Седьмая центурия. Часть первая
Шрифт:
– А Зиллера?
– спросил Путтипут.
– Что, Зиллера?
– вскинул рыжие брови Мамона.
– Зиллера, тоже вальнуть? Знает, не меньше Цепы. Я ж к нему всех с бабками отправляю. Налик берёт, а дома-то себе, небось, педантично, как немец, записывает - у кого, когда, сколько.
– Не!
– нахмурился Мамона.
– Ты всех-то уж, не гандошь! Придётся просто платить Зиллеру за молчание.
– Скоко?
– 27 лямов баксов в год.
– Скоко-ско-око?!
Половинкой глютеуса Путтипут даже сорвался со стула.
– Да проще щас его угандошить! Стоко бабок?! Ему одному?! Откуда?!
– Из закромов
Путтипут перекрестился:
– Dein Reich komme! (Да приидет Царствие Твое!)
– Вот, ты алчный!
– восхитился Мамона.
– Молодость - средство обеспечить себе старость. Обеспечиваю, как могу.
– Короче, - рассудил Мамона, - всех твоих шмеккеров тебе мочить не надо. Некоторых замамонь.
– Как?
– Трубочками. В детстве лягушек надувал? Ловишь жабку, вставляешь трубку ей в жопку и, как шарик, надуваешь. Так и этих своих бери, да накачивай "зелёным воздухом" - лавэ. Трубочки твои к их жопам должны прирасти крепче пуповин, чтоб ни за что сами не хотели оторвать - чтоб отрывать было больно, чтоб сроднились они со сверхдоходами и сами от тебя никуда не желали деться. Глядь, а они все уже с предприятиями, со счетами в Цюрихе и Берне, с недвижимостью в Монако, с невзъебенными яхтами, с жёнками, чадами, домочадцами, да с любодеицами. И все вместе - у тебя в кулаке, все тобой замамонены, все - твоя банда.
Путтипут перевёл взгляд на тающую сигарету в пальцах Цепы. Тот стряхнул пепел в жестяную трёхногую пепельницу, ткнул в неё окурок и смял. И Путтипут представил Цепу смятым окурком в этой самой пепельнице.
"Вот, жил-был ты, Цепа, а по пачпорту Рома Бейленсон. Жил-ты-был, небо коптил... конвоиром при зеках зону топтал, потом подучился, повысился - начал вертухаев по вышкам расставлять. Теперь в "секьюрити" к мэру пристроился и "носишь в клюве" нам, чванам, бабосы от урок, которые рекетируют фраеров, крышуют барыг, иной раз постреливают, и не редко - метко. Носишь нам в клюве лавэ и от правоохранителей, которые урок ловят и закрывают в клетки. Носишь бабосы за разваливание следственных дел, за освобождение арестованных урок, за "заказуху" на конкурентов. Носишь бабло за каждую должностёнку у силовиков - от майорской до генеральской... Это раньше всё было бесплатно, и все были братья. Кончилось светлое будущее - "коммунизьм". Началось тёмное настоящее - монетизация, когда все платят за всё. Вот, нам с мэром бабки носишь. Правда и сам, Цепа, нехилую долю взимаешь - посчитать - охеренное выходит бабло..."
– Кстати, поздравляю!
– затряс подбородками Мамона: - С первым, тебя Паутиныч, лямом зелени!
Путтипут вздрогнул: "Значит, и про наши аферы с гейропейской гуманитаркой знает, и про счета в Лихтенштейне, и про моего "прачку" Грэга Смифа, который моё лавэ там "отстирывает" и ховает.
– Каждый следующий лям скирдуется вдвое быстрее предыдущего, - сообщил Мамона со знанием дела.
– Только в твоём случае всё будет быстрее не вдвое, а вдесятеро. Твой случай особенный.
