Самая страшная игра
Шрифт:
Карри возбужденно тараторил:
– Вчера с отцом его разговаривал. И Пашке он звонил. Тебе разве нет?
Настя мотнула головой.
– Странно. Сказал, всех обзвонил. Хотя, – Макс потер виски ладонями, – может, он уже к тому моменту что-то выяснил.
– Что он тебе вообще сказал? Давай уже к делу.
– Ничего толкового. Два дня не видели, бла-бла.
– Ну, так и мы его два дня не видели, и что? – Настя пожала плечами. – По-моему, вполне нормально для Рябого.
Она, и правда, так считала.
– Нормально-то нормально, да только он записку оставил. Папаша проболтался.
Карри
– И что в ней было? – предчувствуя неладное, спросила Настя.
– Типа, пропал, искать не надо. А, вот ещё! – Карри вскинул палец вверх. – Там было про какую-то коробку – на этом моменте его папашу я не понял: он бурчал невнятно. Вспомнил! – вдруг подхватился Макс. – Рябой писал, что проиграл кому-то. Только во что, кому – не разобрал. Плохая связь была.
– Что это может значить? – Настя поджала губы недоверчиво. Она совсем не хотела, чтобы парни догадались, насколько она нервничает.
– Не знаю, – Макс пожал плечами. – Отец его сказал: думает, что Рябой с преступниками связался.
– Он, и правда, странный был в последнее время, – подал голос Пашка. Длинные пряди колыхнулись вдоль лица, Ненашев, выглянув на минуту, снова скрылся в них, как сом в водорослях. Все это время он стоял молча, и, когда заговорил, Настя вздрогнула.
– Да, – сказала Настя, вспомнив лицо Рябого. – Я тоже заметила.
Настя попыталась собраться с мыслями.
– Так, что мы имеем. Звонок от папаши Рябого. Все. Я правильно понимаю?
Карри кивнул.
– Это еще ни о чем не говорит. Он мог просто сбежать.
Это был удар в яблочко. Не нужно было объяснять, что она имеет в виду. Все они прекрасно знали, что за человек отец Рябого. Настя помнила случай, когда имела счастье с ним познакомиться. Это случилось в маленьком дворе, что у аптеки, прямо за углом дома, где жил Рябой. Там они иногда собирались раньше. Они не выбирали это место специально, просто однажды зависли в нем и им понравилось. Двор окружали липы, и с улицы было почти не разглядеть, кто они там. Не то, чтобы они от кого-то прятались, но им нравился эффект.
В то утро они договорились встретиться там же. Удобно устроившись на качелях, они обсуждали планы на день.
– Предлагаю в Гагарин махнуть. Позагорать можно. Там, говорят, новый спот2 открыли.
– Тащиться далеко? Проще к нашим, хоть время сэкономим.
– Наши уже надоели.
Карри не успел закончить сразу. Высокий, с отекшими глазами мужчина появился будто ниоткуда. В нем не было ни капли сходства с сыном: темноволосый, смуглый, он ничем не напоминал рыжего, конопатого Рябого. Поэтому никто не придал значения, когда он ввалился под липы – мужик и мужик – а сам Рябой не видел, сидел спиной. Мужик ворвался в их круг так быстро, что никто не успел среагировать, да и что бы они сделали? Первым делом он схватил Рябого за шкирку и начал орать страшным голосом:
– Гаденыш! Я тебя не отпускал, слышишь?!
Рябой слетел с качелей как перышко, хотя мужик не выглядел качком и, к тому же, был слегка нетрезв. Настя, Макс и Пашка стояли и молчали, как прибитые гвоздями, пока отец тащил Рябого к дому, а тот почти не упирался, только бормотал:
– Папа, ну ты что!
Никто так и не узнал, чем так провинился Рябой. Сам он потом
оправдывался:– Сложности у него сейчас на работе. Партнер бизнес отжимает.
С тех пор они переместились сюда, под арку у «Вавилона». Рябого про тот случай больше никто не расспрашивал. И вообще… не расспрашивали ни о чем.
– На тренировке прилетело, – объяснял он синяки на лице.
Настя в очередной раз подумала, что от такого отца она бы точно сбежала. Куда угодно. Ее мысли прервал неуместный вопль Карри.
– Может, в банду попал? Или в секту? Наши кварталы обрастут маньяческой репутацией, йухху!
Карри издал боевой клич. Но, словив взгляд Насти, спохватился:
– Да не пропадет наш Рябой, – добавил он неуверенно. – Этот вообще нигде не пропадает. Зато героем школы станет, Девчонки на руках носить будут.
Настя и Пашка слушали его молча.
– Слушайте, ну чего вы? – Макс уже и сам был не рад. – Я пошутил! Пошутил, понятно?!
– Ай, ладно! – махнул рукой Пашка, и Настя лучше, чем кто-либо другой, понимала значение этого жеста. «Все плохо, но балда Карри прав. Если Рябой свалил из дома, мы ничего поделать не можем». Позже она будет вспоминать этот момент, как время, когда все и началось. Это уже потом стало не выпутаться. Когда все зашло слишком далеко. Но в тот день все еще было относительно нормально. Тогда она еще надеялась, что Рябой найдется. Тогда она еще не знала, что их ждет. А, значит, не могла ничего изменить. Перед ней стоял готовый временно забить на все Пашка и полный вины Карри. Настя вздохнула и сказала:
– Вы ему звонили?
Это был глупый вопрос. Если бы она узнала первой, она бы уже позвонила Рябому раз сто. Макс и Пашка синхронно кивнули.
– Давайте тогда в кино. Что-то не хочется сейчас никуда ехать. Настроение пропало.
На этом разговор закончили и пошли в «Вавилон». Они как раз успевали на сеанс «Зомбиллы». У касс купили перекусить. Фильм Настя смотрела в пол глаза. Даже огромное ведро попкорна не доставило обычной радости.
После кино решили разойтись по домам. Общаться не хотелось вовсе.
– Слушайте, будем что-то делать?
Пашка задал этот вопрос напоследок, и все сразу поняли, что он не о продолжении веселья.
– А что ты предлагаешь? – попинывая ногой пластиковую соломинку спросил Карри. – К отцу его пойдешь?
Идея была нелепой. Но то, как равнодушно Карри сказал это, покоробило Настю.
– Давайте ждать новостей, – проговорила она, мысленно ненавидя себя за малодушие.
– Тогда ок, до встречи! – сказал Карри и развернулся.
Настя смотрела в его спину. Ушел слишком быстро. Даже не ушел – слинял. А раньше бы выдал тысячу идей, как провести время до вечера. Все сегодня шло не так.
– Я тоже пойду, – сказал Пашка и пожал ей пальцы. Дурацкий жест. Мог бы и обнять, как обычно. Но обычного сегодня было мало. Точнее, не было совсем.
– Ок, пока! – сказала Настя и развернулась уходить, но Пашка остановил ее, дернув за рукав.
– Только не дури, Настен.
Ей не нужно было объяснять смысл слов. Пашка знал, как Настя познакомилась с Рябым. И, возможно, Пашка больше, чем другие, догадывался, что значит для Насти Рябой. Что он был чуть больше, чем друг.
– Может, следить еще за мной будешь? – спросила она резко.