Седьмой канал
Шрифт:
Он потерялся. Сначала руки отцепили Сашу, пытаясь что-то схватить в воздухе, а затем опустились на пол. Михаил перестал пинать и остановился, проверяя, все ли из нас целы.
Лена скинула с себя два тела. По её испуганному лицу текли слёзы. Я подскочил к ней, помогая вылезти. Она рыдала взахлёб. Чтобы хоть как-то успокоить, я обнял её.
Плюнув на свой характер, она крепко меня схватила, продолжая плакать. Я понимаю её чувства. Мне и самому сейчас было страшно. Сложно представить, насколько испугалась она.
Всего несколько секунд назад её души неизвестный
— Ну, хватит, — возмутился Михаил, — потом нежиться будете. Проверьте, что с Олей и пойдём отсюда.
Лена отпустила меня, но всё ещё продолжала всхлипывать.
— Ты в порядке? — спросил я.
— Д… Да, — превозмогая плач, ответила она, — сойдёт.
Не знаю почему, но она мне сейчас напоминала ребёнка, что нуждается в поддержке. Оказать её сейчас не в моих силах, но я попытался.
Отпустив Лену, я тут же подскочил к Ольге. Она не подавала признаков жизни. Стрелок попал ей в бок. Одна из пуль, вероятно, попала в лёгкие, а вторая была ближе к сердцу. Одна из них её и убила.
Ольга лежала на боку, крепко держа в руке нож, что торчал из спины бородатого мужчины.
— Поможешь мне? — я спросил Сашу, потому что Лену это бы точно добило.
Нож не хотел поддаваться. Разогнуть мёртвые пальцы у меня не получилось, поэтому мы потянули нож из плоти. Чуть растолкав его в стороны, мы потянули клинок, что застучал ребристым обухом по кости.
Подняв Ольгу с двух сторон, мы плавно опустили её на диван, где недавно лежал я. Михаил уже осматривал её рюкзак. Из того, что могло нам пригодиться в будущем, он взял несколько бинтов и какие-то баночки с таблетками.
Не думаю, что они сохранили срок годности, но раз нам их выдали, то они должны работать.
Саша стянул покрывало, лежащее на спинке дивана и накрыл им тело Ольги. Это тяжело. Наблюдать, как ещё один наш товарищ пал в бою.
Она не выделялась чем-то особенным. Обычная женщина, что могла приносить пользу и не требовать большего. Но последний в жизни поступок увековечит её, как героя.
— Этот ещё дышит, — сказала Лена, осматривая стрелявшего в Ольгу.
— Да и хер бы с ним, — бросил Михаил, доставая автомат из-под главаря банды.
Лена зашагала по комнате, что-то выискивая. Наконец закончив поиски, она остановилась возле того тело, с которым боролся Саша. Взяв в руки трубу, она покинула её в воздухе, оценивая вес. Михаил заметил это, когда та уже замахнулась. Он хотел было что-то сказать, но не успел.
Брызги крови окропили пол вокруг его головы. Со следующим ударом в его голове появилась вмятина, что сразу заполнилась кровью. После третьего она выпустила трубу из рук, оставив её в голове парня. Спустя секунду его голова наклонилась набок и труба ударилась другим концом о пол.
— Теперь ты довольна? — сердито спросил Михаил, — пуступила не лучше этого мудачья.
— К чёрту всё, — она дернулась, вытирая с лица не то слёзы, не то кровь, — пойдём уже.
Михаил тяжело вздохнул. Добавиьь уже было нечего. Он проверил магазин добытого калаша и вставил
его обратно. Закинув на плечо ремень автомата, он согласился:— Да, пора. Берите вещи и пойдём.
Ещё минут пять у нас ушло на сборы. Первым пошёл Михаил, держа наготове автомат. Спуск по лестнице, казалось, занял вечность. Впереди мог быть кто угодно или не быть никого и вовсе.
Но на улице нас встретил дождь. Крупные капли падали на лицо и это было очень приятно. Будто после тяжёлой работы удалось наконец попасть под душ.
Просыреть под ним было плохо затеей, но и задерживаться там было нельзя. Густые тучи перекрывали небо, где до сих пор не взошло солнце. Передвигаться приходилось чуть ли не на ощупь. Как только Михаил вышел из-за кустарника у подъезда, то тут же отскочил назад, призывая нас всех присесть.
Полушёпотом он сказал, что впереди стоит машина.
— Так они же все не работают уже, — заметил Саша.
— Ну так скажи это ей, — осторожно выглядывая, ответил Михаил.
— Может, она тут и раньше стояла? — предположил я.
— Нет. Двор был пустой. А эта ещё и на ходу, видимо.
Я выглянул с другой стороны кустарника. Во дворе стоял большой внедорожник серого цвета. Согласившись с Михаилом, что раньше его тут не было, мы стали обсуждать, что делать дальше.
Через лобовое стекло было не понятно, есть там кто-то или нет. Но исключать этой вероятности было нельзя.
Жестами он показал мне с Леной обойти машину сзади. В полуприсяде, чуть ли не гуськом мы пошли вдоль дома, прячась за высокой травой. Пройдя до второго подъезда от изначального положения, мы подошли к краю заборчика, укрываясь за небольшим деревцем.
Спустя минуту мы увидели, как вышли в полный рост Михаил и Саша. Они двигались медленно и в руках у них ничего не было. Волнуясь за них, я достал свой пистолет, укрыв его телом от дождя.
Вдруг, машина завелась и на вышедших к ней упал свет от фар. Они подняли руки, склоняя водителя к переговорам.
Дверь открылась. Из машины вышел человек в капюшоне. В его руке что-то было, но я не смог разглядеть. Он хлопнул дверью и сразу наставил пистолет на нежеланных гостей.
С паникой в голосе он засыпал вопросами:
— Что вам нужно? Где остальные? Говори!
— Давай не будем торопиться, — начал Михаил, — мы вас не знаем и не хотим вреда.
— Кому ты чешешь? Кто там стрелял?
Пистолет в руках ходил из стороны в сторону. Его явно было некому прикрыть, раз он вышел один.
Пытаясь не издавать звука, я медленно сокращал расстояние. Лена пошла за мной, но её нервы были натянуты ещё сильнее, чем у того парня.
— У нас нет оружия, видишь? — Михаил повертел пустыми ладонями, — стреляли твои люди. Они сейчас… Отдыхают. Тебе не о чем волноваться.
— Не ври мне. Военный и без оружия? Я всё о вас знаю. Кто тогда стрелял на станции?
— Слушай, — попытался он его успокоить, — стрелял не я, а он.
Михаил показал рукой в мою сторону. Такого предательства я не ожидал. Мы стояли уже в трёх метрах от него, когда он развернулся.