Русский маг
Шрифт:
– На вас, барон, я возлагаю обязанность во всем помогать мастеру Хракову, – приказал Дронг. – От вашего рвения зависит, как скоро я верну вам потерянные привилегии.
– Служу Моравии! – рявкнул Рут, мигом вылетев из кресла.
– Для прикрытия вы будете производить и обычное оружие, – продолжил король. – Все должно сохраняться в строжайшей тайне. А назовем мастерскую – Секретная кузня!
Глава 2
Шаман скакал по ненавистной пустыне. Его сопровождали двадцать всадников с неизменным Гнедко. Лорд Гуран наотрез отказался отпускать мага одного, а вернее, хотел держать под присмотром. Шаман хмурился, голова раскалывалась, но принципиально ее не лечил, мстительно думая: «Будешь знать, как в три
…Они пили с капитаном двое суток. Дик рассказал о трагедии. «Пушинка» кварту назад возвращалась с неудачного рейда, невгарские купцы будто вымерли. Капитан решил вернуться на Танделлу и попытать счастья в другой раз. Орлик первым заметил клубы дыма над островом. Когда шхуна на всех парусах домчалась до базы, гореть тут уже было нечему. На мелководье колыхались обломки «Спрута», плавали почерневшие трупы. Останки верфи и домов шевелились остывающим пеплом. Весь берег усеяли ямы, словно базу обстреливал целый флот. Выжили немногие. Два охотника ушли утром промышлять оленей-капи, но сразу вернулись, когда услышали грохот. Казалось, что наступил конец света и Рогатый послал своих слуг за пиратскими душами.
…Черный корабль стоял за рифами, пушки методично обстреливали остров. «Спрут» пытался атаковать врага, но ядра не могли пробить борта пришельца, а лишь оставляли вмятины. Зато каждый выстрел страшного корабля оборачивался шаром пламени и свистящими осколками. Дерево вспыхивало мгновенно. Люди живыми факелами выбегали из бунгало и падали замертво. Повсюду слышались крики о помощи, охотники бросились к раненым. Одного контузило, второй успел отвести в лес нескольких стариков и детей, когда упавшее дерево придавило его к земле. Сквозь едкий дым охотник различил две шлюпки. На берег высадились существа с огромными глазами и носами-хоботами. Пират потерял сознание, а когда очнулся, все кончилось. Адский корабль кашлянул сажей из труб и ушел в сторону Вестара. Пиратской базы более не существовало…
Дик рвался догонять врага, но боцман удержал. Если бы они настигли черный корабль, то разделили бы участь «Спрута». Погибших хоронили целый день. Пропали семь девушек и трое моряков. То ли утонули, спасаясь от огня, то ли стали пленниками монстров. Дик крепко запил, боцман решил искать поддержку в Арвиле. Выживших стариков с детьми поселили в деревеньке недалеко от перевала. Из команды «Пушинки» у каждого на острове погиб родственник, любимая девушка или близкий друг – души пиратов словно выжгли изнутри, осталась лишь жажда мести. Коул с людьми рассыпались по городу, стараясь выяснить хоть что-то о странном корабле. Капитан не выходил из каюты, виня себя в гибели друзей. В этом состоянии его и застал Шаман.
Известие об исчезновении Лейлы оглушило молодого мага. Он и не предполагал, как много значит для него эта девушка. В путешествии по новому миру согревала мысль, что на одном тропическом острове его помнят и ждут. Чего греха таить, иногда подумывал бросить все и вернуться. Но упрямство и желание постичь неведомое гнали Шамана вперед. Он не мог остановиться на полпути, а сейчас – ни одной мысли, только сердце саднит от невосполнимой утраты, и в желудке ворочается кусок льда. Ром поможет растопить его.
На исходе вторых суток их нашел Гнедко. Каюту сотрясли смачные ругательства, которые сменились призывами к совести, а под конец старшина пригрозил сообщить обо всем королю. Дик сначала хотел выкинуть нахала со шхуны, но передумал по причине отсутствия команды и присутствия отряда стражников. Тем не менее Гнедко получил достойного оппонента в области крепких выражений. Дик поведал историю о том, что, когда Бог раздавал совесть, пираты ушли в море, и обрисовал, где он видел короля и в какой обуви. Шаман индифферентно кивал, подливая ром. В итоге Гнедко понял, что у людей горе, стражи у дверей получили приказ никого не впускать, а старшина сел за стол и откупорил новую бутылку.