"Ч-ч-чёрт! Наверное, он уже знает про всю выстроенную группу - "SovEx", "Ленинбургская топливная компания", "Ленинбургский нефтяной терминал". И про тысячу тонн особо чистого алюминия А5. И про двадцать тысяч тонн цемента. И про "Горизонт Интернешнл Лимитед" наверняка знает...
Ч-ч-чёрт!"Мамона подтвердил:
– И про канал "очистки" бабла через "Bank of New-York" знаю. И про оффшорные счета, которыми, кроме Смифа c Димой Гискиным, занимается мсьё Волк из "Trofinex". Ещё знаю про деньги партии, которые ты со товарищи умыкнул вместе с банком "Дурдонис".
– Ну, не все деньги партии! В смысле - не всей партии...
– Ну, не все. Всего одного обкома партии и одного обкома комсомола. Теперь это "образцовый" обкомовско-чекистский банк.
"Интересно, а он знает, что серверы банка стоят за пределами здания, в частных квартирах?.."
– ...и никакая проверка - нагрянь хоть внезапно - не нашла бы никакого кабеля от компьютеров к серверам. Знаю. Ещё знаю, что и главарь "малышевских" и главарь "тамбовских" - акционеры банка "Дурдонис". Ваще - круто!
"А про Корпорацию "Двадцатый трест", интересно, знает?"
– Как вы этому тресту "за просто так" кредитов надавали, и 29 миллиардов денег в бюджет города забыли вернуть? И как ваш кидальный трест в Испании, в Торевьеха коттеджный посёлок для коррумпированных чванов и "малышевских" братков строит.
"Знает! Банкротить "Двадцатый трест" нахрен, "убытки" списать, как всегда, и концы в воду!"
– Есть у тя на кого серьёзные бабки сбрасывать?
– участливо спросил Мамона.
– В смысле?
– Ну, там, бомжи, покойники знакомые...
У Путтипута уже была на примете парочка вшивых интеллиганов: нищий физик и нищий не то скрипач, не то виолончелист.
– Не смеши!
– усмехнулся Мамона.
– Готовь десятки доверенных лиц. Скоро так попрёт, что сотни миллиардов распихивать придётся.
"Dein Reich komme! (Да приидет Царствие Твое!) - вновь беззвучно воскликнул Путтипут. И вдруг кумекнул: - А тебе-то, Мамона, с меня, что?"
– Душа, - ответил демон.
– Ничего больше.
"На фига?!"
Мамона усмехнулся:
– У нас ТАМ, - он показал пальцем вниз, - сей тонкий товар дороже, чем, скажем, кэцэ на Кин-дза-дзе. Забыл, штоль, кому мы служим?
Путтипут знал, кому служат демоны.
– Ну, решился?
– поторопил Мамона.
– Дык, уж давно.
– Да только помни: нельзя служить Богу и Мамоне.
– Яволь, майн Гот!
– Да, помни: Бог умер.
Путтипут и сам знал, что Бог умер - его этому учили в Школе КГБ. А ещё учили заповедям кэгэбэшника: убий (идейного врага), укради (секрет врага или самого врага), лжесвидетельствуй (на потенциального или действительного врага), сотвори себе кумира (возьми себе в пример героя - Председателя КГБ или Генерального секретаря ЦК КПСС) и т.д.
– Теперь молись Князю!
– велел Мамона.
– Князь слышит тебя.
– Dein Reich komme! (Да приидет Царствие Твой!) Dein Reich komme!
Пока Путтипут таким вот метафизическим образом общался с Мамоной, Цепа, оказывается, параллельно докладывал серьёзную тему - о "продаже" начальников райотделов внутренних дел главарям бандитов:
– Кумаре Безрукому - два начальника РОВД. Коле Могиле - два. Анзорику Мериндашвили - два. Барчукову - один...
– Почему Барчукову один?
– рассеянно спросил Путтипут для видимости поддержания разговора.
– У тех по триста "бойцов", а этот начинающий - у него всего сотня.
Не оставив последний диалог без внимания, Мамона вытянул нижнюю губу вперёд и похвалил: