Чтение онлайн

— Если я правильно понял, тут есть ещё один бункер в паре километров. Мы зайдём туда.

— Что? — оживилась Лена, — мы уже добрались?

— Нет, это не тот. Я про него не рассказывал.

— А тогда зачем нам он нужен? Не быстрее ли заправить машину и спокойно доехать?

— Может, и так, но я с самого начала планировал по пути зайти.

Я пытался вспомнить, о каком бункере он говорит, но не мог даже приблизительно представить. Ближайший к нам был ещё далеко. Чтобы развеять сомнения, я задал ему вопрос:

— Так на карте же не было бункеров поблизости.

— А

кто эти карты рисовал, как думаешь?

— И почему тогда он там не указан?

Возникла неловкая пауза. Ответа ждал я, Сергей, Лена и Шурик. Михаил долго обдумывал, прежде чем сказать:

— Какая разница? Они не выходили на связь с самого начала. Может, туда никто и не заселялся, что бред. Я хочу заглянуть туда, чтобы узнать, что к чему.

— Так, мужики, — прервал нас Сергей, — если это недалеко, то я могу пойти с вами.

— Да не надо. Зачем?

— Там же по-любому есть топливо, да? Я, вот, и думаю, что так быстрее заправлю машину. Да и в поселении его не так много осталось. Ваши же не будут так уж против одолжить пару канистр.

— Как знаешь, — ответил Михаил, — но что они там вообще есть, я не ручаюсь.

— Без проблем. Тогда всё, собираемся?

— Да, тут недалеко.

Самое первое, что он попросил — это столкнуть машину в лес. По его словам, в нынешних реалиях даже свои могут увести из-под носа последний паёк, а кругом ещё встречаются военные патрули.

Дружной толпой мы закатили внедорожник до ближайших деревьев. Сергей призвал помочь ему с обрубанием веток. Ими он хотел замаскировать машину, чтобы та не бросалась в глаза.

Лена, уже уставшая от сбора листвы, начала возмущаться, что её и так будет видно, но Михаил не согласился. Он начал рассказывать старую историю, как один солдат потерял в поле танк, который сам же и укрыл листвой. Поэтому, не торопясь, и с хорошим настроением мы закончили это дело.

Отойдя на десяток метров, можно было заметить, что машины и правда не видно. Гора веток и листвы смешивалась с общим пейзажем и почти не выделялась.

Михаил завёл нас на просёлочную дорогу, которая отходила от трассы и покрылась травой, что проросла меж камней.

Сергей оказался хорошим собеседником и душой кампании. Его истории могли отвлечь внимание от любой проблемы. Но Лена не горела желанием их слушать, а потому отбилась от группы и шла чуть позади.

Скорее всего, она больше других переживала смерть Ольги. В этой вылазке та была ближайшим её товарищем, так что её чувства были понятны без объяснений.

Решив, что истории попутчика могут и подождать, я замедлил шаг, дабы поговорить с Леной. Она меня заметила, но ничего не сказала. Просто продолжила идти вперёд, опустив голову вниз.

— О чём думаешь?

— Да так. Не важно.

— А ты сильный человек, раз в такой момент можешь думать о мелочах.

Секунд пять она пыталась осмыслить сказанное, но потом всё же подняла голову и спросила:

— Что? О каких мелочах.

Я побоялся, что разозлю её очередной репликой невпопад, поэтому постарался отшутиться, придумывая на ходу:

— Ну, так… мелочь… это монеты такие.

Железные. Ими раньше расплачивались.

Шутка была явно тупая, но на лице её засветилась улыбка:

— Ты что несёшь? Книгу анекдотов по пути нашёл?

— Она всегда у меня в голове. Перечитываю время от времени по памяти.

— В следующий раз придумай что-нибудь получше.

— Но тебе ведь понравилось?

Она помотала головой, сгоняя с лица улыбку, скорее похожую на испанский стыд, чем радость.

— Как думаешь, — продолжил я, — что будет, когда мы вернёмся.

Лена посмотрела мне в глаза, а затем снова упёрла взгляд в дорогу.

— Ты думаешь, мы вернёмся?

— Должны. Иначе и быть не может.

— Тоже верно… Как Шурик, держится?

Я посмотрел на идущего впереди друга. Он слушал истории Сергея и вроде даже задавал вопросы об интересующей его мире вокруг.

— Ему сейчас должно быть тяжелее всех. Сначала отец, потом тётя. Никому такого не пожелаешь.

Лена не нашла, что ответить на это. Некоторое время мы шли молча, пока она не сменила тему:

— А каково это? Стрелять в людей?

— Что?

— Ну… Ты уже два раза стрелял в человека. Тебе не было страшно?

— До сих пор руки трясутся. Знаешь, это будто ты вдруг повзрослел и бросил свои детские игрушки, а вместо них начинаешь работать и заниматься тем, чем совсем не хочешь, но должен.

— То есть, ты считаешь это чем-то вроде работы?

— Никто не должен заниматься такой работой, но жизнь не даст нам спокойной жизни. Всегда найдётся волк, что нападёт на стадо. И в этой ситуации ты либо овца, либо пёс.

— Боюсь, что я до конца своей жизни буду перепуганной овечкой. За эти пару дней я не сделала ничего полезного. Только и была, что обузой.

Она поникла ещё сильнее.

— Но мы ведь не выбираем, кем нам становиться. У тебя есть семья: сестра, дядя. Ты пошла вместе с нами, потому что была сильной. Так чего сейчас ты боишься?

— А если я не смогу? Что, если я только делала вид, что ношу шкуру волка?

Я хотел ответить, но Михаил прервал нас. Они остановились так неожиданно, что мы тут же дошли до них.

— Вон там, — он указал на колючую проволоку вдали, — про этот бункер я говорил.

— Не дёргайся, а то будет больно.

Молодая женщина держала в руках волнистые волосы маленькой брюнетки.

— Хорошо, — послушно ответила та.

— Ты ведь давно уже не ходила с косичками?

— Угу, — согласилась девочка.

— Тогда сделаю тебе самую красивую причёску, что умею. Будешь у нас красавицей.

Девочка сидела на табуретке у дивана и пыталась принять положение поудобнее.

— Я же сказала не дёргаться. Себе хуже сделаешь.

— Прости, тётя Вика.

— Так. Мы ведь с тобой об этом уже говорили. Если будешь звать меня тётей, то я стану называть тебя бабкой Леной. Идёт?

— Не-е-ет, — рассмеялась девочка, — я ещё маленькая.

— Ну, — протянула женщина, — так и я не такая уж и большая. Просто Вика, договорились?