Запасы рома истощились к полуночи. Дик требовал продолжения, но из каюты его не выпустили. Пару раз в иллюминаторе мелькала растерянная физиономия Орлика, Гнедко делал страшные глаза, и впередсмотрящий
исчезал. Старшина уложил собутыльников спать, пообещав с утра выставить ящик спиртного, и сам рухнул на узкую койку. За ночь городские стражники разыскали почти всю команду «Пушинки». Кого-то принесли мертвецки пьяным, кто-то пришел сам – именем короля!Утро началось с рассерженного рыка капитана. Он колотил по двери каюты, но та не поддавалась. Растрепанный Гнедко посоветовал угомониться и жадно припал к бутыли с водой. Шаман приоткрыл налитые кровью глаза – изображение двоилось – и бухнулся лицом в подушку. Капитан в очередной раз ругнулся и отобрал у старшины бутыль.
– Я сочувствую вашему горю, но больше ни капли рома, – отрезал Гнедко. – Король намерен предложить вам службу, а ему лучше подчиниться.
– Я вольный пират! – возразил Дик.
– Были, к сожалению. Извините, что напоминаю, но вашу базу разгромили, второй корабль пошел ко дну. Вы сами вчера все описали и должны понимать – вольная жизнь кончилась. А король может найти этот корабль! Здесь уже затронуты интересы Моравии, ведь могли и Арвил обстрелять.
Гнедко еще терс убеждал Дика. Тот неопределенно хмыкал, потягивая воду, в которую насыпал кислый желтый порошок. Шаман изображал труп, пока его не достала Зета на пару с Буруном. Выслушав целую лекцию о вреде пьянства, маг нехотя поднялся. Вода обласкала высохшее горло, каюта перестала двоиться, и Шаман присоединился к старшине. Дик скоро сдался, но выторговал для себя и команды самые выгодные условия – полное прощение, приличное жалованье и премию. Двери открылись, капитан пошел успокаивать пиратов, которые недовольно гудели снаружи. Шаман допил воду, из груди вырвался горестный вздох:
– Черт, такое похмелье испортили!
Крепость перевала Исхода ощетинилась орудиями. Король всерьез обеспокоился безопасностью страны, раз выделил драгоценные пушки. Лорд Гуран постарался на славу. В тени огромной башни расположились палатки стянутых сюда войск, постоянно подъезжали подводы с припасами. Шаман мельком взглянул на латников: на лицах ни капли тревоги, словно выбрались на обычные учения. Хорошо, если бы так.
Военные нары передвигались быстро. Животных разводили специально для скорых переходов по пустыне, и они могли бежать целыми днями, не замечая веса всадника и тяжести поклажи. Уже к вечеру отряд достиг оазиса, хорошо знакомого Шаману. «Надо посоветовать Семену открыть здесь филиал харчевни, – подумал маг. – Езжу тут постоянно, хоть будет где отдохнуть и перекусить».
Воины расположились на ночлег, Шаман решил пройтись вокруг озера. Голова болеть перестала, но многие вопросы не давали покоя. Что за корабль уничтожил пиратскую базу? Кто похитил Лейлу и уничтожил беззащитных людей, которые мирно жили на острове? Мысли Шамана прервал жалобный писк. Звук исходил из густых зарослей колючего кустарника. Наверное, какое-то животное застряло и не может выбраться. Шаман осторожно раздвинул шипастые ветви.
По песку тянулась цепочка красных капелек. В ее конце темнел пушистый комочек. Маг аккуратно выпростал из плена колючек зверька: большие желтые глаза, присущие ночному обитателю пустыни, лапки с длинными коготками. В стороны торчат уши-локаторы с кисточками, а между ними – две шишечки, похожие на маленькие рожки. Зверек слабо пискнул. Так, посмотрим. Шаман кликнул. На боку у пушистика кровоточат разрезы, как от когтей пустынного орла. Маг повел пальцами, края ранок сдвинулись, желтые лучики вытянули гной. Сзади раздался шорох шагов.
– Не спится? – спросил старшина.
– Да вот нашел раненого зверька, подлечил. Не пойму, что за вид, но симпатичный.
– Ну-ка, дай посмотрю. М-да, я таких не встречал. Бесенок какой-то.
Гнедко провел пальцем по сморщенному носику создания. Зверек недовольно фыркнул, щелкнули зубы-иглы.
– Ого! – воскликнул старшина, отдергивая руку. – Злой, бесюка, может, бешеный? Лучше отпусти его, пусть бежит.
– Он просто испугался. Смотри, какой ласковый. – Шаман почесал брюшко у зверька, тот довольно заурчал. – Возьму его с собой. У-у-у, чертенок!