Санация
Шрифт:
– Светлана Александровна? Я не смогу сегодня подъехать. Проблемы. Личного характера. Да, послезавтра будет удобно. Спасибо, - Чиж отключил телефон. Гений не спешил расставаться со своей раритетной Нокией, несмотря на все веяния прогресса.
– Ну и чего ждём? Пациент, живо в лабораторию!
– Какую лабораторию?
– не понял Атом.
Чиж удручённо покачал головой и швырнул Владу очки.
– Одень их и забери свои слова назад.
Влад последовал приказу. Развалины, из которых появился Чиж, превратились в компактное двухэтажное здание.
–
– Голографическая плёнка. Меры предосторожности, - не без гордости пояснил Дима.
– Чужие глаза мне здесь не к чему.
– А если кто-то войдёт внутрь?
– Тогда превратится в жареный бифштекс, - на полном серьёзе ответил Чиж.
– Не важно, как пройдёт операция. Всё равно, спасибо. Извини, если ты до сих пор дуешься.
– Гамбит крепче сжал опорное плечо друга.
– Дуюсь, но дуться на тебя здорового мне как-то больше нравится, - сказал Атом, подталкивая Лёшу к Чижу.
– Всё будет круто.
– Далеко собрался?
– остановил Влада Дима.
– Предстоит много работы, и мне бы пригодился ассистент с ровными руками...
21 сентября 2015 года...
Лёша пытался сосредоточиться. "Напряги извилины", - мотивировал себя мутант. И напряжение ушло. Гамбит вдруг оторвался от потолка и плашмя полетел вниз. К счастью, достигнуть земли ему не удалось - вихрь снова подхватил его и вернул в тиски. Под потолком оказался ещё и Спайрекс.
– О-о-о-о е-е-е-е-а-а-а-а-т-ь?
– в глазах монстра читался суеверный страх. Воздушная среда лишало паука всех возможностей, угнетала до мозга костей. Сила мутанта восхищала: он мог даже шевелиться и менять положение своего туловища. В голове Лёши мелькнула спасительная мысль.
– Спай, мне нужна твоя помощь. Мои пальцы. Они в состоянии полной готовности, но затворы заклинило, и я не могу их использовать. Тебе в детстве зубы с помощью ниточки рвали?
Рома широко распахнул глаза и зашевелил жвалами втрое чаще обычного. Человеческое сознание сохранило в памяти муки, испытываемые при посещении стоматологов.
– Зубы рвать ты никому не будешь, спокойно! Используй паутину, чтобы вырвать мне пальцы. Звучит дико, но я действительно ничего не почувствую. Давай! Это единственный выход!
Превозмогая потоки вихря, Спайрекс перевернулся на грудь и начал медленно подползать к Гамбиту. Два метра оказались невыносимо тягучими, как кисель. Рома направил ладони на осветительные заряды, и пальцы Лёши утонули в вязкой паутине.
– Отлично. А теперь оттолкнись в сторону и дёргай.
Поджав ноги по себя и заведя руки за спину, Рома кивнул Лёше и стрелой устремился вниз. Затворы фаланг щёлкнули, как револьверы. Ракеты, извлечённые из пальцев Гамбита, устремились к пауку. Спайрекс, как дирижёр, направил их в разные стороны и ногтями обрубил кончики паутины.
– Закрой глаза!
– запоздало крикнул Гамбит.
В воздухе полыхнуло жёлто-красное пламя. Одна из ракет взорвалась рядом с Сидом и оглушила его. Центрифуга резко остановилась. Спайрекс подхватил Артёма в полёте и свободной рукой
выстрелил в потолок мощным потоком паутины. Гамбит уже сигналил ему большим пальцем с книжной горы, куда его благополучно забросило ударной волной...– Ты ведь знал, что не сможешь победить, верно?
– спросил Гамбит, когда Сид, наконец, открыл глаза. С момента окончания битвы прошло около десяти минут.
Артём хитро улыбнулся.
– Я ведь и не бился толком. Проверял пределы своих возможностей.
– И как?
– Сносно. Хотя, если честно, я ожидал большего, - признался мутант и повернулся к Спайрексу. Паук смотрел на него сверху вниз, перевёрнутой картинкой.
– Спасибо, жирный. Подстраховал ты меня на славу.
– Фу! А я думал, мы друзья!
Рома поздно понял, что слово "жирный" не указывало на внешность, а являлось выражением чувств Артёма и уронил на него немного зелёной слизи.
– Нам нужна твоя помощь.
– Я же сказал, что не поддерживаю никого в этой бессмысленной войне, - Сид снова стал серьёзным.
– Как же много ты пропустил, - вздохнул Лёша.
– Остались лишь две враждующие группировки: отряд Даламбера и мутанты. Люди в панике забились по всем углам и щелям, которые только смогли найти. Планета разваливается на куски, и каждый пытается спасти лишь свою собственную шкуру. Минск стал ареной боевых действий.
– Даже если и так, то у меня полно своих дел...
– Святое возмездие? Успокойся, его совершили без тебя, хоть и не нашими руками. Кроссбоунс был обезглавлен на площади отрядом Даламбера и брошен рядом с обрушенным Обелиском.
– Кто он?
– задыхаясь, Сид рывком встал и вплотную приблизился к Лёше. Ноздри его раздулись от нетерпения.
– Кто убил Яну? Я хочу его видеть...
– Тело, поеденное могильными червями? Не думаю. Могу показать фотографию того, кто был под маской всё это время. Поверь, ты очень удивишься...
– Чего же ты ждёшь? Показывай!
Дрожащими руками Сид взял из рук Гамбита телефон. Несколько секунд он набирался сил, чтобы взглянуть в глаза убийце, человеку, отнявшему жизнь любимой девушки.
Артём взглянул на экран. Зрелище было жуткое. Голова убийцы была пришита к телу, причём наскоро, кое-где виднелись куски выступающей плоти. Левая половина лица была обожжена. Стрижка под единичку, так, чтобы волосы едва укрывали голову. Густые бакенбарды, перестающие в бороду. Шрам, разрезающий щеку до правого уха...
4 мая 2013 года...
Шла десятая минута разговора. Три девушки, журчащие сплетнями за соседним столом, молодая мама с ребёнком лет десяти, пригнездившиеся в углу с коктейлями, да два знакомых нам героя - такова была аудитория "Лидо", минского ресторана-бистро, в одиннадцать часов дня. Несмотря на наличие собственных тем для обсуждения, посетители заведения то и дело посматривали на парня с уродливым шрамом на щеке. Внешность Брюса вызывала у них явное отторжение, что, впрочем, не мешало им испытывать это отторжение едва ли не ежеминутно.