Чтение онлайн

Харитонову шпагу, два десятка дубинок и столько же парализаторов добры молодцы аккуратно сложили в мешок, предварительно повынимав из рукояток энергообоймы. Мешок завязали и вручили Харитону Петину.

Относительно вынутых обойм и лядунок с запасными обоймами возникли разногласия: добры молодцы не хотели их отдавать. К разборке подключились новые лица: с одной стороны - филёр Савка, а с другой - двое штатских из только что приземлившегося винтоплана.

Одного из штатских я знал, и очень хорошо. Это был столоначальник Приказа по делам иноземцев (чернильная крыса, по нескольку дней волокитившая каждый пустяк и неоднократно получавшая от меня на лапу). Он в основном

помалкивал и поддакивал второму: старцу в крестах и звёздах, при короткой шпажонке на золочёной перевязи, который разорялся о неприкосновенности опричного имущества. Савка в ответ напирал на самоуправство Петина, незаконно вторгшегося в частное владение и нанёсшего ущерб, долженствующий быть возмещённым.

В конце концов был найден компромисс: филёр Савка сбегал за ключом, все обоймы были ссыпаны в правый ларь и заперты в нём. Пустые лядунки были вручены Петину, а ключ от замка старцу. Тот, однако, не успокоился, пока лично не опечатал замок, закапав скважину сургучом и приложив к нему перстень (Савке опять пришлось куда-то бегать - за сургучом и свечкой).

Потом Савка очень официально осведомился о дальнейшей судьбе самоуправца Петина. Старец, не говоря ни слова, повернулся к сотскому, привстал на цыпочки, ухватил пальцами посеребрённый брандебур и, сильно дёрнув, оторвал. Петин, продолжая стоять навытяжку, громко скрипнул зубами и просверлил взглядом нервного. Нервный вжал голову в плечи. Дашка хихикнула.

Старец неодобрительно покосился на неё, скользнул взглядом по мне и опять повернулся к Савке.

– Кому служишь, Савелий?
– горько осведомился он.

– Сильному, Викентий Ильич, - улыбнулся Савка.

– А не ошибаешься? Целое больше части. Значит, сильнее.

– Истинно так.

– Кого же ты полагаешь большей силой? Марсову Губернию, или её гражданина господина Волконогова?

– Россия больше своей малой части. России служу.

– Глупо, Савелий! Все эти ваши инсценировки, шутовство, мистическая чепуха...

– А вы вот у них спросите, ваше высокопревосходительство, - Савка кивнул на опричников, - чепуха ли?

Старец поморщился.

– Вы свободны, - бросил он Петину.
– Госпитализируйте людей и немедленно садитесь за рапорт.

– Осмелюсь доложить...
– начал Петин.

– В рапорте, в рапорте!

Петин мрачно козырнул, скомандовал опричникам: "Кругом, марш!.." - и все четверо ушли, унося мешок с оружием и связку пустых лядунок.

– Они глупы, - продолжил старец.
– Но ты, Савелий! Тебя я никогда не считал дураком. Я знал, что ты подлец, предатель, доносчик - но не дурак.

– Вы меня изрядно аттестовали, - Савка опять улыбнулся, - признав за мною все четыре качества, необходимые в моей профессии. Польщен-с.

– Три, - поправил старец.
– Потому что всё-таки ты дурак, если полагаешь возможным реанимировать сгнивший труп.

– А вы, Викентий Ильич, неужели не верите в воскрешение господа нашего Иисуса Христа? После смерти-с?

– Христос воскрес через три дня. Мы говорим о разложившемся трупе.

– Я говорю о великой России, - возразил Савка.
– Что для неё три столетия? Всё равно что для нас три дня. Россия воскресе, Викентий Ильич. И господин Волконогов...

