Щупальца спрута
Шрифт:
– Да вы что? – Марат подскочил со стула как ужаленный. – Я за него такие «бабки» отвалил. Новая машина. Я и номера еще не успел получить.
– Вот и хорошо, что не успел. Меньше хлопот с твоей колымагой.
– Ничего себе колымага! – криво усмехнулся Марат, усаживаясь обратно на стул.
– Не мелочись, Марат. И не переживай. Деньги у тебя есть. Я то знаю, что ты если захочешь, еще можешь себе купить парочку, а то и тройку таких джипов, – Зубриков говорил об этом слишком уверенно, как человек знающий всю подноготную майора. И тот смутился.
– Погоди. Скоро у тебя будет столько денег, что купишь себе сто «Лексусов», если захочешь. А то
Когда Марат с недовольным выражением лица покинул кабинет, Зубриков проговорил задумчиво:
– Идиот. А может и хорошо, что идиот. Был бы умным не пошел на все это. Неужели не понимает, что когда-нибудь я буду вынужден избавиться и от него самого, как от этого «Лексуса». – Полковник встал из-за стола и погасил стоящую рядом лампу. В кромешной тьме постоял минуту, другую, прислушиваясь к тишине пустого здания. Эта тишина показалась сейчас Зубрикову зловещей. Будто из углов огромного коридора доносятся едва различимые для слуха стоны. Полковник уже не раз ловил себя на мысли, что так стонать могут без вино убиенные души. Но все они там, по ту сторону этого мира, а он по эту. Не торопясь, прислушиваясь к собственным шагам, Зубриков пошел к выходу, стараясь ни о чем не думать.
Дом, в котором жил полковник Зубриков, находился тут же в поселке рядом с колонией. Всего-то каких-то триста метров. Это было удобно. В случаи необходимости и разного рода ситуаций, которые иногда возникали. Это расстояние можно было пройти пешком, но начальник колонии предпочитал проехать его на машине. Так солидней. Да и окружающих это вызывает уважение.
Вот и сейчас попрощавшись с дежурным офицером, полковник вышел из подъезда административного здания и направился к стоявшему недалеко «Уазику». Водитель, молодой солдатик разоспался и даже не услышал, как хозяин сел рядом.
Зубриков небрежно толкнул солдата в бок.
– Хватит спать.
Солдат очумело захлопал глазами.
– Извините, товарищ полковник. Это я только сейчас.
– Поехали, – сказал Зубриков, закрывая дверь.
Дорога до его дома заняла не более трех минут езды. Полковник жил в двухэтажном коттедже, места в котором бы вполне хватило на десятерых. Любой из здесь живущих посчитал житье в таких хоромах за счастье. И даже многие гости приезжавшие в колонию с проверками, в глубине души завидовали Зубрикову. Живет он тут как у Христа за пазухой. Грех на что-либо жаловаться. А полковник никогда и не жаловался и не ныл, за что снискал уважение у начальства.
– Завтра приедешь за мной часиков в шесть, – сказал полковник солдату. Тот коротко ответил:
– Есть. – Хотя и слегка удивился. Неужели опять какая-то проверка к ним должна нагрянуть, потому что в такие дни он за хозяином заезжал не раньше семи часов. Но с расспросами водитель лезть не стал, чтобы не вызвать гнев начальника. Ни его это дело. Видел, что настроение у зубра и так не самое лучшее, хотя и под хмельком он.
Глянув на замелькавшие в темноте красные огоньки удаляющегося «Уазика», полковник нашарил в кармане ключи и направился к двери. Но отпереть замок не успел. Резко, словно кошка бросившаяся на мышь, из-за угла навстречу Зубрикову выскочил человек. Полковник от неожиданности вздрогнул, хотел что-то сказать, но человек нанес ему в живот довольно сильный удар, от которого Зубрикова согнуло пополам.
А человек взял из его руки
ключи, отпер дверь и ухватив скорчившегося полковника за ворот форменного пальто, заволок его в дом, швырнув на пол. Запер дверь. Нашарив выключатель, включил в большом и просторном коридоре свет.– Ты?! – не поверил своим глазам Зубриков, увидев московского капитана.
Стас взял стул, поднес его к сидевшему на полу Зубру. Сел.
– Я, – ответил с улыбкой, словно она предназначалась не строгому полковнику, начальнику колонии, а очаровательной девушке, к которой Стас заявился на долгожданное свидание.
– Ты же вроде собирался улетать в свою Москву, – произнес полковник, сверля Кручинина ненавистным взглядом и удивляясь его прыти.
– Все правильно, – кивнул капитан все с той же улыбкой, которой словно намеревался очаровать полковника Зубрикова. Но не получилось. Зубр выглядел мрачным и смотрел на молодого наглеца набыченным взглядом.
– Н…да, – Зубр обиженно поджал губы. Такого он не ожидал.
А Стас проговорил весело:
– Разве я для этого проделал такой путь, чтобы потрепаться в вашем кабинете и улететь. Мне так сказать, захотелось неформального общения. Еще раз встретится с вами.
– И для этого ты как вор пробрался в мой дом? Неужели у вас там в Москве так принято? Лично у нас за такие дела, можно и пулю схлопотать, – заметил полковник, на что сам Кручинин беззаботно махнул рукой.
– Бросьте. Вор, этот тот кто ворует. А я у вас ничего не взял. Да и хватит об этом. Мы теряем время. А мне ведь надо еще успеть на самолет, – посмотрел капитан на часы. – И так, я перехожу к первому вопросу. Кому и за что понадобилось убрать меня. А что так и есть ни лично у меня ни у водителя, который вез меня в город, это не вызывает сомнения. Может быть вы знаете ответ?
– Да пошел ты со своими вопросами знаешь куда? Или тебе подсказать? – сердито огрызнулся полковник, демонстративно отворачиваясь.
– Эта подсказка не по теме, поэтому она мне не нужна. Меня устроил бы чистосердечный ответ, – вежливо попросил Кручинин, догадываясь, что вряд ли между ними завяжется откровенный разговор. Этот зубр – тертый калач. И такого просто так одними словами не проймешь.
Зубриков попытался встать.
– А ну вон из моего дома. Ответ ему нужен. Сопляк. Да ты не только ответ… ты вообще теперь попробуй уехать отсюда. Щенок!
Стас наступил Зубрикову на вытянутую ногу, не давая встать.
– Жаль. А я думал, мы хорошо поговорим. Как добрые знакомые. Или что-то в этом роде. А полковник?
– Не о чем нам говорить. Убери свою ногу. Брюки мне испачкал.
Наверное, напрасно сейчас Зубриков забеспокоился о брюках. Надо было побеспокоиться о здоровье.
Ногой Стас врезал полковнику по печени и тот скорчился от боли.
– Сука, ты капитан! И попомни меня, живым отсюда не уедешь. Бля буду. – Зубриков рванул полу пальто так, что отлетели пуговицы.
Стас увидел кобуру с торчащей из нее рукоятью пистолета, воспользоваться которой попытался Зубриков. Он выхватил пистолет, но тут же получил второй удар ногой еще более сильный. На этот раз точно в солнечное сплетение и едва не потерял сознание.
Кручинин отобрал пистолет. Вынув из него обойму с патронами, бросил пистолет Зубрикову со словами:
– Если вам так хочется им поиграть, пожалуйста. – Обойму положил в карман своей куртки.
– Тебя за такие штучки выгонят. Подожди. Ты еще будешь у меня в ногах валяться, вымаливать прощение, – корчась от боли, проговорил полковник постанывая.