Серая тень
Шрифт:
Когда дошли до выхода из здания, Ксанка обратила внимания на то, как неуверенно держится на ногах малыш. Вид его оставлял желать лучшего. Очень худенький, почти прозрачный, остренькие плечи, взлохмаченные, давно не стриженые волосы, и огромные, занимающие пол лица глаза.
Личико у мальчика было бледным, он то и дело закусывал губу и как-то слишком уж шумно дышал. Не нужно было обладать непревзойдённым умом, чтобы понять, что малыш просто устал. В таком состоянии нечего было ждать, что он самостоятельно переберётся через завалы у входной двери. Ксанка не думала долго, она подошла к мальчику
— Садись.
— Сто?
— Садись говорю. Только держись крепче.
Васька посмотрел на волчицу в некотором смятении. Садиться на неё он явно побаивался, но несколько раз переведя взгляд с дверного поёма на неё и снова обратно, он смирился и со вздохом полез к волчице на спину. Веса мальчика Ксанка почти не почувствовала. И в чём только душа держится?
— Держишься?
Мальчик засопел, соглашаясь и, тогда она двинулась вперёд. Возвращаться по своим следам было просто. Она уже знала, куда поставить лапу, чтобы не повредить её или не соскользнуть с очередного камня.
На улице ничего не изменилось. Может быть только небо стало немного темнее, но видно было по-прежнему хорошо.
— Ну что ж, пойдём искать наш сюрприз.
Васька на спине хихикнул. Сидеть на большом звере ему явно понравилось. А страх уже давно прошёл.
Тройвериона они увидели через несколько минут. Снежный барс сидел возле обвалившейся стены дома и сосредоточенно там кого-то выглядывал.
— Что-то случилось?
Барс раздражённо рыкнул и оглянулся. При виде мальчика, он постарался погасить своё раздражение, но получалось откровенно плохо.
— Он там. Только я не могу его выманить. Он меня боится.
— А ты не пробовал не рычать. — Волчица фыркнула и подошла ближе.
— Знакомься, это Васька. Этот бесстрашный юноша уговорил меня, отправится на поиски сюрприза.
— Надо же. И что за сюрприз?
— А вот это мы хотели у тебя спросить.
— Я не успел его рассмотреть. — Покаянно пробормотал барс.
— И как мы его достанем, он же может быть где угодно.
Прежде чем звери приступили к спорам, Васька-мальчик сполз со спины волчицы и обрушению стены.
— Там кыся.
— Что? — Хром воскликнули Тройверион и Ксанка.
— Там кыся. — Терпеливо повторил мальчик и указал куда-то грязным пальчиком. Присмотревшись, Ксанка действительно заметила какое-то шевеление среди нагромождения камней и дерева. Что-то, дымчато-серое прошмыгнула из-за одного камня за другой и снова затаилось.
— А ты глазастый. — Задумчиво проговорила Ксанка и покосилась на барса.
— Как будем выманивать?
— А как ты своего выманила?
— Песенку ему спела. — Волчица ухмыльнулась, показав клыки.
— Хм. Значит будем петь песенку.
Барс лёг на землю и принялся громко урчать. От неожиданности волчица шмякнулась на зад, и уставилась во все глаза на мощного кошака.
— Надо же, а я и не знала, что ты так умеешь.
Барс неопредёлённо пожал плечами, отвечать ему было некогда. Шевеление среди обломков повторилось через несколько томительных минут. Теперь Ксанка не сомневалась, что там кто-то прячется. Котёнок вылез из-за камней, когда Ксанка уже начала сомневаться, что его удастся выманить. Серый комочек, с настороженно
торчащими вверх ушами и перепуганными жёлтыми глазищами. Вот так сразу определить его видовую принадлежность не получалось. Кого-то он определённо напоминал, вот только кого.Котёнок какое-то время посидел под прикрытием разрушенной стены, потом сделал несколько нерешительных шажочков вперёд и снова замер. Так продолжалось очень долго, но, в конце концов, серое недоразумение приблизилось вплотную к барсу и принялось обнюхивать его морду. Барс лежал прикрыв глаза и позволял чуть ли не на голову себе залезать.
— Это же королевская рысь. — Ахнула внезапно вспомнившая, где же она видела подобное серое чудо, проговорила Ксанка.
Барс неодобрительно покосился на неё, но котёнок, волчицу казалось, не заметил.
— Кыся касивая.
— Тут ты прав. Красивая киса, а уж какой красивой будет, когда вырастет.
Васька с интересом смотрел на знакомство котёнка и барса. Ксанка бросила на мальчика мимолётный взгляд и ту же отвела глаза, а потом поспешно вернула к нему. Ей видимо показалось, но вроде бы мальчик был немного младше. Что-то явно происходила и, это что-то, позволяло мальчику меняться.
Между тем котенок окончательно удостоверился, что барса можно не бояться и перестал шарахаться от каждого движения. В какой-то момент котёнок осоловело захлопал глазками, зевну широко раскрыв пасть и тяжко вздохнул. Видно было, что маленький умаялся от обилия эмоций и теперь нуждался в срочном отдыхе.
— И что теперь? — Шёпотом проговорила Ксанка, обращаясь к Тройвериону.
— А теперь пусть подойдёт мальчик.
Волчица обернулась к Ваське и невольно вздрогнула, ей больше не казалось, мальчик явно подрос, теперь он выглядел лет на восемь. Васька не спускал глаз с маленькой рыси, время от времени он принимался хмуриться, но потом снова обращал внимание на котёнка.
— Вась, подойди.
— Зачем?
Глос мальчика тоже изменился, теперь он нормально выговаривал слова, пропала детская писклявость.
— Так нужно, поверь.
Мальчик пожал плечами и сделал уверенный шаг вперёд. Котёнок уставился на Ваську своими невозможными жёлтыми глазами, но попыток убежать не делал. Васька двигаясь осторожно приблизился к котёнку и опустился рядом м ним на землю, стараясь не делать резких движений. Забавные ушки котёнка дёрнулись, но испуга он не выказывал, что немного обнадёживало.
— Привет.
От звука голоса мальчика котёнок настороженно замер и уставился на него с удвоенным интересом.
— Ты красивый.
Маленькая рысь потянулась к Ваське с явным желанием его обнюхать и тут это случилось. Яркая вспышка, заставила волчицу отшатнуться, недовольно рыкнув, а барс и вовсе взвился в воздух и шарахнулся от эпицентра магического всплеска.
— Что это было? — Пробормотала Ксанка, как только смогла немного проморгаться.
— Тихо. Смотри.
Ксанка уставилась в ту сторону, в которую мотнул головой барс и замерла на месте. Там больше не было маленького мальчика и несуразного котёнка рыси. Теперь там стояли напротив друг друга молодой парень и довольно крупная рысь. Они стояли молча, но между ними чувствовалось сильное напряжение.