– Господин Волконогов занимается чепухой!
– вспылил старец. Заставляя нас заниматься тем же! Мы изымаем книги, запрещаем книги, наказываем за чтение книг - вот до какой чепухи мы докатились. Уже сегодня над нами смеётся весь Марс, а завтра будет смеяться вся Диаспора... Но это глупые книги, и нам приходится пресекать глупость, потому что она

опасна. Ибо это о ней, о человеческой глупости сказано: "И поклонились зверю, говоря: кто подобен зверю сему и кто может сразиться с ним?"

– "...и дано было ему вести войну со святыми и победить их", продолжил цитату Савка.
– Вы святой человек, Викентий Ильич. Значит, я поступил умно, уйдя из Приказа.

– И прихватив кое-какие бумаги.

– Всё своё уношу с собой...
– Савка скромно потупился.

– Подлец!

– Благодарствуйте-с.

По всему было видно, что Викентий Ильич с превеликим бы удовольствием закатил Савке пощёчину; но, покосившись на вооруженных свидетелей, сдержался.

– Ладно, - сказал он.
– Моё почтение господину Волконогову!
– и, прикоснувшись двумя пальцами к треуголке, направился было к разбитой двери.

Чернильная крыса из Приказа по делам иноземцев, до сих пор почтительно молчавшая в сторонке, ухватила его за рукав и что-то зашептала.

– Прости, милейший, чуть не забыл, - сказал ей Викентий Ильич и опять повернулся к Савке.
– Эта ваша кукла, землянин Щагин, ещё не коронована? осведомился он.
– Мне не обязательно целовать пыль на его шлёпанцах, чтобы поговорить с ним?

– Смею предположить, - Савка сделал неопределённый жест в мою сторону, - что светлый князь Андрей Павлович не откажется выслушать вас... Разумеется, вам надлежит держать себя в рамках вежливости, а целовать пыль - зачем же?

Викентий Ильич кивнул и направился ко мне, а чернильная крыса засеменила следом. Дашка дёрнулась было встать при их приближении, но вместо этого уселась ещё плотнее, расправив сарафан и сложив руки на коленях (значит, запрещенная книга была под ней). Добры молодцы с лязгом взяли на караул.

Я приосанился (играть так играть!), хотя без штанов это получалось как-то неубедительно.

– Господин Щагин?
– спросил Викентий Ильич.

Я с достоинством кивнул.

– Андрей Павлович?

Я снова кивнул.

– Вы говорить умеете?

– Да, - сказал я.
– Здравствуйте.

– Спасибо... Уроженец города Норильск, Сибирская Федерация, Земля?

– Да.

– Счастлив сообщить вам, Андрей Павлович, что ваше прошение о натурализации в СМГ удовлетворено. С этой минуты вы являетесь гражданином Суверенной Марсовой Губернии, со всеми вытекающими отсюда правами и обязанностями. Новый паспорт, в виде исключения, мы вам вручим прямо сейчас, но за остальными документами, а равно и для того, чтобы аннулировать...

– Это провокация, светлый князь!
– крикнул Савка и, подбежав к чернильной крысе, ухватил его за руки, не давая открыть портфель.
– Не берите, светлый князь, и в Тайный Приказ не ходите - вас там незамедлительно арестуют!

– Помилуй, Савелий, да за что же?
– Викентий Ильич удивлённо вскинул брови.

– Найдёте за что, выше высокопревосходительство, найдёте-с! А не найдёте, так придумаете! Семнадцать лет под вашим началом работал - знаю-с! Вот для чего орлы ваши сюда вламывались!

– Вздор, Савелий. Да отпусти ты господина столоначальника! Не хотите паспорт - не надо. Господин Щагин так и так уже гражданин СМГ. Вот только за паспортом ему надо будет в Приказ идти...

– Вы, светлый князь, ничего не слышали - а если у них диктофончик, так мы сотрём-с. Будьте покойны! Там ваших всего два словечка, пустяк-с...

– Рация, Савелий. Диктофон в Приказе стоит и всё пишет. Ты уж лучше не нарывайся.

– Так.
– Савелий отпустил чернильную крысу и отступил на шаг. Вручайте паспорт, как обещано-с.