Чтение онлайн

Глава 3

Совещание с мистером Чалмером, известным ревизором и признанным авторитетом в финансовых кругах, принесло Харви мало утешения.

– Если вам удастся достать до завтрашнего утра хотя бы восемьдесят тысяч фунтов, - заметил на прощание Чалмер, - то вы просто гений. Однако, если на сей раз вы умудритесь избежать краха, то фирма Гаррарда несомненно привлечет многих акционеров... Нет ли у вас друзей, которые согласились бы поддержать вас? Лично я не вижу другой возможности выпутаться.

– Я постараюсь достать эти деньги, - сказал Харви, пожимая ему руку.

В

четыре часа Харви покинул центральное управление своего банка, где встретился с двумя из директоров, которых просил об аудиенции. Теперь он шел по улице, не замечая ничего вокруг себя. Эти господа, целиком погруженные в расчеты, держались с ним дружески, но так и не подали никакой надежды. Спорить с ними было бессмысленно. Один из них дал Харви совет, который тот выслушал с нескрываемым отвращением: поручить управление фирмой кредиторам.

– К этому я прибегну лишь в самом крайнем случае, - ответил ему Харви.

– Мы отлично понимаем вас, мистер Гаррард, но ведь никто не станет обвинять лично вас в допущенных фирмой ошибках.

– Я противлюсь этому отнюдь не из личных мотивов, - сказал Харви и попрощался.

На Олвод-Брод Стрит он в нерешительности остановился перед небольшой металлической доской, на которой значилось имя Герберта Фардаля. Банк. Наконец он вошел и спокойным деловым тоном попросил доложить о себе.

– Страшно рад вас видеть, - сказал Фардаль, втайне польщенный этим визитом.
– Сигару? Ах, простите, я забыл, вы ведь курите только папиросы... Вот - самые лучшие, от Бенсон-и-Хедж. Когда вы вернулись?

– Позавчера. Меня срочно вызвала фирма. Внезапно скончался мой компаньон.

– Боже, я и не представлял, что вы имеете какое-то отношение к торговле. Верно, верно, ваш торговый дом один из самых лучших в Сити.

– Теперь я единственный владелец фирмы.

Откровенно говоря, я пришел к вам по делу.

Мистер Фардаль откинулся на спинку кресла и весь затрясся от хохота. Он был высокого роста и неуклюжего сложения, с желтоватым лицом, темными, пронзительными глазами и волевым, но неприятным ртом. Его наряды были слишком изысканны, а манеры чересчур любезны, чтобы казаться естественными.

– Просто чудесно!
– вскричал он.
– Вы, молодой герой Ривьеры, во главе кожевенной фирмы! Ха-ха!

– Я пришел сюда не затем, чтобы говорить о модных курортах. Я уже сказал, что хотел бы обсудить некоторые дела.

– Дела? Да вы ведь в них ни черта не смыслите!
– снова рассмеялся Фардаль.

– Это правда, но мне приходится учиться. Я решил взять все в свои руки.

– Вы? Но в Бермондси вы умрете от скуки.

– Скучать мне сейчас некогда. Мой покойный партнер истратил все средства фирмы, и нам необходимо достать до завтра.., восемьдесят тысяч фунтов, чтобы уплатить по векселям.

– Господи!
– пробормотал Фардаль, пораженный до глубины души. Невероятно! Я.., я, право, не знаю, что и сказать вам на это... Такая сумма!

– Я и сам немало виноват в случившемся, мистер Фардаль. Я каждый год получал десять тысяч фунтов, даже не интересуясь, в состоянии ли фирма покрыть такой расход.

– Этот Эрмитейдж был, вероятно, легкомысленным малым.

–

Эрмитейдж умер.

Наступила неловкая пауза. Харви поднялся.

– Простите, что побеспокоил вас.

– Ну что вы, друг мой! К сожалению, сейчас я сильно стеснен в средствах, иначе непременно бы помог вам... Как поживает ваша супруга?

– Спасибо, отлично.

– Заходите чаще, Гаррард, - сказал Фардаль, провожая гостя к дверям.
– И не стоит так волноваться. Поручите все кассиру - и дело с концом! Я просто убежден, что вы выкрутитесь. Шутка ли, "Гаррард и Ко"! Торговый дом, солидный, как Английский Банк! А вы - его владелец. Счастливчик!

"Да уж, счастливчик!" - подумал Харви, подходя к автомобилю.

Глава 4

Около пяти часов дня Харви вернулся в Бермондси и вошел в свой кабинет. Он отпустил всех, включая Греторекса, велев последнему оставить ему ключи.

Встревоженный кассир неохотно удалился. Больше часа Харви просматривал копии счетов, потом занялся газетами. И лишь некоторое время спустя, поняв по воцарившейся в здании мертвой тишине, что все служащие ушли, со вздохом отодвинул от себя газеты и поднялся. Он принялся бесцельно бродить по всему дому, из комнаты в комнату. Повсюду лежали груды кож, конторы казались вымершими, в затхлом воздухе висел запах безделья.

Ему стало душно. Тишина угнетала его. И тут он заметил, что в приемной еще горит свет. Харви открыл дверь, и глазам его предстало неожиданное зрелище: в одном из кресел сидел старик с газетой на коленях. На столе перед ним лежали шляпа и портфель. Старик, который был ему совершенно незнаком, по-видимому, уснул. Харви тщетно попытался вспомнить, когда ему доложили о приходе этого человека.

– Здравствуйте, - сказал он, подходя ближе.
– Если вы пришли поговорить со мной, я очень извиняюсь, что заставил вас ждать.

Ответа не последовало. Тогда он подошел вплотную к креслу и склонился над уснувшим посетителем. Любопытство уступило место страху. С криком ужаса он отшатнулся: старик был мертв...

Каждый раз, вспоминая впоследствии эту минуту, Харви не мог понять, почему сразу же не вызвал врача. Эта мысль просто не пришла ему в голову. Первым его побуждением было узнать имя мертвеца. Он вынул из его бокового кармана бумажник и увидел в нем почтовые марки, расписание поездов между Парижем и Лондоном и несколько визитных карточек. Он вынул одну из них и прочел:

Мр. Эбинайзер Б. Свэйл выделка кож Джон Риверс, Конектикут

Харви осмотрел карточку со всех сторон и не обнаружил ни малейшего намека на лондонский адрес посетителя. Взглянув на портфель, он увидел, что в замке торчит ключ. Он открыл его и вынул несколько бумажных свертков, перетянутых резинками, и стопку образцов кожи. Нигде не было никаких указаний на местожительство этого человека в Лондоне.

Мало-помалу спокойствие вернулось к нему, и Харви начал обдумывать создавшуюся ситуацию. Он уже подошел к телефону, чтобы позвонить в полицию, как вдруг его рассеянный взгляд упал на вынутые им из портфеля свертки. Обертка на одном из них была надорвана. Он посмотрел внимательнее и вскрикнул: там лежали банкноты в пять тысяч долларов.