самая достойная охотница в нашем лесу и во всем Аркемере, что
бы ни случилось.
– Я слабее своих страстей, Лафред, - усмехнулась она, - что же в этом достойного?
– Наши страсти - те же боги. Они могут спать и не мешать нам. Но горе тому, в ком они
проснутся. Этот рург разбудил твоих богов сладострастия. Он за это и ответит.
– Я тоже не достойна жить на этом свете, - заявила охотница, - и горе мне!