Щупальца спрута
Шрифт:
– Может быть все так и будет, – спокойно ответил Стас. Угрозы зубра не произвели на него впечатления: – Знаете, об этом мне сейчас неохота забивать голову. Давайте лучше поговорим по существу моего вопроса. Вы мне не ответили, полковник.
– Да пошел ты! Тоже мне прокурор. Видал я таких. Я не знаю, кто тебя хотел убрать. Да и кому ты нужен, чтобы тебя убирать. Тоже мне заморский гость… – произнесено это было с такой брезгливость, что Кручинин поморщился, но он простил пожилому полковнику его несдержанность. Хотя тут же заметил:
– Допустим вы не знаете, ладно. Но как погибла Багира вам
Зубриков промолчал, с ненавистью зыркая на Стаса своими огромными как у быка глазищами.
– Машина, в которой ее везли улетела в пропасть на том самом повороте, где чуть не улетел я. Это что, совпадение? Я не верю.
– Твое дело. Верить или нет.
– Вот-вот. Я не верю, что вы товарищ полковник такой добрый дядя и позволяете зечкам звонить из вашего кабинета просто так. Пусть и особо отличившимся.
– А откуда ты узнал про этот звонок? – спросил Зубриков о том, что не давало ему покоя.
– Багира звонила мне, а не родителям.
– Вон оно что, – произнес полковник призадумавшись о чем-то.
– Она ничего такого не сказала, но я почувствовал, что у нее что-то не так. А потом вдруг узнал, что произошло эта нелепая авария. Тогда я поверил, а сейчас не верю, что это случайность. Сердце подсказывает, что это не так.
– А еще тебе сердце чего подсказывает? – криво усмехнулся Зубриков. Он уже отошел от удара, хотя и не совсем еще.
– Обман. Сплошной. Вы не договариваете. Ваш медперсонал вообще не хочет ничего говорить. Что стало с ребенком Натальи Багровой?
– Это тебе зачем? Приехал, копаешь тут. А чего, зачем не понятно. Вопросы он задает. Кто ты такой, чтоб задавать мне вопросы? Ты о субординации не задумывался? А зря. Тебе начальство за такое шею намылит, капитан, – произнесено последнее слово было с унижением и брезгливостью. Даже в этом положении Зубриков не утратил величия.
А Стас призадумался и пришел к заключению, что не стоит молчать об их отношениях с Наташей. И об их ребенке. Сказал:
– Я любил эту девушку…
Зубриков нахмурился. Чего угодно ожидал, но не такого ответа. Верил и не верил. Мент втрескался с бандитку. Совсем сбрендил видать этот капитан. За девицей такой хвост преступлений, а он.
– Вот оно что, – прошамкал зубр толстыми губами, сожалея, что связался с Багровой. Знать бы наперед об этом, сгноил бы ее тут. А теперь жди неизвестно чего. Но так или иначе, он решил ни в чем не признаваться капитану. Проделано такое дело. И останавливаться поздно.
– И она любила меня, – продолжил Стас, не обращая внимание на то, какое задумчивое сейчас было у Зубрикова лицо. – У нас должен был родиться ребенок…
Зубриков молчал, о чем-то соображая. Но в глазах по-прежнему не было сожаления или сочувствия к несчастной любви этих двоих.
– Получается, у тебя тут личный интерес. Знал бы я об этом раньше… – Зубриков не договорил, заскрипел зубами, покачав головой. – Бывает же такое, – закончил он с улыбкой. Хотел что-то добавить, но тут висевший на стене телефон разразился резким и оттого неприятным звонком.
Стас схватил с пола пистолет, вставил в него обойму и поднес ствол к виску Зубрикова.
– Вот что, полковник. Думаю, вам не хочется лежать на полу с прострелянной головой.
Возможно я не очень хороший стрелок…– Ты – идиот! – рявкнул Зубриков на Стаса.
– Наверное, вы правы. Но поверьте, с такого расстояния я никогда не промахиваюсь и уж всадить пулю в ваши мозги сумею. Поэтому, прежде чем что-то сказать, советую, хорошенько подумать. А впрочем, как хотите. На соседней улице меня ждет машина. Я сяду и уеду, а вас никто не спасет. И так прошу, – сказал Кручинин и подняв трубку, угодливо подал ее Зубрикову.
Полковник глянул на молодого нахала зверским взглядом. Выхватил трубку из его руки и произнес строгим голосом:
– Слушаю?..
Звонил дежурный офицер колонии. Он сообщил не слишком приятную новость. В одном бараке между зечками произошла драка. Охрана среагировала не сразу и теперь там имелись раненные, которым срочно требовалась помощь врача.
– Только этого еще не хватало, – тяжело вздохнул в трубку Зубр. Однако, тут же сообразил, что все не так уж и плохо и у него появилась возможность избежать неприятного общения с Кручининым. Он велел незамедлительно разбудить водителя и прислать за ним машину.
Стас разгадал хитрость полковника, посчитав, что она удалась. Зубриков отлично понимал, что Кручинин убивать его не станет. Если б хотел убить, сделал бы это прямо возле дома. Ему нужно кое-что выяснить, вынюхать, узнать. Но вести эту отнюдь не светскую беседу, полковнику Зубрикову надоело. Причем, он оказался в не привычном для себя положении. Ведь это походило на допрос, в котором Зубриков в роли ответчика. Теперь у полковника появился шанс, как можно скорее прекратить все это. А потом случится то, о чем он предупреждал Кручинина. Он вызовет к себе Марата и капитан наверняка не успеет доехать до города. Так рассуждал Зубриков, поднявшись с пола и уставившись на капитана неприязненным взглядом как бы спрашивал: ну и что ты намерен делать дальше?
Но отвечать зубру Стас Кручинин не собирался. Глянув из коридора в кухню, он увидел на подоконнике две литровые бутылки водки. Рядом стояла початая бутылка коньяка. Довольно неплохой набор для холостяка. Невольно пришла мысль, что Зубриков любил выпить. И выпить что называется хорошо, не отказывая себе в этом ни на работе и уж тем более дома. Может быть и сейчас он бы принял стаканчик, другой, если бы не Кручинин.
Стас решил удовлетворить страсть полковника к зеленому змию.
– А ну пошли, – сказал он.
Зубриков не понял. Уставился на Кручинина своими бычьими глазищами.
– Куда?
– На кухню, – приказал Кручинин.
Зубриков с усмешкой хмыкнул, не понимая, для чего это молодому нахалу надо. Ведь ничего интересного там нет. Неужели решил пожрать перед дорогой?
Они вошли в кухню. Зубриков увидел лежащий на столе нож и сразу возникло желание, взять сейчас его и вогнать в грудь нахалу по самую рукоять. Да руки пачкать об него неохота. Начнется разбирательство, в результате которого могут пришить превышение необходимой самообороны. Сколько у него в зоне дурочек за это сидит. Ладно. Пусть пока поживет. Убрать Кручинина он поручит Марату. Нет, что ни говори, а капитан – дурак. Ехал бы спокойненько в свою Москву. А теперь, все. Не сумеет Зубриков простить ему обиды.